Читаем без скачивания Урановая вахта - Олег Никитин

– Я помню, читал, – поддержал Ян-шена геолог. – Снимки этих станций мне понравились больше, чем «Маринера» четвертого.

– Что снимки? Такие ценные экспонаты были потеряны для коллекционеров и Музеев! Чем оправдать расточительность древних? Я просто не могу подобрать правильных слов для их характеристики! И череда подобных «успехов» тянется на многие метры этой экспозиции… – печально вздохнул седой ценитель.

– Но без них не было бы истории Марса, – возразил Клим. Он все-таки сомневался в справедливости утверждений старика. – Как мы можем судить этих плохо оснащенных и мало знавших людей? Они наверняка рассчитывали последствия своих поступков. Может быть, тогда еще не умели сохранять аппараты для потомков?

– Кто теперь знает? Но вы можете оказаться правы, мой юный друг. Простите мою горячность, я как коллекционер могу только скорбеть и негодовать по поводу нелепой утраты бесценных приборов древности. Как бы то ни было, взрывы вот этих великолепных аппаратов ничем не оправдать.

Он указал тростью на кубы с заключенными в них макетами автоматических монстров древности. Это были «Марс орбитер», погибший в 1992 году (согласно траурной надписи, он взорвался во время повышения давления в топливных баках), и его брат «Марс Клаймит Орбитер», геройски сгоревший в атмосфере Марса в 1998-м.

– Увы, теперь нам уже никогда не поглядеть на истинные зонды, можно любоваться только этими подделками! – заключил погрустневший коллекционер. – Если улетевшие в глубины космоса аппараты могли чудом избегнуть гибели (и сейчас мчатся в пустоте за пределами СС), то эти погибли невозвратно. Но! Если бы кто-нибудь смог поймать беженца и доказать его древнее происхождение!.. О, этот человек заимел бы сотни миллионов юаней. Земные коллекционеры готовы выложить за частицу марсианской истории (которую они почему-то считают своей) невозможные суммы. Даже за небольшой обломок, а уж за целый аппарат!

– Но ведь вывоз древностей запрещен? – понизив голос и оглянувшись на унылого гида, спросил Клим.

Новый знакомый остро уставился на геолога, трость в его руке прекратила циклические движения. Затем он с рассеянным видом, но явно присматриваясь к термографическим камерам на потолке, заметил:

– Безусловно, материальные ценности расхищению не подлежат… Мне кажется, мой юный друг, вам требуется помощь в ознакомлении с историей Марса, не так ли?

– Скорее, конструкцией древних зондов.

– Прекрасное увлечение! Приходите-ка в мой антикварный магазин. Он находится неподалеку, на 4-й улице в этом же хутуне. Видите ли, я уже двадцать лет составляю собственный «Каталог космических и спускаемых аппаратов». Поверьте мне, такого подробного и даже уникального труда вам больше нигде не сыскать. Вот проспект моего магазина. – Старик протянул геологу мини-диск, обернутый цветным пластиком.

– Пожалуй…

– Позвольте задать вам один вопрос, молодой человек. Вы конфуцианец?

– Ну, мне не чужды некоторые идеи Кун-цзы… Но я скорее даосист.

– Прекрасно, прекрасно…

Ляо приподнял трость, касаясь набалдашником виска, слегка склонил благородно седую голову и удалился. Клим же вернулся в кабинку. Проглядывать схемы ему больше не хотелось, и он просто скопировал на свой палм номер каталога с информацией. Пусть будет. Хотя тратить юани на возню с данными, пользуясь домашним терминалом, он пока не собирался.

Заодно он соскреб с пола кучку пластиковых крошек, оставленных ботинками предыдущего любителя древностей.

Спасаясь от потрепанного жизнью робота ЕЦСС, Клим был вынужден направиться не в ту сторону, в какую собирался. Ему пришлось миновать несколько лишних витрин и выслушать десяток слоганов, прежде чем он выбрался на эстакаду одноколейки, стиснутой двумя глухими стенами. На перроне развернул батарею переносных ферментеров очередной автоматический торговец дешевой пищи. Клим понял, что без подкрепления сил не сможет двинуться с места. В первом ферментере у робота росли на углеродной подстилке дрожжи, во втором биомасса отделялась от бесполезных примесей, а в третьем на аппетитную еду лилась культуральная жидкость… Геолог сглотнул и придвинулся к последним ячейкам, где дрожжи упаривались и сохли. В горячке он едва не толкнул предыдущего покупателя.

– Сколько, уважаемый? – вежливо осведомился торговец, обычный полуразумный автомат, похожий на бочку из-под сусла.

– Сто граммов. – Клим сунул в прорезь робота дебет-порт палма и получил плитку прессованных дрожжей, политую сладким известковым молоком.

Второпях он даже забыл, что сезон Личунь уже закончился, и страдать от сладкой или острой пищи необязательно, можно смело перейти на кислую. А еще можно не насиловать себя уверениями в собственном отменном самочувствии и расположении духа. И не потреблять в огромных количествах зивокс – пришла пора немного ослабить иммунитет и даже мутировать. Трудный это сезон, Личунь…

С ветром и гулом примчался набитый пассажирами (рабочий день только что закончился) поезд на магнитной подушке, и геолог окунулся в резкий запах «кокосового масла». Клима прижали носом чуть ли к самому рекламному щиту. Но деваться было некуда, любой мечтал оказаться от яркого экрана подальше.

– Что может быть увлекательнее отдыха под пальмами, на благословенно теплой и ласковой Земле? – вопросил девичий голос. На щите вспыхнули белизной песчаные пляжи, омываемые синенькой водицей.

Тут же порыв ветра унес навязчивый масляный дух, и перед носом Клима разверзлась долина Хелласа – колоссальная яма глубиной в шесть и диаметром две тысячи километров. Клим вцепился в поручень, настолько реально его повлекло на дно этой мрачной дыры. Будто он самолично падал в нее с борта летающего ровера.

– Посетите наши знаменитые экстремальные экскурсии! – мужественным басом воззвали динамики. – Долина Хелласа, плоскогорье Тарсис с его величественными вулканами! Кратеры откроются вам, как цветки земного лотоса, и вы ощутите небывалый подъем чувств. Страх и робость покинут вас, познавшего дикую красу природы!

«Уф», – облегченно выдохнул геолог, когда вместо Тарсис возникли безобидные «пирамиды».

– Веками человек мечтал раскрыть тайну Элизиума, этой загадочной группы древних пирамид, – нежно сказала невидимая девушка. – Прекрасный замок 500-метровой высоты сияет среди них, как господин среди больших и неуклюжих вассалов. Раскрой же извечную тайну древних марсиан! Какие они, эти неведомые титаны, воздвигшие пирамиды и замок? Познай их сам, не слушай домыслы неверующих! Данная экскурсия первой получила сертификат ЕЦСС, – со скромной гордостью добавил голосок.

«Ваша остановка», – пискнул наушником палм.

Клим с облегчением выпал из вагона на станции монорельса в хутуне Гюйгенс. Только сейчас, избавившись от какофонии звуков, запахов и картинок, Клим внезапно восстановил в памяти мимолетную сценку на одной из промежуточных станций. Ему показалось, что женщина, мелькнувшая на перроне в компании с незнакомцем – Кристина. «Обознался», – внушил себе Клим и двинул дорогой, знакомой до последнего ржавого вентиля. Тут уже можно было не опасаться пронырливых роботов ЕЦСС. Всех давно разобрали на запчасти или раскурочили, а новых церковь не поставляла, резонно опасаясь местных буддистов.

– Правильное питание! – оглушила его реклама пристанционного кафе Ресторан «У дядюшки Линя», самого дорогого в Гюйгенсе.

Клима однажды занесло туда: он поглядел на названия блюд и поежился. «Алтарь шелковичных червей», «Росяной сбор», «Битва дракона с обезьяной», «Красавица в белом море»… Затем все-таки пожевал обычного шлама пивных дрожжей и ушел, чтобы никогда тут не появляться.

– Наступление сезона Юйшуй требует от вас укрепления функций селезенки и желудка! Обращайтесь за новыми моделями этих органов к нашему менеджеру! Усильте иммунитет организма, предотвратите одряхление. Мы предлагаем вам лучшие и надежные микроорганизмы, приготовленные по старинным рецептам книги «Цяньцзинь Юэлин». Такстериана на соевой муке и воде, все виды кормовых дрожжей с микродобавками…

Робо-стюард рядом со входом в кафе торговал «на вынос» горячими дрожжами, на глазах покупателя заваривая муку и квася ее молочнокислыми бактериями. Стандартная питательная смесь шипела на противне, закрепленном у него на корпусе, рядом с входным портом для юаней. Ферментный препарат впрыскивался в варево самим клиентом, путем легкого удара по носу стюарда.

На обрезке трубы, приспособленном под его костлявое седалище, пристроился бывший заключенный титановых рудников в горах Копратес – жуткий одноногий Ванадий. Не пользуясь правом бесплатно нарастить новую кремниевую ногу (якобы у него аллергия на искусственные конечности), давным-давно он урвал редкую нищенскую лицензию. Теперь Ванадий ежедневно собирал с каждого проходящего мимо жителя Гюйгенса по юаню. На текущих мимо поселян он не глядел, выводя на электроксилофоне заунывную мелодию. Низкий потолок над ним был засижен неисправными робомухами – мелкими роботами-шпионами. Летали они преимущественно в бедных хутунах, где ощущалась острая нехватка термографических камер. Точнее, их полное отсутствие. Местные подростки попросту не давали камерам подолгу висеть на месте и разбирали на запчасти для домашних питомцев, на продажу в мастерские или на разные модные феньки.