Комната была хорошо обставлена, светлая добротная мебель даже красивая, все в оттенках темно–синего цвета. Кровать с балдахином, широкая, мягкая. Две тумбочки с горящими светильниками. В комнате полумрак, но в щель между шторами проглядывает солнечный луч.
– Окно, – сказала я, прислушиваясь к своему новому голосу. – Откройте окно.
– Госпожа, – голос первой женщины наполнился тревогой, – вы не любите солнечный свет.
– Открой окно Лайза, – твёрдо сказала вторая женщина Нинья и склонилась надо мной, – Как вы?
– Я не знаю, – придала голосу неуверенность. – Кто вы?
Да, я решила сразу брать быка за рога и выдавать себя за потерявшую память. Ведь так и было, я не знала где я, кто я, кто все люди или нелюди вокруг. Было ли мне жаль предыдущую хозяйку… я поняла, что нет. В груди не екало, не сжималось, я была рада тому, что я жива, а кто там был до меня было плевать. Я понимала, что мне несвойственна такая жесткость, но пока решила оставить на потом самокопание. Сейчас, главное выжить и понять, где я оказалась.
– Она нас забыла, – всхлипнула вторая женщина, и подошла ко мне с другой стороны, – Нинья как же быть?
– Никак, – жестко ответила Лайзе, Нинья. – Молчи об этом, а мы поможем госпоже все вспомнить, – сказала она строго. – Лучше неси еду и оповести слуг аронта Немисила, что его дочь пришла в себя.
– Хорошо, – Лайза тут же присела в поклоне и удалилась, аккуратно прикрыв двери, а Нинья посмотрела на меня.
– Ара Илиана, так вас зовут, – сказал она, потом подошла к окну и отодвинула шторы, впуская дневной свет. – Вы дочь аронта Немисила, при нападении драконов, вы чудом выжили. На вашей щеке рана, которую оставил дракон, она не заживает, лишь обезболивающие зелья дают вам время без боли.
–Я хочу увидеть, – попыталась сползти с кровати, но сил было мало.
– Не переживайте, случаи, когда чароги меняли тела, уже бывали и память предшественника, просыпалась постепенно.
Я замерла, не зная, как реагировать на слова женщины.
– Вам не нужно меня бояться ара Илиана, это я попросила ару Асараш помочь мне найти душу для тела. Она ваша двоюродная сестра и она нам помогла.
– Почему? – задала я вопрос, и он относился ко всему. Почему Асараш помогла, почему Нинья не хотела, чтобы госпожа умерла.
– Вы все узнаете постепенно госпожа, – кивнула Нинья, – Если вы тут, значит, вы чарог, только ваша раса может покидать свое тело без последствий для сущности. Я человек и Лайза тоже. Прошу не говорить при Лайзе о своем перемещении, она привязана к госпоже, она была ее кормилицей. Бедная девочка не выдержала каждодневной боли и ушла на перерождение. Сама, по своей воле, это плохой поступок для чарога, никто бы не понял. Нас ее слуг ждало бы неприятное будущее потому что не уберегли госпожу. Я буду вам помогать во всем госпожа, вы можете на меня рассчитывать.
Нинья склонилась передо мной в поклоне. А у меня в голове настоящая каша из всего того, что она сказала. Во время пришла Лайза с подносом, полным еды, пока я ела у меня было время все обдумать.
Первое, оказалось, что я чарог. Значит, и Инетр и его сестра, которая мне помогла, как ее назвала Нинья… Асараш, тоже чароги. Вспомнила, как Асараш говорила о том, что кто–то из моих предков, погулял с кем–то из ее расы и в итоге мы имеем то, что имеем.
Теперь о новом теле, оно с дефектом, даже сейчас, при обезболивающим зелье, что в меня влили, я чувствую боль. Она далекая, но вполне осязаемая и с каждой минутой я чувствую, что она становится все сильнее. Наверно, прошлая хозяйка не выдержала боли. Сколько она с ней жила? Как справлялась? Думаю, ее пытались лечить, ведь не простая крестьянка, а дочь влиятельного богатого судя по обстановке, чарога. Нужна информация, много информации.
Еда меня порадовала, почти все знакомое, каша, хлеб с маслом, нарезанные тонкими кусочками сыр и колбаса, компот с кусочками ягод, лишь фиолетовый фрукт на небольшом подносе среди яблок, груш и вишни мне не знаком. Его я, есть не решилась. Пока я ела, женщины сидели на скамье возле двери и молчали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Видимо, тут так заведено. Одеты они были в платья, из тонкой материи, строгие и опрятные, белые переднички с эмблемой, наверно она что–то означает. Волосы уложены в аккуратные пучки на затылках. Обоим лет под тридцать. Интересно, как Лайза могла быть моей кормилицей, сколько мне теперь лет. На Земле мне исполнилось бы двадцать четыре, последний курс универа. Профессия простая, учитель истории, у меня хорошая память, а в истории это важно. А выбирала не по призванию, я до сих пор не знаю своего призвания и к чему меня тянет. Теперь это уже не важно.
Хотелось задать вопросы, пока боль еще терпима, но если Лайза не в курсе, что хозяйка теперь не та, то лучше с вопросами подождать, пока мы не останемся с Ниньей наедине.
Я сидела на кровати, а передо мной стоял небольшой столик с подносом, когда я наелась, то просто отставила столик чуть дальше и Лайза тут же подскочила, чтобы забрать его. Из этого могу сделать вывод, Лайза ниже по рангу, чем Нинья, хоть и считается кормилицей Илианы. Нужно говорить моей, ведь я теперь Илиана.
Даже боль, которая пульсировала на правом виске и щеке, не была мне так страшна, как ловушка моего бывшего тела. Надеюсь, его похоронят и возвращаться мне станет некуда. Каких–то сожалений по этому поводу у меня не возникло. Что–то поменялось во мне в тот момент, когда мою сущность пожирал ОН, и боюсь не в лучшую сторону.
Я сожалею лишь о родителях, которые так и не узнают, где похоронено мое тело. Инетр не раз показывал мне листовки и объявления о моей пропаже, и я мучилась, думая о той боли, что принесла родным. Но теперь все мои предыдущие муки отошли на второй план. Мои родные отошли на второй план. Я хотела жить. И желательно жить хорошо, жить долго, жить счастливо. Это желание вытащило меня из пучин сумасшествия, заставило пересмотреть свои принципы. Нужно двигаться вперед…
Дверь резко открылась, и в комнату быстро набился народ. Впереди мужчина весьма красивый, высокий с холодным взглядом синих глаз, позади парочка непримечательных парней, скорей всего люди как мои служанки. Еще несколько человек толпились возле входа, за широким балдахином мне не было видно кто это.
– Очнулась, – спокойно то ли утверждал, то ли спрашивал синеглазый, – Ты поступила неблагородно дочь, – дополнил он и, откинув полы длинного парчового сюртука, уселся на вовремя подставленный под его зад стул. – Мне неприятно думать, что ты могла бросить свою семью в такое время. Как аронту оазиса мне нужно предоставить кого-то из своих детей для договорных браков с драконами. Твой брат еще мал, а ты подходишь по возрасту для замужества. Прежде чем ты поедешь к драконам я решил сделать тебе подарок, инициировать тебя. Даже слабый приток, поможет тебе прожить дольше, — синеглазый аронт оазиса посмотрел на меня с ожиданием и когда эти ожидания не оправдались, скривился, словно обиженный, — Ты все такая же Илиана, тебе плевать на то, что я для тебя делаю. Твоя инициация состоится, как и было запланировано. Надеюсь, ты выдержишь дорогая, мы с матерью будем молить небо, чтобы ты выжила. А потом тебя ждет свадьба, император прислал нам договор с драконами. Твой будущий муж выбран.
С минуту отец прожигал меня взглядом, а я не знала, что ответить.
– Надеюсь, ты больше не станешь вести себя как избалованный ребенок и сделаешь все для возвышения своего рода Илиана. Если ваши браки будут успешны, наша сила и влияние в Ашароссе возрастет, император будет нами доволен.
Синеглазый опять замолчал, видимо, рассчитывая, что я отвечу, но я лишь склонила голову в знак смирения, пусть сам думает, с чем я согласилась.
– Хорошо, – словно увидев ответ в моем молчании, сказал отец, – даю тебе несколько месяцев для восстановления сил, будь благоразумна Илиана.
Синеглазый встал и быстро удалился из комнаты прихватив с собой и стул и своих слуг. Отец надо сказать у меня в этом мире не очень. Сердце сжалось, но я вытеснила все мысли о родных из головы, нужно жить будущим.
