гонор покинул его: Приплыл! Так вот, зачем ты фразу эту проговаривал, – подумал он, взглянув на довольное лицо недавнего просителя: На диктофон писали. Ну, ты и сука…
– Да есть. Во внутреннем кармане, в белом конверте.
– Это ваши деньги?
– Нет. Я взял их в долг… вот, у товарища…
– Какая там сумма?
– Не знаю.
– Взяли в долг и не знаете сколько? Как же вы отдавать будете?
В это время к столу подошел невзрачный человек с чемоданом, в очках, чем-то напоминавший Берию.
– Конвертик достаньте, пожалуйста. Разрешите руки ваши…
Один из оперативников вытащил деньги из конверта и разложил их на столе. «Лаврентий Палыч» достал из чемодана баллончик без маркировки и попшикал на руки Евгения Ивановича, на конверт, на купюры; после этого посветил портативной ультрафиолетовой лампой. Деньги засветились ядовитым свечением, слово «взятка» отчетливо читалось на них. Этим же зеленым цветом светились пальцы Евгения Ивановича и конверт.
– Понятые, подходим. Только что, при получении денежных средств от гражданина Громова, задержан Евгений Иванович Максимов.
– Евгений Иванович, назовите пожалуйста место вашей работы и занимаемую должность.
Дальше все поплыло перед глазами взяточника: лица, акты, протоколы… Ощущение нереальности происходящего завладело им.
К вечеру, Евгения Ивановича привезли в управление. Он начал понемногу приходить в себя. Картина происшедшего стала проясняться. Задержавшие его оперативники куда-то делись, теперь перед ним был следователь. Неопределенного возраста, невзрачный, со специфическим чувством юмора мента, хотя он относился к другому правоохранительному ведомству. Звали его… да так и звали: следователь. Исходя из дальнейших событий, можно было назвать его Мефистофель, но в его адрес это прозвучит как-то слишком высокопарно.
– Здравствуйте, Евгений Иванович. Что тут у нас с вами… взятка? Взятка… Я ваш следователь, буду вести ваше дело. Что решили? Показания давать будете?
– Мне кажется, у вас и без моих показаний есть все что надо.
– Правильно вам кажется, доказательств, хоть отбавляй. Но процедура есть процедура. Так что? Дадите показания?
– Я бы хотел сначала с адвокатом переговорить.
– Законное желание, я вызвал для вас дежурного… или у вас свой есть?
– Есть знакомый. Но сейчас он здесь, конечно, не появится.
– А нам нужен прямо сейчас. Так что, бесплатным воспользуетесь?
– Бесплатным грех не воспользоваться.
– Ну да, вы-то об этом лучше всех знаете!
Последней фразой следователь, видимо, подколол Евгения Ивановича, но тот не понял. Кому-кому, а ему сейчас точно было не до приколов.
Через полчаса появился дежурный адвокат, Анатолий Борисович, солидный мужчина, на вид чуть постарше Евгения Ивановича, в хорошем костюме с пузатым портфелем и чуть хрипловатым голосом.
– Можно нам поговорить с клиентом наедине? – обратился он к следователю.
– Пожалуйста, общайтесь наедине. Я буду в соседнем кабинете. Стукнете в стену, когда закончите. С этими словами, следователь взял подмышку дело и удалился. Евгений Иванович и его защитник остались вдвоем.
Отрекомендовавшись друг другу, они начали обсуждать сложившуюся ситуацию. Евгений Иванович рассказывал свою историю, Анатолий Борисович уточнял, вставлял многозначительные реплики, поминал УК, УПК и другие угрожающие аббревиатуры. Многое он уже знал от следователя, и картина в мозгу профессионала сложилась, как пазл.
– Так что посоветуете, Анатолий Борисович? Признаваться или нет?
– Сами смотрите, Евгений Иванович. С одной стороны, признаться никогда не поздно: хоть на следствии, хоть в суде. Но признавшись один раз, назад уже не отыграете. С другой: а что вам, собственно, отрицать-то? Взяли вас с поличным, при передаче. Все писалось, и не только на диктофон. Они там, в кафе, целую киностудию устроили, филиал Парамаунд Пикчерс! С техникой у них сейчас попроще, так что ни в чем себе не отказывают. Деньги меченые, руки светились… Короче, смотрите сами. Я вам честно скажу, оно и мне выгоднее, чтобы вы сознались. Пустой работы меньше. Но я, что б там про нас не говорили, никогда клиенту плохого не посоветую. Я, может, в чем-то и беспринципный человек, но только не в этом. Следствие, опять же, благосклоннее смотреть на вас будет, а для вас это точно не лишне. Скорее всего, суда дома станете дожидаться. Но, повторюсь, дело ваше. Я в любом случае вашу точку зрения отстаивать буду.
Евгений Иванович задумался, откровенность адвоката подкупила его: да, действительно, сейчас признаешь, потом уже не откажешься. Но что говорить? «Я принимаю препараты, побочным действием которых является…» Нет, чушь все это.
Хоть Евгений Иванович и не был юристом, он много чего слышал на эту тему. Единственное, чего он не мог припомнить, так это чтобы кому-нибудь, после задержания с поличным, удалось соскочить. Вспомнился некий Пиотухович, который принял подношение в виде нового холодильника. Так вот, благодарный клиент его, через год, обанкротился. Сам, по собственной дурости. И пошел искать виноватых везде, где только мог. Заявил и на Пиотуховича. И вот казалось бы, где взятка, а где холодильник через год? Какой простор для версий о его приобретении! И то, – не прошло. Приехали с обыском, холодильник описали, Пиотуховича закрыли. И путешествует он теперь по казенным местам на казенный же счет. А что у меня? Все задокументировано, запротоколировано, и так далее и тому подобное. Не о чем говорить.
– Вы правы, нечего выдумывать. Все доказано. Не буду я никому мозг компостировать, зовите следователя.
На стук в стену, следователь быстро вернулся в кабинет.
– Ну что, пообщались?
– Пообщались.
– Что решили?
– Решили признавать.
– Вот и славненько! Верное решение приняли. Мы тоже вам навстречу пойдем. Сейчас чистосердечное оформим, вам на суде зачтется.
Через час все документы были оформлены и подписаны. Признание Евгения Ивановича состоялось.
– Ну что, все?
– Да, Анатолий Борисович. Мы с вами закончили, спасибо за сотрудничество!
– Я с органами не сотрудничаю. – ответил адвокат неожиданно резко.
– Это пока сами не попались. Ха-ха-ха. Шучу я, шучу, не это имел ввиду. Спасибо что пришли, хороших вам выходных.
Дверь за Анатолием Борисовичем сердито захлопнулась. Евгений Иванович и следователь остались в кабинете одни.
– Что вы по мне решили? На подписку отпустите или, может, под домашний арест?
– По тебе Евгений Иваныч? По тебе мы еще ничего не решили. Только еще собираемся. Пока, на двое суток в ИВС, а там посмотрим.
После ухода адвоката, следователь перешел на «ты» в одностороннем порядке.
– Комитет твой прогнил насквозь. Не один вопрос без мзды не решается. Признаешь, надеюсь, этот факт?
– Я уже все признал. Чего тут отрицать, с поличным взяли…
– О тебе и речи нет, тут все ясно, доказательства налицо. Ты нам про начальника своего расскажи, да про его зама, первого.
– Да мне и рассказать-то нечего. Они свои дела без меня делают…
– Евгений Иваныч! Ты ведь, по сути, мужик-то
