Читаем без скачивания Медовая ловушка - Серж Бэст

– Если обстановка будет совсем пресная, то позвони и я организую вам на вечеринку прибытие «крестного отца», – бросил ей вслед Серж.

Брошенная реплика застала Инесс на пороге магазина, но это ее не смутило, она тотчас обернулась, и картинно прогнувшись в талии, явно довольная собой, категорично погрозила ему пальчиком.

– Ну, уж нет. Я знаю, кто будет этим «крестным отцом». Представляю, как этот отец лихо ворвется с автоматом Томсона и начнет расстрелять моих еще несостоявшихся поклонников. – Пусть он сегодня отдыхает, едва сдерживая смех, – молвила она.

– Ладно, пусть отдыхает, – добродушно согласился Серж, и тут же, словно спохватившись, назидательным тоном призвал ее: Не опаздывай завтра на занятия!

Что касается его самого, то отдых в его жизни был наиболее слабым звеном, ибо он не умел отдыхать, так, как это делают другие. Даже находясь в отпуске, он не был свободен, потому как мысленно разрабатывал очередную комбинацию агентурного проникновения в планы террористических организаций, угрожавших взорвать общество.

Вот и сейчас он был на пределе, хотя внешне выглядел спокойным. Причиной его внутреннего волнения было откровенное чванство, проявленное его коллегами из ЦРУ, с которым он столкнулся вначале недели. Им он передал информацию о состоявшейся в Кабуле встрече представителей организаций, подчинявшихся Усаме бен Ладену, на которой обсуждался план террористической атаки на Америку с использованием пассажирских авиалайнеров.

Данные о задумках террористов, он получил от своего агента из Узбекистана, и тотчас же подготовил итоговый документ, который был в срочном порядке передан главе представительства ЦРУ в Париже Биллу Мари. Однако американцы не отреагировали должным образом на готовящуюся для них смертельную угрозу и, в результате одиннадцатого сентября случилась непоправимая трагедия.

Инесс родилась в Германии в семье русских эмигрантов третьего поколения. Ее отец был кадровым военным и обучал солдат премудростям стрелкового дела. В совершенстве владеть этим предметом его обязывала память об его отце, – известном русском изобретателе стрелкового оружия Дягтереве. У ее матери также были русские корни, и она успешно преподавала русский язык и литературу в колледже. Благодаря профессиям родителей, Инесс с детства отлично говорила по-русски, могла рассказать, чем отличается винтовка от автомата, а также с сознанием дела рассуждать о вкладе писателя Федора Достоевского в сокровищницу мировой литературы. Кроме русского языка она достаточно хорошо владела и французским. Знание иностранных языков, несомненно, было для Инесс полезнее первого, хотя ей периодически удавалось сражать парней знанием устройства современного стрелкового оружия, состоящего на вооружении в бундесвере. Кроме того, среди сверстниц она отличалась приверженностью к необычному для девушек стилю одежды «милитари». Летом для нее неотъемлемым атрибутом являлась песчаная юбка хаки «stonewashed» или трехцветные камуфляжные шорты «ripstop skyblue-stonewashed», зимой, – утеплённая парка и черные брюки «kарго US «Combat», весной и осенью у нее всегда болтался на шее оливкового цвета армейский снайперский шарф, завязанный причудливым узлом.

Какую специальность следует ей выбрать по окончанию школы, подсказала ей мать. Ты должна стать экономистом, как твоя бабушка, – сказала она ей. Инесс засела в Интернет, и в результате долгого блуждания по сайтам выяснила, что ей действительно хочется стать экономистом.

Выбор страны, где она могла бы учиться, был обусловлен, прежде всего, ее языковыми навыками: Германия или Франция. При этом Россия, несмотря на хорошее знание ею русского языка, кандидатом на выбор не рассматривалась.

В год, когда оканчивала школу, она подала заявки на поступление в три престижных вуза Германии в городах Байройте, Мангейме и Мюнстере и во французский университет Париж-X по специальности «мировая экономика». Однако в душе она жаждала получить лишь ответ из университета «Париж – X».

Панорама Парижа – города, в котором правят любовь и искусство, найденная ею в интернете, радовала глаз. Тихие зеленые дворики, набережные, туманы – искушали и соблазняли её. Можно сказать, что Инесс влюбилась в Париж с первого взгляда. Оставалось только туда попасть. И вот огромное счастье – ответы с приглашением на собеседование поступили из четырех учебных заведений. Несмотря на то, что проживание и обучение в Париже требовало больших денег, она и думать не хотела об учебе у себя на родине и сформулировала для себя простую мысль: надо уехать и только в Париж!

Вскоре родители и любимый кот по кличке «Василь» проводили ее в аэропорт, и мадам Инесс, будущий великий специалист в области мировой экономики, отправилась навстречу судьбе.

Августовский Париж приветствовал её теплым летним дождем. Она отступила от правил, установленным стилем «милитари», и была одета в белые джинсы. К джинсам она подобрала свободную белую тунику и белые спортивные туфли и выглядела, исходя из собственной оценки, неотразимо.

В аэропорту ее встретил знакомый матери, с которым она договорилась о встрече дочери накануне. Этот чудесный человек, помимо того, что был профессором кафедры мировой экономики в университете, в котором ей предстояло учиться, подыскал для нее небольшую уютную и меблированную квартиру в квартале Сен-Жермен-де-Пре.

Бастиан Делакруа оказался мужчиной среднего роста, и это обстоятельство ее беспричинно разочаровало, поскольку сама симпатизировала высоким мужчинам. Вместе с тем его сильные и покатые плечи напомнили ей о первой любви, – мальчике из соседнего двора, занимавшегося греко-римской борьбой, и это ее порадовало. На нём отлично сидел серый шелковый пиджак. Оливкового цвета галстук гармонировал с цветом глаз Бастиана. Интересно, подумала она, он специально подбирает подобные галстуки? На вкус Инесс, Бастиан весьма неплохо смотрелся и сам по себе, но особенно неотразимо он смотрелся на фоне своего «ягуара» цвета холодной стали.

Узел галстука был ослаблен, а пиджак небрежно распахнут. Лучезарная улыбка и блеск в глазах Бастиана указывали на то, что Инесс ему явно понравилась, и он с удовольствием познакомит ее с достопримечательностями Парижа и покажет ей квартиру, которую отыскал для нее.

Квартира, в которую они вошли, волоча за собой две огромные спортивные сумки, пришлась ей по вкусу. Особенно ее порадовало наличие шкафа-купе, компьютерного стола и кровати с массивными деревянными спинками. По поводу кровати Бастиан неожиданно для нее заметил, что на такой кровати грех не заняться любовью, чем основательно смутил ее.

Она неловко засмеялась и тряхнула головой, тщетно пытаясь избавиться от нахлынувшего чувства стыда, которое Бастиан Делакруа пробудил в ней своим высказыванием.

– Вы меня ввели в краску, – обратила его внимание она. – Я, прежде всего, должна получить образование, поэтому мысли подобного рода я должна нещадно гнать из своей головы.

– Знаю, знаю. Самодовольная улыбка озарила его лицо. Я просто не мог отказать себе в удовольствии ввести в краску столь юное создание. Я думаю, что из вас получится отличный экономист, правда, могут возникнуть некоторые проблемы с молодыми людьми, – продолжил он вводить в смущение девушку.

– Это почему же? – удивленно спросила она.

– Юная блондинка, ослепительной внешности и все такое… Учащиеся мужского пола будут обязаны в нее влюбиться.

– Мне уже почти девятнадцать! – воскликнула Инесс.

Бастиан положил ей руку на плечо:

– Девочка, я не хотел тебя обидеть, но, такому взрослому человеку как я, все те, кому около девятнадцати кажутся юными. Он шагнул к ней и притянул ее ближе к себе. – Но, если желаете, то не слишком юными…

Она не могла скрыть дрожь, вызванную их близостью. Ее грудь слегка касалась, его пиджака, и у нее перехватило дыхание. Она взглянула ему в лицо широко раскрытыми глазами и положила руку ему на грудь, словно приняв от него приглашение на танец. Кончиками пальцев она почувствовала ровное биение его сердца.

Он внезапно остро ощутил ее волнение, и озноб пробежал по его спине.

– Подожди годика три. Потрать их только на учебу. – Думаю, ты понимаешь меня, – пробормотал он хриплым голосом.

Инесс была ошеломлена недосказанностью его слов, её серо-зелёные глаза затуманились, губы приоткрылись. Ей казалось, что она вот-вот утонет в темно-серой глубине его глаз.

– Да, конечно, – прошептала она. При этом одна часть ее существа отвечала на поставленный им вопрос, в то время как другая – на зов в его потемневшем взгляде.

– Ладно, Инесс, об этом мы еще поговорим, – сказал он ей. – Я сейчас тебя оставлю одну, чтобы ты осмотрелась… Я заеду через час и угощу тебя обедом.

– Хорошо, – прошептала она, затаив дыхание. Ей нравилось, как он произносит ее имя.

Тут он наклонился и поцеловал ее в шею.