Читаем без скачивания Ярость небес - Уоррен Мерфи

– Скоро узнаем, – пообещал майор. – За работу! Поднимаем остальное.

Следующей находкой также оказался кусок железа. Железа обработанного. Это была отливка из чугуна. Генерал Лейбер почувствовал, что теряет рассудок.

В третий раз кран извлек из воронки сразу две железные коряги, причем одна оказалась прикрепленной к другой. Сию находку все обследовали по очереди.

– Пожалуй, одна из этих частей – не чугунная, – наконец глубокомысленно изрек майор. Он соскреб с уродливой груды обломков окалину, обнажив поверхность из коричневато-желтого металла. – Видимо, она было полой и сплющилась при падении. Видите эту щель? Это было какое-то отверстие... рот, возможно...

– Да? И что же оттуда высовывается? – осведомился генерал Лейбер ехидно. – Язык?

Майор пригляделся. Из щели действительно торчал металлический стержень с небольшим шариком на конце. Майор задумчиво сдвинул брови.

– Что-то очень знакомое. Но что именно – вспомнить не могу. Посмотрите, что это напоминает?

Металлический стержень с шариком пошел по рукам. Наконец один из членов группы расследования подал голос:

– Не знаю, насколько это возможно, сэр... но это напоминает колокол.

– Что?! – изумленно воззрился на него Лейбер.

– Колокол. Медный колокол. Вроде... вроде того, что в церкви на колокольне.

Доблестные исследователи переглянулись с видом ребятишек, отправившихся по грибы и по ошибке забредших на кладбище.

– Ладно. Доставайте из дыры все, – распорядился генерал, снова почувствовав себя хозяином положения. – Все, до последнего кусочка. Все свезти на базу “Эндрюс”, в пустой ангар, и приступить к реконструкции.

– Это может оказаться не так уж просто, – встрял майор, как всегда, не без некоторой логики. – Останки сильно повреждены и раздавлены. И к тому же мы не знаем, что это было. С чего нам начать, сэр?

– Вот с этого, – генерал Лейбер сунул в руки майора погнутый медный стержень. – Можете начать с этой вот штуки, майор. И если в этой яме лежат обломки неизвестного вражеского оружия, будущее нашей страны, майор, может зависеть от того, насколько удастся вам воссоздать его облик.

– А если это действительно окажется колокольня? – Майор пробовал шутить, явно забыв о субординации.

– Тогда тебе лучше встать на колени и помолиться, сынок. Потому что, если Господь Бог перешел на сторону русских, нам несдобровать. Усек?

Майор захихикал, но, взглянув на генерала, сразу оборвал смех. Генерал не шутил. Лицо его оставалось серьезным. Настолько серьезным, что майор, козырнув, помчался исполнять полученные инструкции.

Глава 2

Его звали Римо, и в такую переделку он не попадал никогда.

Собственно, человеком, попавшим в беду, беззаботно бегущий трусцой по обсаженной деревьями улице Римо Уильямс отнюдь не выглядел. Больше он был похож на добропорядочного обывателя, совершавшего утреннюю пробежку. Правда, одет он был несколько необычно для бегуна – в туфли из дорогой итальянской кожи, свободные зеленые брюки и, несмотря на утренний холодок, простую белую майку без всяких надписей.

В правой руке он держал свернутую кольцом веревку. Волнение его выдавали лишь выступившие на лице скулы и встревоженное выражение темных глаз.

Мимо него с шорохом пронесся красный спортивный “Корвет”. Без видимых усилий Римо нагнал машину и, убедившись, что встречных машин на узкой улице не наблюдается, пристроился бежать аккурат рядом с передней дверью со стороны водителя.

Скорость у машины была не очень большая – миль сорок пять в час или около этого. Пробежав с минуту, Римо постучал в окно.

Окно открылось, и голубоглазая дама с волосами цвета красного дерева одарила Римо сонной улыбкой.

– Готова поспорить, вас на всю ночь хватит, – предположила она.

Ее, похоже, нисколько не удивляло, что этот бегун не отстает от ее машины, двигавшейся все же с приличной скоростью. Вид у Римо был настолько обычный, что самые необычные трюки в его исполнении нередко воспринимались окружающими как должное – или они просто отказывались верить своим глазам.

– Тут слон по улице не проходил? – осведомился в ответ Римо.

Улыбка дамы стала еще шире, красивые брови удивленно приподнялись.

– А не могли бы вы описать его поподробнее?

– Слон как слон. Такой серый. Морщинистый. Для слона, пожалуй, не очень крупный. И бивней нет.

– Ну, под это описание подходит много слонов, – задумчиво покачала головой дама. – А особые приметы имеются?

– Нет, но могу дать вам гарантию, что он единственный слон в округе. Так вы его видели?

– Пытаюсь вспомнить, – ответила дама. – Но пока не получается. А может, вы его мне нарисуете? У меня дома есть отличная итальянская пастель...

– Нет времени. – Римо прибавил скорости.

Недовольно поморщившись, мадам надавила на педаль газа – беседа прекратилась явно преждевременно. Стрелка спидометра подскочила до семидесяти миль в час, но ехать стало труднее – она с трудом вписывалась в многочисленные повороты этой тихой улицы.

Странного бегуна повороты, напротив, не останавливали; на третьем она потеряла его из виду. Ничего, она будет ездить по этой улице каждое утро, пока снова с ним не встретится. Бред, конечно, но что-то такое в нем есть... Она и сама с трудом понимала, чем он ей так понравился...

Римо Уильямс был близок к панике. Возвращаться без слона – такое решение отпадало. Чиун его за это просто убьет. Не в буквальном смысле, конечно. Хотя Чиун и был потомком древнего рода ассасинов и мог лишить кого угодно жизни одним движением руки, он не станет делать этого с Римо. Это было бы слишком милосердным для него. Нет, вместо этого Мастер Синанджу превратит в пытку всю его дальнейшую жизнь. Способов пытки он знает достаточно, в основном пытки словесной.

На уходящем за горизонт шоссе видимых признаков наличия слона не было, поэтому Римо свернул к обочине, в лес. И в тысячный раз проклял себя за то, что оставил открытыми ворота загона.

Вроде все было как обычно – перед тем как отвести слона Чиуна на водопой, Римо открыл ворота загона, где тот содержался, и ушел за сбруей. Сбрую он незадолго до того отдал починить садовнику – садовнику санатория “Фолкрофт”, где они с Чиуном с некоторых пор обрели пристанище. К тому времени, как Римо вернулся с исправной сбруей, любимого слона Чиуна по кличке Рэмбо в загоне не было. Воспользовавшись неожиданной свободой, зверь покинул пределы санатория “Фолкрофт” и отправился куда глаза глядят.

Римо, разумеется, тут же кинулся на поиски Рэмбо – но слон буквально испарился. Постояв в раздумье у ворот, Римо решил, что ум – хорошо, а два – лучше, и отправился к Чиуну, дабы описать ситуацию.

Чиуна Римо застал за утренней гимнастикой. Старый кореец сидел в позе лотоса на полу гимнастического зала санатория “Фолкрофт”, мерно протыкая длиннющим ногтем полосу закаленной стали, лежавшую на двух кирпичах. Из этого сухонького старичка с остатками седых волос на морщинистом черепе, облаченного в канареечно-желтое кимоно, казалось, можно выбить дух одним щелчком. Однако...

Однако когда Римо на одном дыхании выпалил: “Прости меня, папочка, но Рэмбо сбежал”, ноготь корейца слегка уменьшил скорость – вследствие чего стальная полоса развалилась на две половины, со звоном упавшие на чистый сосновый пол.

Чиун медленно поднялся, глядя в сторону. Его посуровевшее лицо казалось вырезанным из кости.

– Прости, я, честное слово... я только на секунду отошел, – оправдывался Римо, виновато глядя на учителя.

– Найди его.

Чиун по-прежнему не смотрел на Римо.

– Да я вот и подумал, что, мол, ум – хорошо, а два вроде...

– Ты подумал неверно, – прервал его Чиун. – Почему я должен тратить драгоценнейшие секунды моих уходящих лет на то, чтобы исправлять твои ошибки, скажи, пожалуйста?

– Но ведь слон-то твой.

– Я доверил его тебе. Ты же и упустил его.

– Это ему пришло в голову побродить на воле.

– И если он сейчас лежит в каком-нибудь грязном кювете, сбитый бессердечным водителем железного чудовища – это, значит, тоже его вина?

Римо постарался сдержать себя.

– Ну перестань, папочка. Ты мог бы помочь мне.

– Да, я тебе помогу.

– Спасибо.

– Я дам тебе дополнительный... м-м... стимул к поискам.

– Это как же?

– Я остановлю свое дыхание – до тех пор, пока мое драгоценное существо не вернется ко мне.

Чиун медленно вдохнул. Щеки его втянулись, словно оболочка спущенного воздушного шара. Грудная клетка не двигалась.

– Нет... нет, не надо!

Чиун молчал. Римо в знак поражения поднял руки.

– Ну, ладно, ладно. Найду его. Только дыши, ради Бога.

Выбежав из ворот санатория, Римо устремился вперед по пустому шоссе. Он знал, что Чиун не шутит и задержит-таки дыхание до тех пор, пока Римо не приведет его “драгоценное существо” обратно – сколько бы времени это не заняло.

Спустя полчаса Римо не удалось обнаружить никаких следов Рэмбо. Сколько времени способен Чиун сдерживать дыхание, он точно не знал. Чиун ведь был Мастером Синанджу, солнечного источника боевых искусств, а невероятная самодисциплина мастеров была известна по всему свету. Римо, правда, тоже был Мастером и однажды попробовал проверить свои возможности в остановке дыхания. Продержался он тридцать семь минут, пока не надоело. Чиун, некогда обучивший Римо секретам Синанджу, мог, наверное, продержаться час, не меньше.