Читаем без скачивания Пленники Долины - Виктор Кузнецов

Любовь к дочери перевесила все сокровища западных земель, и неравноценную сделку скрепили подписями и печатями. Едва высох последний вензель, Конрад ощутил себя богаче, отец Мирцы обрел надежду, а Ланс Торнтон снова получил возможность доказать, что в своем деле он лучший.

Проход вывел к обрыву. Обрамленное белой лентой прибоя, тридцатью футами ниже бесновалось море. Грозные в своем гневе волны, едва коснувшись берега, быстро теряли стать и задор, жались к земле и, утратив последние крупицы храбрости, торопились назад.

Ланс закрепил веревочную лестницу за каменный конус и, стараясь не касаться колючих ветвей боа-боа – цепкого, приземистого кустарника, способного расти даже на каменистых склонах, – начал спускаться вниз. Лестнице не хватило каких-то семи футов. Ланс повис на руках, разжал пальцы и благополучно приземлился на ноги. Поправив сумку, зашагал в сторону темневшего в двух милях от места спуска надводного замка.

Густая тень скрывала лазутчика от взоров часовых, и он быстро сокращал расстояние. Под ногами шуршала галька, с пронзительными криками в небе носились потревоженные поморником чайки. Сквозь прорехи облаков пробивались иссеченные столбы света, в воздухе пахло гниющими водорослями. Внимание артуанца привлекла крупная, голубая с поперечными черными полосами рыба, лежавшая в нескольких шагах от линии прибоя. Она вяло подрагивала хвостом и раскрывала рот. Ланс поднял засыпающего обитателя водной стихии и бросил в волны.

Выстроенный в двух полетах стрелы от побережья, дворец опирался на множество колонн и с берега казался гигантским спрутом, поднявшимся из морских глубин. Только безумец мог надеяться проникнуть туда незаметно. Даже птицы облетали дворец стороной. И только холодные рыбы, лениво шевеля плавниками, безбоязненно кружили вокруг гранитных опор.

Отыскав несколько увесистых булыжников, Ланс сложил их в холщовый мешок и привязал к пояснице; затем вытащил из сумки пустотелый стебель морской лилии с закрепленным на одном из его концов куском пробкового дерева, второй конец взял в рот и шагнул в прибрежную пену. Столь незатейливое приспособление не позволило бы пересечь впадину глубже десяти-двенадцати футов, но в этом и не было необходимости. Ингмар намеренно выбрал для возведения замка именно это место. Морское дно тут было пологим на протяжении целой мили. Поэтому главной заботой шагающего по дну человека оставалось не сбиться с пути. Но и здесь имелась своя подсказка. Во время строительства в воду падали обтесанные куски мрамора, осколки гранита, кувшины с клеем, черепица. Дорожка из мусора вела прямо к подводной колоннаде.

Соленая вода резала глаза; косяки серебристых рыбок сновали на расстоянии вытянутой руки; огромный краб угрожающе растопырил клешни, но, обнаружив, что угроза не действует, поспешил забиться под камень.

Вскоре показалась первая опора. Ланс отрезал мешок с булыжниками и осторожно всплыл. Вынырнув под причалом, прислушался. Тишина. На расстоянии вытянутой руки одиноко покачивается двухвесельная лодочка. Лазутчик подтянулся на руках и рывком взобрался на настил. Огляделся. Восемь башенок черного гранита, словно верные стражи, берегли покой правителя. Окна-бойницы обеспечивали круговой обзор, но никто из часовых не ждал, что опасность подкрадется снизу.

Причал и вход в замок контролировались только с ближайшей башни. Чтобы не получить стрелу в спину, сперва требовалось разобраться с часовым. Ланс достал из сумки пращу и метнул ядро в сторону берега. Услышав плеск, часовой перегнулся через край бойницы, пытаясь определить причину расходящихся по воде кругов. И тут же второе ядро пробило ему голову. «Раз», – повел счет артуанец. Оголив меч, подошел к воротам и требовательно постучал рукояткой. Недовольный голос за дверью не заставил долго ждать:

– Утер, какого дьявола ты покинул пост?

Заскрежетал засов; светя факелом, на пороге вырос приземистый человек в голубой тунике. «Два», – меч снес стражнику голову; обезглавленное тело безвольно осело на каменные плиты. Ланс перешагнул через убитого, прислушался. Тусклый свет проникал в коридор через прямоугольные окна под потолком, да единственный факел на том конце мраморной дороги тлел скромным светлячком. Неожиданно «светлячок» качнулся и стал увеличиваться в размерах. Навстречу лазутчику спешили двое. Ланс проклял себя за допущенную оплошность – он не догадался прикрыть дверь, и его силуэт на фоне дверного проема заметили стражники.

Первым из темноты вынырнул человек в красном мундире, следом бежал его менее проворный напарник, вооруженный алебардой. Быстрым вращательным движением Ланс метнул ядро. Снаряд попал «красному» в грудь. Человек споткнулся, выронил оружие, нелепо взмахнул руками, словно пытался удержать равновесие, и, сделав несколько шагов, упал. На вторую атаку времени не оставалось. Теперь все решали ловкость и быстрота. Оба выпада стражника с алебардой провалились в пустоту. В противовес им, единственный удар, нанесенный лазутчиком, достиг цели: лезвие вошло между шеей и левым плечом. Брызнула кровь, страж рухнул как подкошенный. «Три, четыре…» – мысленно отметил артуанец.

Он оттащил тело на пристань и столкнул в воду. Туда же следом отправился труп человека в голубой тунике. Ланс хотел вернуться за стражником в красном мундире, но с удивлением обнаружил, что тот нашел силы подняться и снова пытается атаковать. Разумнее выглядело отправиться за подмогой, но то ли стражник попался упрямый, то ли не сомневался в своем превосходстве, а ранение считал пустяком.

Ланс увернулся от размашистого удара, сократил дистанцию и ловко оглушил противника плоской стороной клинка. Уже второй раз защитник цитадели оказывался поверженным. Третьего шанса он так и не получил. Позаимствовав мундир, Ланс отправил бесчувственное тело на корм рыбам, быстро переоделся, вооружился чужим мечом, опустил забрало и стал практически неотличим от гвардейцев Ингмара.

Коридор с колоннами, украшенными капителями в форме распустившихся бутонов роз, быстро кончился. Оказавшись на лестничной площадке, Ланс стал подниматься по ступеням. Миновав два пролета, вышел к тянувшейся через весь замок анфиладе комнат. Бронзовые переплеты рам обрамляли арочные окна; стены, выложенные зеленой мозаикой, сменяли инкрустированные розовой; розовые плавно перетекали в желтые, желтые – в коричневые, и казалось, так будет продолжаться до бесконечности. Многочисленные картины рассказывали о нелегкой доле рыцарей, вступивших во славу короля Ингмара и справедливости в неравный бой с гарпиями, троллями, глотырями и еще какими-то уродливыми когтистыми тварями, про которых Ланс никогда не слышал.

Держатели факелов в форме человеческих рук «росли» прямо из стен, воскрешая отвратительные воспоминания о жестоком правителе Аф-Танака, взявшем за правило замуровывать неугодных ему людей живыми в стене. А после водил к стоячим могилам придворных и заставлял их слушать пробивающийся сквозь каменную толщу человеческий крик, умоляющий пощадить. Когда Ланс поднес к горлу не знавшего жалости короля Аф-Танака свой меч, правитель кричал точно так же, как и его жертвы, с одной лишь разницей – продолжалось это недолго.

Пока что маленькая хитрость удавалась. Заприметив красный мундир, стражники в почтительном приветствии поднимали левую руку. Ланс понимал, что бесконечно так продолжаться не может, и необходимо как можно скорее миновать цветные залы.

Требовательный окрик остановил его лишь на выходе из последнего.

– Эй, Велений, постой. Да постой же ты, я к кому обращаюсь?

Боковым зрением Ланс увидел, что наперерез ему движется отряд, возглавляемый рослым стражником. Не оборачиваясь, артуанец ускорил шаг; выйдя на лестничную площадку, спустился на два пролета и выхватил меч. Противники не заставили себя долго ждать – семеро одетых в кольчуги воинов, вооруженных короткими прямыми мечами и прямоугольными щитами с рельефным изображением драконьей головы. Головы самих стражников покрывали круглые шлемы без забрал.

Обнаружив подлог, командир отряда не захотел поднимать тревогу. Уверенный в своих силах, он собирался проучить дерзкого лазутчика сам и сам же доложить обо всем королю. Он кивнул своим людям, и, стоит отдать им должное, те поняли его без слов.

Кинувшись прочь, лазутчик произвел впечатление затравленного, мечущегося в панике зверя. Но, не пробежав и двадцати шагов, артуанец молниеносно развернулся и вонзил меч в грудь ближайшего противника. Плетеные кольчужные кольца с треском лопнули, и клинок пропорол грудь. Смертельно раненный человек, прежде чем упасть, издал горлом звук, напоминающий чавканье болотной жижи под сапогами. Отразив выпад второго стражника, Ланс сильнейшим ударом выбил у него щит и тут же атаковал. На этот раз кольца погнулись, но выдержали. Человеческое тело оказалось не столь крепко. Стражник попятился, споткнулся о лежащий на полу труп, тихо застонал и неловко упал рядом. Остальные пятеро уже поняли, что недооценили врага.