— Не отставляй далеко кувшин, — предупредила Вайолет, оглядев искалеченный фургон. — Надо забрать с собой как можно больше нужных вещей. Придётся что-то придумать, что-нибудь сделать, чтобы фургон двигался наверх, а не вниз, если мы хотим спасти Солнышко.
— И добраться до штаба, — добавил Клаус. — Карта, что мы нашли, осталась у Олафа, но я помню, штаб находится на Главном Перекрёстке Ветров, у истоков Порченого Потока. Там, должно быть, очень холодно.
— Да, но тут у нас полно одежды. Возьмём сейчас, сколько сможем, и снаружи, у фургона, отберём самое необходимое.
Клаус кивнул, снова подобрал с пола кувшин и несколько вещей из груды, наваленной прямо на маленькое зеркало Колетт.
Вайолет, помимо большого хлебного ножа, тащила три толстых тёплых пальто и укулеле — маленькую гавайскую гитару с четырьмя струнами. Ступая по скрипучему дощатому полу, Бодлеры выбрались наружу в сплошной туман, скрывающий голый, безжизненный пейзаж. И тут только они поняли, как крупно им повезло.
Фургон остановился на самом краю уступа одной из странных квадратных вершин горного хребта. Мёртвые Горы здесь напоминают лестницу, вверх уходящую за облака, а вниз — в пелену густого серого тумана. Если бы фургон продолжил, не останавливаясь, свой путь, Бодлеры вверх тормашками полетели бы сквозь туман до следующей ступени лестницы где-то далеко-далеко внизу. По одну сторону фургона дети сразу же разглядели воды Порченого Потока. Они были какого-то необычайного чёрно-серого цвета, будто речка разлившейся нефти. Медленно и лениво стекала она по склону горы.
И если бы вдруг фургон опрокинулся и покатился в сторону Порченого Потока, дети захлебнулись бы в тёмной зловонной жиже.
— Похоже, тормоз сработал вовремя, — тихо сказала Вайолет. — Куда бы ни скатился фургон, в любом случае нам был бы конец.
Клаус кивнул в знак согласия и оглядел голые, пустынные горы вокруг.
— Трудно будет вывести отсюда фургон, — сказал он. — Придётся тебе изобретать какое-то подобие руля.
— И мотора, — ответила Вайолет. — Но на это потребуется время.
— У нас нет времени. Если мы не поспешим, Граф Олаф будет уже далеко и мы никогда не найдём Солнышко.
— Мы найдём её, — уверенно сказала Вайолет, бросив на землю вещи, которые держала в руках. — Давай вернёмся в фургон и поищем…
Но Вайолет так и не успела сказать, что она хотела найти, так как её слова были прерваны ужасающим хрустом, словно что-то где-то треснуло. Казалось, это застонал фургон, который затем медленно покатился к обрыву. Взглянув вниз, Бодлеры увидели, что колёса раздавили столик и теперь уже ничто не могло помешать движению фургона. Медленно и неуклюже он катился вперёд, волоча за собой гамаки. Когда он докатился до края, Клаус нагнулся, с тем чтобы попытаться удержать фургон, но Вайолет остановила брата.
— Фургон слишком тяжёлый, — сказала она. — Мы не сможем его спасти.
— Значит, нам остаётся стоять и смотреть, как он падает?! — закричал Клаус.
— Он потащит нас за собой.
Клаус понимал, что сестра права, но уж очень ему не хотелось расставаться с тормозным парашютом, изобретением Вайолет.
Когда сталкиваешься с неподвластной тебе ситуацией, трудно смириться с тем, что ты ничего не можешь сделать. Потому и для Бодлеров было нелегко стоять и смотреть, как фургон скатывается за край уступа. Последнее, что они слышали, был скрип задних колёс о камни, а потом фургон исчез, и больше о нём не было ни слуху. Бодлеры прошли вперёд и, дойдя до обрыва, заглянули вниз: всё вокруг тонуло в тумане и фургон, призрачный прямоугольник, таял на глазах, уменьшаясь в размере.
— Почему мы не слышали, как он рухнул? — спросил Клаус.
— Тормозной парашют задерживает его. Подождём.
Не прошло и нескольких секунд, как снизу дошёл до них глухой стук. Бум! — и фургон встретил свой роковой час.
Бодлеры ничего не видели в густом тумане, но они понимали, что фургон и всё, что было в нём, погибло навсегда. И мне потом тоже ничего не удалось найти, никаких следов, хотя я много месяцев шаг за шагом обшаривал эту местность, имея при себе лишь фонарь и словарь рифм, чтобы не одичать.
Очевидно, такая уж мне выпала судьба — после бессчётных ночных сражений со снежными комарами и неустанной мольбы о том, чтобы не сели батарейки в фонаре, мне так и не суждено было найти ответ на некоторые мучающие меня вопросы.
Судьба похожа на малопосещаемый ресторан, набитый странными официантами, которые приносят вам то, что вы не заказывали и просто не любите.
Бодлеры были совсем юными, судьба уготовила им счастливое детство вместе с родителями в бодлеровском особняке, но теперь у них не было ни особняка, ни родителей. Когда они посещали Пруфрокскую подготовительную школу, они считали, что им надлежит окончить её вместе с их друзьями Квегмайрами, однако они давно уже не видели ни школы, ни тройняшек. И только что, какие-то минуты назад, казалось, что Бодлерам суждено угодить прямо с вершины горы в бурлящие воды Порченого Потока.
Вайлет и Клаус жались друг к другу, чувствуя, как ледяной ветер с Мёртвых Гор задувает на малохоженой дороге, и мурашки пробегали у них по коже. Они глядели, стоя у края вершины, на тёмные бурлящие воды Порченого Потока, потом перевели взгляд вниз, в густой туман, и, наконец, посмотрели друг на друга и вздрогнули: на этот раз им удалось избежать таинственных происков судьбы, но они со страхом думали о том, что ждало их впереди.
Глава вторая
Последний раз взглянув на туманную вершину, Вайолет вытащила из вороха одежды одно из трёх толстых пальто и надела на себя.
— Ты тоже выбери себе какое-нибудь, — посоветовала она Клаусу. — Здесь холодно, а выше будет ещё холоднее. Судя по всему, штаб-квартира находится высоко в горах. Пока мы до неё доберёмся, постепенно натянем на себя всё, что есть, вплоть до последней нитки.
— Непонятно только, как мы туда попадём, — сказал Клаус. — Мы даже не знаем, далеко ли отсюда Главный Перекрёсток Ветров, притом что наш фургон безвозвратно погиб.
— Давай-ка лучше посмотрим, что у нас тут осталось. Может быть, я что-нибудь смастерю из того, что имеется.
— Хорошо бы, — вздохнул Клаус. — Солнышко увозят всё дальше и дальше от нас, а без транспорта нам её никогда не догнать.
Клаус разложил на земле всё, что они взяли из фургона, и надел пальто, пока Вайолет перебирала вещи. Оба Бойлера быстро поняли, что в нынешнем их положении о транспорте и мечтать не приходится, имея в виду, что транспорт нельзя смастерить из одежды и разных мелких вещей, принадлежавших ранее обитателям Шатра Уродов. Вайолет снова подвязала лентой волосы и, нахмурившись, смотрела на остатки спасённого ими имущества. В кучке Клауса был кувшин, всё ещё липкий от смеси, которую тот выплеснул на колёса, чтобы затормозить фургон, маленькое зеркало Колетт, шерстяное пончо и футболка с эмблемой Карнавала Калигари, а в кучке Вайолет — большой нож для резки хлеба, укулеле и ещё одно пальто. Но даже Клаус, не столь склонный к технике, как его сестра, не верил, что всех этих вещей хватит на то, чтобы соорудить хоть какую-нибудь колымагу и переправить двоих детей через Мёртвые Горы.
— Я, наверное, смогла бы высечь искру, постучав друг о дружку два камня, — предложила Вайолет, оглядывая тонущие в тумане окрестные горы. — А то давай поиграем на укулеле и одновременно будем бить в глиняный кувшин. Может, кто-нибудь услышит шум и придёт нам на помощь.
— Но кто его услышит? — Клаус поглядел на сгустившийся туман. — Мы не видели и намёка на живое существо, пока ехали в фургоне. Путь через Мёртвые Горы напоминает мне стихотворение про малохоженую дорогу, которое когда-то попало мне в руки.
— А у этого стихотворения счастливый конец? — спросила Вайолет.
— Как тебе сказать? Он счастливый и в то же время несчастливый. Какой-то двусмысленный. Ну а сейчас соберём вещи и возьмём их с собой.
— Возьмём с собой? — удивилась Вайолет. — Мы даже не знаем, куда идти, не знаем, как добраться до места.
— Конечно знаем, — прервал сестру Клаус. — Порченый Поток начинается с источника высоко в горах и потом, петляя, пробивается через Главный Перекрёсток Ветров, где находится штаб-квартира. Это, может быть, и не самый скорый или лёгкий путь, но, если подняться в горы, следуя за ручьём, он приведёт нас прямо туда, куда нам надо попасть.
— На это уйдёт несколько дней, — сказала Вайолет. — У нас нет карты для такого путешествия, нет еды, нет воды, нет палаток, нет спальных мешков, нет вообще никакого походного снаряжения.
— Спать можно в любом укрытии, а всю эту одежду использовать как одеяла. Я видел на карте несколько пещер, куда дикие звери приходят зимовать, — сказал Клаус.
