Но пока он ездил в Локери, к хлеву, мимо воющего недоумка, подкатил большой трейлер. И когда Клем Апшоу вернулся с ордером в руках, в хлеву он нашел только одну корову, уставившуюся невидящими глазами в набитую сеном кормушку. Клем удостоверился, что эта корова действительно умерла от коровьего менингита, и отбыл. И тут же за последней коровой приехал трейлер. В 1928 году Джо начал строить еще одно крыло. Горожане, собирающиеся в магазине Брауни, дружно решили, что он — чокнутый. Умный, но псих. Бенни Эллис заявил, что Джо сохранил единственный глаз своей дочери и держит его в банке с, как сказал Бенни «фольмардегидом», на кухонном столе, вместе с ампутированными пальчиками, которые торчали из второй глазницы. Бенни непрерывно читал дешевые книжонки с романами ужасов, на обложках которых чудовища или великаны куда=то утаскивали обнаженных дам. Так что источник вдохновения Бенни лежал на поверхности. Однако очень скоро многие жители Кастл=Рока, и не только дуги, клялись и божились, что все это — истинная правда. Некоторые утверждали, что в банке Джо хранилось кое=что еще, о чем говорить не принято.
Строительство второго крыла закончилось в августе 1929, а два дня спустя, ночью, к дому Джо, светя фарами, на большой скорости подъехал автомобиль, резко затормозил, и в новое крыло полетел труп большого скунса. Ударился о стену над окном, забрызгав стекло кровью.
В сентябре того же года в чесальном цехе головного предприятия Ньюолла в Гейтс Фоллз случился пожар, принесший убытков на пятьдесят тысяч долларов. В октябре рухнула фондовая биржа. В ноябре Джо Ньюолл повесился на потолочной балке в одной из еще не обставленных комнат, возможно, в спальне, нового крыла, где еще стоял крепкий сосновый запах. Его нашел Кливленд Торбатт, заместитель управляющего «Гейтс миллз» и партнер Джо (такие ходили слухи) по многим биржевым сделкам, в ходе которых приобретались акции, теперь не стоившие и ломаного цента. Тело вытащил из петли коронер округа, Нобл Апшоу, родной брат Клема.
В последний день ноября гроб с телом Джо опустили в землю рядом с могилами дочери и жены. День выдался ясным, но холодным, и из всего Кастл=Рока на похоронах присутствовал только один человек — Олвин Кой, который сидел за рулем катафалка «Похоронного бюро Хэя и Пибоди». Олвин доложил, что среди пришедших проститься с Джо он заметил молодую, стройную женщину в шубе из енота и черной широкополой шляпе. Сидя в магазине Брауни и закусывая бочковым огурчиком, Олвин плотоядно улыбался и говорил, что крошка была, что надо, ничем не напоминала родственников Коры Леонард Ньюолл и не закрывала глаз во время молитвы.
* * *
Гэри Полсон входит в магазин нарочито медленно, плотно закрывает за собой дверь.
—Добрый день, — здоровается Харли Маккиссик.
—Слышал, ты вчера выиграл в Ассоциации фермеров индейку, — говорит старый Клот, набивая трубку табаком.
—Да, — кивает Гэри. Ему восемьдесят четыре года и, как и остальные, он помнит времена, когда жизнь на Дуге била ключом. Он потерял двоих сыновей в войнах, до Вьетнама, и очень тяжело переживал их гибель. Третий сын, хороший парень, погиб в 1973: его автомобиль столкнулся с лесовозом неподалеку от Пресью=Айла. Одному Богу известно, почему, но его смерть Гэри перенес легче. Теперь из уголков рта у него иногда течет слюда, и он издает чавкающие звуки, словно хочет засосать ее обратно в рот, прежде чем она побежит по подбородку. Он много не знает в современной жизни, но ему доподлинно известно, что проводить последние годы жизни, старея — просто мука.
—Кофе? — спрашивает Харли.
—Пожалуй. Что нет.
Ленни Патридж, которому, похоже, уже не оправиться после перелома ребер, полученного во время странной автомобильной аварии, случившейся двумя годами раньше, подтягивает ноги, чтобы Гэри Полсон мог пройти мимо и осторожно опуститься на стул в углу (сидение Гэри обтянул сам, еще в 1982). Полсон чмокает губами, всасывает слюну и кладет руки на ручку трости. Усталый, осунувшийся.
—Скоро пойдет дождь, — нарушает он затянувшуюся паузу. — Мои суставы это чувствуют. Все болит.
—Плохая осень, — поддакивает Пол Корлисс.
Вновь воцаряется тишина. Тепло, идущее от печки, наполняет магазин, который закроется, когда Харли умрет, или даже раньше, если он прислушается к советам младшей дочери, но пока оно согревает воздух, одежду, кости стариков, во всяком случае старается. От тепла запотевают стекла, выходящие во двор, где до 1977 года стояли заправочные колонки. Никакой прибыли магазин не приносит, его услугами пользуются лишь некоторые местные жители да случайные туристы, проезжающие мимо. Для них старики, даже в июле сидящие у печки в теплом нижнем белье — диковинка. Старый Клот всегда заявлял, что вскорости в этой части Кастл=Рока появятся новые люди, но в последние два года ситуацию изменялась только к худшему: похоже, умирает весь город.
—А кто пристраивает новое крыло к дому этого Ньюолла? — вдруг спрашивает Гэри.
Все поворачиваются к нему. Лишь старый Клот все чиркает спичкой о серу.
Наконец, спичка зажигается и Клот раскуривает трубку.
—Новое крыло? — переспрашивает Харли.
—Да.
Синий дымок поднимается от трубки старого Клота к потолку и там растекается тонкой пеленой. Ленни Патридж вскидывает подбородок, чешет шею, издавая сухой хруст.
—Я не знаю, — отвечает Харви, и его тон ясно указывает: если не знает он, значит, не знает никто, во всяком случае, в этой части света.
—Они не могли найти покупателя с восемьдесят первого года, — говорит старый Клот. Под «они» подразумеваются «Саутерн мэн виавинг» и Банк южного Мэна, но он имеет в виду другое: массачусетских итальяшек. Компания «Саутерн эен виавинг» стала владельцем трех фабрик Джо и дома на горе через год после его самоубийства, но для стариков, которые собираются в магазине Брауни, это название всего лишь ширма... или как они иногда говорят, легальное прикрытие. Вообще, к Закону они относятся с подозрением. К месту и нет упоминают об одной даме, которая подала на бывшего мужа в суд и теперь легально он не может видеться с собственными детьми. Закон доставлял и доставляет массу неприятностей и им, и их ближним, но они не перестают удивляться тому, как ловко некоторые люди используют Закон, чтоб обделать свои темные делишки.
Компания «Саутерн мэн виавинг», она же Банк южного Мэна, она же массачусетские итальяшки, получала устойчивую прибыль от трех прядильных фабрик Джо Ньюолла, но стариков, которые собирались в магазине, занимало другое: новые хозяева никак не могли избавиться от дома. «Он — что заноза, которую никак не вытащишь, — как=то сказал Ленни Патридж, и все согласно покивали. — Даже у макаронников из Молдена и Ривера ничего не выходит». Старый Клот и его внук, Энди, сейчас в ссоре, и причиной тому стал уродливый дом Джо Ньюолла... хотя, конечно, были и другие причины, более личные, но они остались за кадром. Заспорили они, оба вдовцы, как=то вечером, плотно пообедав в городском доме молодого Клота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
