Утро начинается с боли. Хотела бы я сказать, что только душевной, но нет. Головной. Ровно в шесть ноль-ноль, когда о своем существовании напоминает будильник, я стягиваю с глаз плюшевую маску для сна. Желание умереть достигает своего апогея.
Вчера так увлеклась, что одна приговорила целую бутылку вина. Полночи провисела с Ксюхой на телефоне. А сейчас даже вспомнить не могу: дособирала ли я чемодан и до чего мы с подругой в итоге договорились.
А Федя так и не позвонил.
Нащупываю под подушкой телефон, просматриваю уведомления. Тешу слабую надежду на то, что хоть утром увижу сообщение от жениха. Пусто. Львовна и та отправила голосовое, а от Федора ни словечка. Даже “доброе утро” не написал! Хотя я точно знаю, что в это время он уже не спит.
Заползаю с головой под одеяло. Мое разочарование сложно описать цензурными словами. Я, конечно, знала, что он обидится и психанет. Но чтобы настолько? Какие эти мужчины сложные существа с тонкой душевной организацией. А потом еще говорят, что мы – женщины – слабый пол.
Позволив себе поваляться еще пять минут, в шесть ноль-пять соскребаю себя с постели. Отдергиваю плотные шторы, впуская в спальню солнечный свет. Может, хоть так это утро станет менее мерзким?
Нет. Не помогает. С первыми лучами город потихоньку просыпается. Медленно вкатываясь в бешеный ритм мегаполиса, люди разъезжаются по своим рабочим места. Я бы тоже с удовольствием сейчас поехала в офис. Но никак не в аэропорт.
Телефон на кровати разражается требовательным вибро. На мгновение мое глупое сердечко решает воспылать надеждой, что это Федор одумался. Но… нет. Это Ксюша.
– Утро.
– Ты там как, командировочная? Жива?
– Увы. А ты чего не спишь в такую рань?
– Позвонила выразить тебе сильную моральную поддержку.
– Ха-ха. Это того не стоило, поверь.
В немом протесте игнорирую перекинутый через спинку кресла халат и топаю в одних трусах на кухню. Привычка у меня такая – утром ходить по квартире нагишом. Федя тщетно пытался меня от нее отучить. Его любимый аргумент:
– С ума сошла? Вдруг соседи увидят? У тебя вечно распахнуты шторы.
Ну, увидят, и что с того? Пусть смотрят! Что мне, жалко, что ли? Я лишней скромностью не обременена. Фигура у меня если не идеальная, то очень к ней близка. И это я не про форму шара, если что.
Эх, Федя, Федя…
– Ладно, – вздыхает Ксю, – если серьезно, то меня выдернули на работу. Какой-то важный банкет у клиентки, срочно нужно состряпать укладку. Так что я уже в такси, в пробке и в дурном настроении. Звоню сказать, как тебе страшно повезло, подруга. Я еду в загазованный центр города, а ты в Сочи. Почувствуй разницу.
– Приму к сведению, – мрачно бурчу поморщившись. – Ладно, буду собираться. Как долечу, наберу.
– Договорились. Оттянись там на полную катушку! За меня, за себя и за того парня.
– Ты же в курсе, чем слово “командировка” отличается от слова “отпуск”?
– Не вижу разницы, – хохочет в трубку Ксю.
Я против собственной воли все-таки улыбаюсь. Ладно, Ростовцева, хватит киснуть.
Сбрасываю вызов и наливаю в стакан воды, растворяю в нем таблетку аспирина. Закидываю в себя. Господи, с этого дня точно бросаю пить!
Взгляд цепляется за воткнутый в урну букет гербер, торчащий стеблями вверх. Живописно…
Передернув плечами, несу свое тело в контрастный душ. Время поджимает. Нравится мне это или нет, но ехать придется. Эта мысль тоже радости не прибавляет. От скорой встречи с Нагорным до самых кончиков пальцев волной прокатывается раздражение.
Если быть совсем честной, даже исключая сорванную свадьбу, Сергей – последний человек, с кем я желала бы остаться наедине больше чем на пару часов. Такое “уединение” ничем хорошим не может закончиться, помятуя о наших былых… м-м, “забавах”.
После душа обтираюсь полотенцем, сушу волосы, леплю под глаза патчи, и топаю на кухню. Щелкаю чайник и лезу за любимой кружкой, когда раздается звонок в домофон.
Бросаю взгляд на часы. Семь утра. Кого это принесло в такую рань?
Снимаю трубку, прислушиваюсь, спрашиваю:
– Кто там?
– Доброе утро, девушка. Доставка.
Какая еще доста…а-а-а! Какой сегодня день недели? Вторник же!
Расплываюсь в улыбке, к двери скачу едва не вприпрыжку. Жду доставщика на пороге. Сердечко заходится в радостном волнении, когда парень в зеленой форме модного в столице цветочного магазина выходит из лифта и широким шагом направляется к моей квартире.
– Здравствуйте. Стефания Ростовцева?
– Верно. Доброе утро.
– Распишитесь, пожалуйста, – протягивает планшет. – Вот здесь.
Я быстро чиркаю ручкой свою закорючку и забираю из рук парнишки благоухающий букет. Сегодня это много, много, много красивейших белоснежных ромашек!
– Хорошего дня.
– Спасибо, взаимно.
Провожаю парня из доставки, закрываю дверь и утыкаюсь носом в бутончики. Они изумительные. Провожу ладонью по лепесткам – нежные и свежие, как будто прямо из теплицы, с грядки.
Хотя они уже целый год такие. Не только ромашки. Всегда разные, но всегда цветущие и ароматные: розы, герберы, пионы, лилии, тюльпаны, эустомы, ирисы… Их было столько! Множество разных букетов за целый год. Каждую неделю, как по часам. И именно во вторник.
Правда обычно доставка привозит мне цветы на работу. Я даже время высчитала: примерно с одиннадцати до двенадцати часов. А сегодня раннее утро. И доставили их мне домой. Будто отправитель знал, что я уеду…
О-о, это точно кто-то с работы! Сегодняшним букетом “поклонник” себя сдал!
Я долгое время думала, что это романтичный жест от Федора. Хотя такое ему не присуще. Приставала к нему, пытала, выспрашивала, а он все отнекивался и, в конце концов, начал страшно психовать. Последние пару месяцев испепеляет цветы взглядом, но поделать ничего не может. Они просто появляются каждый раз, как по волшебству. Федя даже пытался с гонором наехать на владельца цветочной лавки, из которой приезжают мои букеты. Но его пыл быстро усмирили, а информации никакой не дали. Не положено. Коммерческая тайна.
Я ставлю букет в вазу и без особой надежды проверяю, вдруг в этот раз найду записку или хотя бы намек на имя отправителя. Нет. Аноним пожелал таким и оставаться.
Фоткаю букет и кидаю Ксю. Подруга тут же пишет:
“Вау! Я тоже хочу такого тайного поклонника!”
Я кидаю смеющийся смайлик.
“Сегодня раньше, чем обычно” – замечает Ксюша.
“Понимаешь, что это значит?” – быстро набиваю ответ.
“Что кто-то сильно не решительный у вас в отделе дизайна по уши в тебя втрескался”.
“Похоже наши предположения были верны. Я тоже думаю, что это кто-то с работы”.
Вот только кто?
Пока пью чай, пролистываю список контактов. Вспоминаю, кто из парней мог бы быть потенциальным отправителем цветов. Ибо сегодня круг сильно сузился. Но…
Нет, это очень сложно. Да и, если аноним хочет быть неузнанным, может и не стоит бередить это болто?
Не смотря на дикое нежелание куда-либо собираться, ровно в восемь утра я полностью готова. Немного подумав, возвращаю Федины герберы из мусорки обратно в вазу. Цветы ведь ни в чем не виноваты. Бросаю еще один взгляд на ромашки. Ксю пообещала на днях заскочить, поменять воду.
Закрываю дверь и спускаюсь. Катя за ручку чемодан, выхожу из подъезда, натягивая на глаза солнцезащитные очки. Людоедовна не обманула – служебная машина уже ждет.
По дороге до аэропорта открываю в Ватсап переписку с Федей. Долго думая, как бы правильно выразить свою мысль в письменной форме. По несколько раз набираю и стираю слова. Раздрай какой-то! В конце концов отправляю сразу несколько сообщений, начиная с:
«Доброе утро, я еду в аэропорт»
«Мне жаль, что так вышло со свадьбой»
Завершая все своим:
«Думаю, нам нужно взять паузу»
«Прости, Федь».
Перевожу мобильник в «авиарежим» и прячу в сумочку.
