Ни один альманах с живыми разноцветными гравюрами не передавал экзотической красоты острова Блэкрок, а перед поездкой я пролистала немало, специально в книжную лавку заходила.
Казалось, что магический портал перенес нас в параллельный мир, где краски казались ярче, насыщеннее и глубже. Синее небо было плотнее, разлапистая зелень сочнее, солнце отдавало червонным золотом. Удивительные пейзажи изгнали из сознания хозяина желтых штанов, а Харри всю дорогу послушно жевала лакричную окаменелость и помалкивала.
Вагончик останавливался то у одного, то у другого гостевого дома и постепенно пустел. Прокатившись по людной улице с многочисленными уличными едальными и большими ресторациями, мы въехали на территорию огромного гостиного двора с каскадным фонтаном и королевскими стягами на высоких флагштоках перед помпезным главным входом.
– Харви Крейв, – задумчиво проговорила Харриет, глядя в окно.
– Тебя на его имени зациклило? – буркнула я.
– Да нет, вон из кареты вылезает.
И впрямь, он ловко выбирался из экипажа, пригнувшись, чтобы не удариться макушкой о дверной свод. Явился, в общем, не запылился, когда я о нем почти забыла. Желтые штаны по-прежнему прекрасно сидели и вписывались в местный колорит.
– Что-то остров большой, но очень тесный, – протянула Мими.
– Часа не прошло, а мы встретились снова, – согласилась я. – Думаете, это дурная примета?
– Нет! – отрезала Харриет. – Уверена, в Блэкроке нас ждет беспробудное, бесконтрольное, беспрерывное курортное счастье!
– Прозвучало, как анонс к десятидневной пьянке, – фыркнула Эмма.
Через полчаса после отбытия с вокзала мы наконец добрались до гостевого дома «Ваенда», и он выглядел лучше, чем на гравюре в каталоге. Одноэтажное здание с остроугольной крышей утопало в зелени, удивленно смотрели на улицу большие квадратные окна, изнутри закрытые реечными ставенками. Дорожка из белых плиток вела к двери под черепичным козырьком с завитушками в углах. По краям тропинки в больших цветочных горшках пышно цвели пустынные розы.
– Конечная остановка, – с жизнерадостной улыбкой объявил Броди, явно с трудом дождавшись, когда в вагончике закончатся пассажиры. – Когда будет удобно, чтобы я заглянул и рассказал об экскурсиях…
– Заплатим шиллинг за разгрузку багажа, – перебила Эмма.
– Идет, – легко согласился он, понятия не имея, на что подписывается.
Когда новоявленные носильщики трудолюбивыми муравьями взвалили на себя Великого Руперта, в побагровевших лицах немедленно появилось понимание, как они сильно продешевили. Переноска одежного саркофага стоила как минимум по шиллингу на каждого. Однако торговаться было поздно – приходилось пыхтеть, ругаться сквозь зубы и тащить сундук, проклиная собственную жадность и женскую скупость. Мы помогали, чем могли: не мешались под ногами, не докучали советами и разглядывали цветущий ухоженный сад.
В центре аккуратно подстриженного газона на длинной палочке торчала табличка с перечеркнутыми туфлями. Рисунок был живым: обувка беспрерывно шагала на месте, словно пыталась сбежать за пределы предупреждающего знака, но ей никак не удавалось побороть силу земного притяжения.
– По траве нельзя ходить в обуви? – спросила я у Броди, пока Эмма открывала входную дверь. Великий Руперт перегораживал дорожку, а несчастные носильщики пытались перевести дыхание.
– По газонам лучше вообще не ходить, – охотно поделился гид. – В траве ползают змеи.
– Божечки мои дорогие, тут водятся змеи?! – побледнела Харриет.
– Гипотетически! – замахал руками гид. – Они никогда в дома не заползают! Везде стоят отпугивающие амулеты!
Наверное, он испугался, что нервная дамочка в глубоком обмороке рухнет в травку, на которую ни в коем случае нельзя падать, и придавит какую-нибудь настоящую, а не гипотетическую змею.
– А помнишь, в прошлом году случилось… – отирая с лица пот, глубокомысленно изрек возница.
– Случилось?! – охнула Харри.
– Это было не в «Ваенде»! – поспешно уверил Броди. – И того парня откачали.
– Харри, у тебя еще есть шанс оформить страховку на случай смерти от укуса змеи, – с улыбкой оповестила Эмма и толкнула дверь. Из дома немедленно донесся переливчатый звон ветряных трубочек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Судя по диковатому взгляду, Харриет не планировала обогащать семью столь изощренным способом и не желала оставлять троих детей на попечение мужа. Вернее, против Эдди она как раз ничего не имела, но ведь у Эдди была мама…
– Мариса, ты же помнишь заклятия от змей? – взволнованно уточнила Харри.
– Конечно, – бодро соврала в ответ. – Если что, обновлю все амулеты.
Пока запарившиеся (во всех смыслах) помощники перетаскивали багаж, мы осмотрели гостевой дом. В комнатах царила прохлада, воздух пах цветочным ароматом. Вместо камина в мраморном полу большой комнаты, заменявшей холл и гостиную, имелось квадратное углубление. Дно было выложено аккуратно вычищенными огненными камнями. На стеклянном столике нас дожидались большая чаша с фруктами и бутылка с игристым вином. Рядом лежала приветственная карточка.
Я раскрыла темные тяжелые портьеры, и в гостиную хлынул свет предзакатного солнца. Оказалось, что занавески прятали выход на широкую веранду, посреди которой стояла круглая ванна, напоминающая объемную шайку для мытья.
– Кхм? – недоуменно оглянулась к Броди, как раз притащившему мой сундук.
– Ну как же? Лежите расслабленно в ванне, с наслаждением пьете коктейль и любуетесь лотосами в озере, – мечтательным тоном пояснил он, словно сам не отказался бы прыгнуть в нашу, пока еще пустую, ванну. – Только прежде чем залезть в водичку, проверьте змей.
– Они же в дом не заползают.
– Так и ванна на улице, – выкрутился он.
Багаж был перетащен. Великий Руперт занял место в комнате с двуспальной кроватью, отвоеванной Харриет со словами, мол, матери троих детей редко выпадает шанс выспаться в глубоком одиночестве на ложе королевских размеров. Помощникам был вручен честно заработанный шиллинг. Пришло время прощаться с ними (с мужиками; с деньгами, впрочем, тоже) и обживать арендованную территорию.
– В какое время мне к вам заглянуть? – настойчиво уточнил Броди у Эммы. – Обсудим экскурсии…
– А где, говоришь, ваша контора? – деловито перебила она.
– На главной торговой улице напротив ресторации «Морской конек». Кстати, очень рекомендую, в нашей папочке есть купончики на скидку. Предъявите, и вам еще дадут бесплатный коктейль на выбор, – на одном дыхании протараторил он.
– Мы сами к тебе заглянем, – ласково улыбнулась Эмма, незаметно подвигая гида к раскрытой входной двери.
– Когда? – пятясь, выпытывал он.
– Ну, дней еще много. Когда-нибудь непременно. До встречи, уважаемый.
Дверь была закрыта, от сквозняка снова зазвенели музыкальные ветряные трубочки. Мы остались втроем.
– Девочки! – воскликнула счастливая Харриет. – Мы все-таки сюда приехали! Давайте отпразднуем, раз вино все равно подарили!
– Но как же море? – растерялась я, невольно воспоминая столб с указателем недалеко от гостевого дома.
Если верить деревянной стрелке и словам гида из «Сказки странствий», от пляжа с белым песочком, необъятного синего моря и почти бесконечного счастья на бамбуковом лежаке меня отделяло чуть больше четверти мили. На летающей метле вообще добираться три минуты. Осталось найти прокатную лавку.
– До завтра море точно не высохнет, – слишком легкомысленно для женщины, не видевшей моря уйму лет, пожала плечами Харриет. – Скажи, Мими?
– Согласна, – охотно поддержала Эмма.
Конечно, согласна! Сама-то в прошлом году на недельку к океану съездила. К Северному, правда, и по работе, но все равно насладилась видами большой воды.
Сидеть в закрытой комнате, когда у нас имелась целая веранда, пусть и с бадьей для мытья, не хотелось. Мы решили перебраться на воздух и там же открыть бутылку.
– У нас нет штопора, – объявила Харри.
– У нас есть ведьма, – хмыкнула Мими и скомандовала: – Мэри, доставай палочку.
