укатит на рогатой железной телеге в неизвестном направлении. Я старался не оборачиваться. Ноги не шли к остановке, заставляя меня усилием воли делать каждый шаг. Втиснувшись между высоким мужчиной и пышногрудой дамой лет сорока, я засунул руку в карман. Мелочь приятно зазвенела. Есть что вручить кондуктору. Меня обилетили. Двери с хрустом закрылись, и троллейбус тронулся. Была половина восьмого. Успеваю. Я старался не думать о том, что случилось на улице, но от одной только мысли, что я оказался ничем не лучше тех, кто вышвыривает питомцев из дома, мне становилось до блевоты противно. Едва я смог отвлечься на что-то позитивное, дабы избавиться от мучительных угрызений совести, как вдруг я услышал:
– Эй, смотрите! Чей это он?
–Ух ты, и правда, гляньте!
Толкая друг друга локтями, пассажиры один за другим стали оборачиваться. Я тоже обернулся и увидел, что за троллейбусом кто-то бежит. Вернее, старается бежать. Изо всех сил старается, спотыкаясь на трёх лапах. Он падал и снова поднимался. Затем снова падал и снова поднимался.
– За кем это он? Кто хозяин собаки? – вдруг поинтересовался пожилой старичок в кепке. Его вопрос погряз в шумном рокоте пассажиров. Троллейбус свернул за угол.
За грязным стеклом уже никого не было видно, но я точно знал, кого собачка пыталась догнать.
На работу я прибыл вовремя, правда, в весьма скверном настроении. Шефа на месте не оказалось, и опоздай я хоть на три часа, никто бы меня не выгнал.
– В командировку сорвался, – пояснила Маша, его секретарь. – Позвонил и сказал, что будет завтра. Вот так.
Настроение стало ещё хуже. Работать не хотелось. Сложенные в стопку документы ждали меня на столе, но мысли мои были далеки от отчётов, справок, накладных. Я заварил крепкого чаю и расположился в своём кресле, за последнее время порядком поднадоевшем. Возникшие в душе угрызения совести не пропадали. Более того. Стало нарастать чувство тревоги, ответственности за того маленького брошенного пёсика. Последние свои силы он потратил, чтобы догнать троллейбус, догнать меня, а я… День не клеился. Время предательски остановилось.
Было около десяти часов утра, когда я твёрдо решил, что возьму эту бродягу себе. Наплевать на ворчливую старуху-хозяйку! В конце концов, я же плачу ей! Пусть с опозданием, но плачу. В своей жизни я сделал немало ошибок. Не проходило ни дня, чтобы я не сожалел об этом, и я не хотел ошибаться вновь. Теперь я буду делать то, что посчитаю нужным. Неважно, что скажет обо мне окружение, важно то, что я знаю о себе сам. Скорее всего, пёсика можно было бы найти у мусорных контейнеров. Да, там постоянно орудуют бродячие собаки. Странно, как я раньше не замечал его среди этих тощих, матёрых огромных псов.
Решено! Будет жить у меня в квартире! Сначала нужно будет привести его в порядок: отмыть, откормить, только не давать сразу много, а то результат может быть плачевным. Щенку нужно будет выделить место для ночлега. Обычно таким местом может послужить коврик в прихожей или же рядом с кроватью хозяина. А как насчёт самой кровати? Отличная идея, но только после того, как он избавится от паразитов. Наверняка у него их немало. Думаю, для начала место в углу рядом со шкафом будет в самый раз. Попрошу Машу, чтобы раздобыла мне старое покрывало или плед. Маша очень любит животных, поэтому не откажет.
Вторую половину дня я провёл в поисках нужного имени для будущего питомца. На ум приходило много вариантов. Наверное, я выглядел, как новоиспеченный отец, который не знает, как назвать своего ребёнка. Наконец я определился.
Джек! Именно такую кличку я решил подарить своему будущему другу. В детстве у меня был щенок Джек. Однажды он просто пропал, после чего родители никак не могли меня успокоить. Помнится, я плакал сутки напролёт, умоляя небеса вернуть щенка. Кто знает, возможно, именно сейчас, спустя столько лет, небеса наконец решили удовлетворить мою просьбу. Может быть, жизнь даёт мне второй шанс поступить правильно? Ошибки прошлого пусть остаются в прошлом. Я живу здесь и сейчас, в настоящем, и я нужен Джеку. Кто, если не я? Ведь мы с ним в чём-то похожи. Я бы сказал, мне даже есть чему у него поучиться. Во всяком случае, он не отступал перед трудностями, как я. Когда силы покинули его, он не остановился. Он изнемог, но продолжал бежать за троллейбусом. Он не сдавался. Однажды мне тоже стоило проявить настойчивость, засунуть свою оскорбленную гордость поглубже и не отпускать от себя любимого человека. А теперь я остался один. Юля ушла. В разлуке всегда виноваты двое, но я мог спасти наши отношения и не сделал этого. Сейчас я совершил ещё одну ошибку. Нужно было найти Джека!
С трудом дотерпев до конца рабочего дня, я в спешке покинул своих коллег. Как назло, троллейбуса не было чертовски долго. До неприличия долго. Авария на дороге стала причиной образования огромной пробки, из-за которой остановился практически весь общественный транспорт. Я помчался со всех ног! Не бежал, а именно мчался! Мои ботинки угодили в глубокую лужу, но мне было всё равно. Становилось темно. Температура резко скатилась до ноля, отчего в лёгких зажгло огнём. Пришлось перейти на шаг. Наутро следующего дня прогнозировали обильный снегопад. Джеку придётся туго, очень туго. Собачку нужно было найти как можно быстрее.
У бачков никого не оказалось. Вообще никого. Пустые, они мало кого интересовали.
Куда теперь? Где его искать?
Мимо прокатил экипаж скорой помощи с включенной сиреной.
Я присел на корточки. Отдышка. Сердце вырывалось из груди, а в горле застрял комок.
Зря я тебя бросил, дружище! Но я всё исправлю. Ты только дождись.
Ещё около часа я бродил по округе, высматривая Джека – безрезультатно. Зато я стал невольным свидетелем семейной ссоры. Пьяная брань доносилась из распахнутого настежь окна старой девятиэтажки.
Уже за полночь я поплёлся домой, где меня ждал едва тёплый душ, скорый ужин и сон под показывающий какой-нибудь бред допотопный телевизор. Когда я прибрёл к обшарпанному подъезду, на столбах уже зажглись фонари. Лампочку в подъезде выкрутил сосед-скупердяй, чтобы меньше платить за электроэнергию. В кромешной темноте уже привычным движением я наощупь нашёл нужную дверь и сунул ключ в замочную скважину. Комната встретила меня холодной пустотой. Теперь она стала выглядеть ещё мрачнее, чем раньше. Есть не хотелось, поэтому я не стал утруждать себя походами на кухню. Свет я также не включал.
Перед тем как уснуть, я думал о нём. Перед глазами снова и снова всплывал с трудом различимый силуэт Джека, бежавшего за троллейбусом. Темное размытое пятно сквозь грязное окно машины – это всё, что
