Читаем без скачивания Мустанг - Гарольд Роббинс

Синди настояла на своем присутствии в палате, когда с Анджело сняли повязки, хотя доктор Ганс и медицинские сестры предупреждали ее, что увидит она совсем не то, что будет потом. Синди ахнула.

— Такое ощущение, что он обгорел на солнце-

— Совершенно верно, — кивнул хирург. — Лицо красное, как мы вас и предупреждали. Но через неделю...

Через неделю Анджело стал другим человеком. Ему не вернули лицо, которое он видел в зеркале перед автомобильной аварией, такое оказалось не под силу даже первоклассному хирургу. Но исчезло и лицо юноши, с которым он проходил последние несколько лет. Тевтонский прямой нос заменил римский. Сломанные скулы доктор Ганс восстановил, использовав костную ткань, взятую с таза. Та же тазовая кость пошла на восстановление челюсти, над которой поработали детройтские бандиты. Анджело получил лицо, которое не заставляло людей оглядываться, чтобы вновь посмотреть на него. Это его очень устраивало.

— Мне оно нравится, — вынесла свой вердикт Синди.

Для Анджело ее мнение было главным.

5

За время своего пребывания в Лондоне, Амстердаме, на Ривьере Анджело и Синди поговорили по телефону лишь с одним человеком, не являющимся их близким родственником, — Ричардом Никсоном, только что избранным на пост президента Соединенных Штатов. Он поздравил их со свадьбой и пожелал успешной операции в швейцарской клинике. Никсон также сказал, что опыт Анджело позволяет ему рассчитывать на высокий пост в администрации президента, попросил обдумать его предложение и — перезвонить после окончательного выздоровления.

В клинике Анджело и Синди отвечали на некоторые письма, расширяя сферу общения. Анджело поговорил по телефону с Ли Якоккой из «Форда», который также пожелал ему скорейшего выздоровления и попросил перезвонить по возвращении в Штаты. Генри Форд Второй прислал в клинику цветы и записку с просьбой позвонить, когда Анджело будете Детройте. Цветы Форда прибыли одновременно с телеграммой от Бунки Кнудсена (В то время президент корпорации «Крайслер»), советовавшего держаться подальше от Форда. Эд Коул из «Дженерал моторс» позвонил, чтобы предложить встретиться. К удивлению Анджело, он получил телеграмму и от Соиширо Хонды.

Но самым многообещающим стал звонок Роберта Макнамары, председателя Всемирного банка. Он порекомендовал Анджело заняться консультированием в вопросах создания и производства автомобилей. Банкирам с Уолл-стрит, отметил Макнамара, нужен человек, который может дать им дельный совет о состоянии и будущем отрасли в целом и каждой из ведущих корпораций в отдельности. Он мог бы стать аналитиком автомобильной промышленности.

Предложение понравилось как Анджело, так и Синди, и они решили рассмотреть его более внимательно.

6

Возвратившись в Штаты, они поехали в Детройт и встретились и позвонили всем, кому считали необходимым. Старшим Перино понравилось новое лицо Анджело, и они долго нахваливали доктора Ганса. («Я только молю Господа, чтобы доктору не пришлось вновь пользовать Анджело». И по щекам Дженни вновь покатились слезы.) Ли Якокка пригласил их на ленч, Бунки Кнудсен — на обед, Эд Коул — на коктейль. Они все одобрили решение Анджело заняться анализом автомобильной промышленности вместо того, чтобы поступить на работу в одну из компаний Большой тройки или разрабатывать новый автомобиль.

— Как я понимаю, вы скоро запускаете новую модель? — спросил Анджело Якокку. — Название уже придумали?

— Из вас получится хороший аналитик, — сухо ответил Якокка. — Вы знаете то, чего знать не должны.

— А что это изменит для вас, как вы думаете? — спросил Анджело. — Хэнк Форд из чувства благодарности передаст вам бразды правления?

Якокка пожал плечами.

— Никогда не знаешь, чем все кончится, — усмехнулась Синди. — Если модель окажется удачной, Форд убедит себя, что идея принадлежала ему. Если нет, то мистеру Я кокке. На сегодняшний день Лорен Хардеман Первый уверен, что никогда не хотел разрабатывать «бетси». А Лорен Третий убежден на все сто процентов, что именно Анджело Перино навязал компании новый автомобиль.

— Я не столь циничен, как вы, Синди. Она улыбнулась Якокке и накрыла его руку своей.

— Ли, давайте встретимся здесь же через пять лет. Вы уже не будете работать в «Форд моторе компани».

Улыбнулся и Ли Якокка.

— А вы, миссис Перино, будете женой президента «Вифлеем моторс».

В Нью-Йорке, пока шел ремонт арендованной ими квартиры на Манхаттане, они временно поселились в отеле «Уолдорф».

Как-то вечером Синди зашла в ванную и увидела, что Анджело, еще мокрый, только что вышедший из душа, стоит перед зеркалом, уставившись на свою физиономию.

— Знаешь, что случается с мужчинами, которые слишком долго стоят перед зеркалом и изучают свое лицо? — спросила она. — Самолюбование отвлекает от главного. — Она обхватила Анджело руками и поиграла с его членом.

— Да уж... — улыбнулся он. — Этот орган в бизнесе не нужен.

— Зато нужен для трахания. И еще для кой-чего.

— В каком смысле?

— Доктор говорит, что я беременна.

— Синди!

— А чему ты удивляешься? Разве могло быть иначе, если от противозачаточных таблеток я отказалась, а от всего остального — нет?

Анджело повернулся и нежно обнял жену, чтобы, не дай Бог, не навредить ребенку.

Она крепче прижалась к нему.

— Слушай, я не сломаюсь. И ребенку ничего не будет. Когда придет время держаться от меня подальше, я тебе скажу. А сейчас мне очень хочется!

Улыбка Анджело стала шире.

— Как и всегда.

Глава 2

1973 год

Лорен Хардеман Третий знал, что он счастливчик. Он оказался по уши в дерьме, но вышел из него, благоухая, как роза. Во многих отношениях.

Лорен Третий сохранил контроль над компанией. Его дед, Номер Один, возвратился в Палм-Бич. И хотя дед постоянно встревал, куда не надо, каждодневное управление осталось за внуком и другими чиновниками и директорами. Номер Один настоял на том, что компания должна производить автомобили, вот они и продолжали производить незабвенный «сандансер». Но однажды... да, такой день обязательно придет.

Лорен избавился от Анджело Перино. Теперь ноги его не будет в Детройте. Он не просто выведен из игры, Номер Один запретил ему совать нос вдела компании. К сожалению, нельзя полностью игнорировать человека, которому принадлежат двести тысяч акций компании, но Перино достаточно умен, чтобы не гневить старика.

Номер Один умен и жесток. Он всегда был таким. Номер Один просто использовал Перино, а этот итальяшка возомнил о себе черт знает что. Но старик дал понять Перино, что родственные узы крепче всех остальных. Что бы ни натворил Лорен, он по-прежнему остается членом семьи и положенного ему места никогда не занять человеку со стороны.

Но Лорен считал себя счастливчиком не из-за успехов в бизнесе. Ему повезло в личной жизни, и это он полагал главным.

Алисия, его первая жена, мать Бетси, более не докучала ему. Она жила в Коннектикуте, и ей вполне хватало гольфа и яхты, а возможно, и услуг какого-нибудь бойфренда. Ей принадлежали пять процентов акций «Вифлеем моторс», и она прислала Лорену суровое письмо, в котором жаловалась на низкие дивиденды и падающую курсовую стоимость акций, но с пятью процентами Алисия не могла оказывать какого-либо влияния на политику компании.

С Бобби, леди Эйрес, Лорен развелся. Обошлось ему это недорого. Во время очередной ссоры она призналась, что трахалась с Перино («Этот итальяшка клялся мне, что не спал с моей женой». Бобби в ответ рассмеялась: «Все так. Но он спал с твоей подружкой до того, как мы поженились»). Ненависти к Лорену она не испытывала. Бобби его презирала. К счастью, он от нее избавился.

Семейная жизнь с Бобби оборвалась в очень удачное время. Не прошло и месяца после первой встречи с Робертой, как он уже мог жениться на ней. Лучше Роберты у Лорена Третьего никого не было.

К тому же вернулись хорошие времена и для страны. Никсон, несмотря на определенные недостатки, оказался прекрасным президентом. Он четко знал, что хорошо для Америки, а что — нет. Вторя Никсону, Лорен стал носить американский флаг в петличке. Ему нравилось, что Никсон вновь ввел в обиход костюмы-тройки. Лорен любил жилетки, потому что они помогали скрыть растущий живот. Опять же к костюму-тройке так и просилась шляпа, что тоже играло на руку Лорену: его волосы начали редеть. Поэтому шляпу он всегда надевал с удовольствием. Мужчиной Лорен был крупным. Ростом пониже деда, но повыше отца. Он полагал, что мог бы сбросить лишний жир, если в стал меньше пить и занялся оздоровительной физкультурой. Но напрягаться желания у него не было.

Домой Лорен возвращался на заднем сиденье «сандансера». На переднем располагались шофер и телохранитель. Он нанял телохранителя после того, как организовал нападение на Анджело Перино, предчувствуя, что рано или поздно итальяшка захочет отомстить, если не лично, то с помощью мафии, с которой семья Перино не порывала давних связей. Он ошибся, приказав не убивать Перино. Если представится вторая возможность, такой ошибки он больше не допустит. Перино опасен.