— Хорошо, госпожа Леонора, я помогу вам, но прежде я разузнаю о паре-тройке мест, которые могут вам подойти намного больше. Обещаю, что не стану выдавать вашей тайны. Эту неделю вы можете пожить у меня. Муж в отъезде, и мне одной скучновато.
"Муж в отъезде, для нашей семьи ты безопасна", — перевела я для себя, но глупо было отказываться от возможности сэкономить на жилье и еде, перестать озираться, проходя по коридору.
Через два дня госпожа Фринж обрадовала меня, что нашла чудесное место. Муж одной из ее клиенток получил назначение в Давенрок — небольшой приграничный город в ущелье. Эта часть горной гряды — единственная на сотни миль вокруг, где можно безопасно перебраться на другую сторону, поэтому путь и легальных грузов, и тех, которые прячут от взора Короны, проходит в этой местности. Господину Сантру поручили представлять Его Величество, присматривать за обозами, собирать пошлину и служить связующим звеном между тремя гарнизонами в той части гор и королевской властью. Вокруг работают старатели и охотятся зверобои. И те, и другие спускаются в город отдохнуть и продать добытое.
Путь туда предстоит через горы. Дилижансы доставят семью Сантра — жену, сыновей и племянницу, и двух таможенных чиновников. Место личного секретаря свободно, и господин Сантр согласен дать возможность показать себя пареньку, которому не повезло в жизни. Завтра мне надлежит приехать в особняк Сантров и пройти небольшое испытание, которое наверняка не составит для меня проблем.
— Госпожа Фринж, почему бы мне не поехать как женщине, раз господин Сантр везет жену и племянницу?
— Господин Сантр желает видеть секретарем только мужчину. По выходным в города приходят старатели и зверобои, иногда приезжают военные из окрестных гарнизонов. По его словам, у женщины разбегутся глаза при таком разнообразии кавалеров, и в лучшем случае она быстро выйдет замуж. И вот здесь кроется вторая причина: одиноким женщинам без защиты в таких местах трудно. Либо, действительно, выходить замуж, либо не будешь успевать перезаряжать кольцо, — улыбнулась модистка.
— А как же племянница Сантра? Сколько ей лет?
— Ей двадцать пять. Но девушке сильно не повезло. М… как бы объяснить… Природа не сочла ее достойной своих подарков. Ай… проще говоря, страшна как смертный грех. Сестра господина Сантра живет в какой-то глуши, и девица готова была кинуться на шею самым негодящим ухажерам, поэтому ее прислали под надзор дяди, который, скажем прямо, собирается подыскать ей в Давенроке мужа из офицеров или старателей. Но внешность и дядино имя уберегут ее от посягательств. Про вас, Леонора, я не уверена.
— Я поняла вас. В любом случае, в женском платье мне этого места не видать. Но полагаю, для секретаря нужен обширный гардероб? Я не уверена, что у меня хватит средств.
— Гардероб у тебя будет достаточный, хоть и старомодный, но ты мальчик-сирота, тебе простительно. От моего сына остался сундук вещей, которые можно на тебя подшить. Сам-то он давно вырос из этих одежек и раздался в плечах. И непременно зайдем к мэтрессе Линсат. Артефакт, чтоб отложить женские неудобства, стоит немало, но тебе пригодится. Кроме того, я тебе покажу, как изменить манеру речи и движения, чтобы выглядеть более по-мужски.
— Госпожа Фринж, я не знаю, как вас отблагодарить за все!
Модистка улыбнулась:
— Если женщины не станут помогать друг другу, куда покатится этот мир? Непременно напиши мне о своих приключениях, непременно! А я буду молить богов, чтоб уберегли тебя. — Из ее рта вырвался смешок. — Кроме того, я давно собиралась освободить этот сундук от старых вещей, но все руки не доходили. Пойдем, примерим один комплект и подошьем до завтра.
Глава 2
В полдень я входила в высокие вишневого дерева двери. Дворецкий проводил меня в кабинет, где ждал господин Сантр:
— Проходите, проходите, юноша. Господин Леон Гайк, правильно?
— Да, господин Сантр.
— Не в моих правилах нанимать людей без документов, но за вас поручилась хорошая приятельница моей жены, достопочтенная госпожа, чья семья известна в высшем свете Росфилда, и я решил сделать исключение. Документы мы вам выправим, если вы мне подойдете. Садитесь вот за этот столик, отыщите в сегодняшних газетах все биржевые сведения и сделайте краткую сводку. Полагаю, в Давенроке нам не доведется иметь дело с биржей, но таможенные дела могут быть довольно запутанными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через полчаса я отдала ему два исписанных листа, господин Сантр удовлетворенно крякнул и сразу же назвал условия:
— Пятьдесят гольденов в неделю. Понимаю, звучит немного, но у вас будет служебное жилье, а столоваться вы станете в моем доме.
— Право, не знаю, насколько это удобно.
— Удобно, удобно. Ваша комната будет во флигеле особняка, где живет королевский надзорник, то есть, я. Вы станете сопровождать меня на выездах в гарнизоны. Умеете держаться в седле?
— Не очень хорошо, — опешила я.
— Ничего, подучитесь. Отправляемся послезавтра в восемь утра. Не опаздывайте. Но должен предупредить вас, господин Леон, что несмотря на самые респектабельные поручительства, первое время я буду наблюдать за вами, прежде чем вы получите доступ к важным секретам. Поступая ко мне помощником вы должны осознавать, что это большая ответственность. Ни полслова о нашей работе не должно быть известно чужим ушам. Ни вашим любовницам, ни жене, буде таковая появится, вы не должны говорить ничего. Обо всех попытках вызнать что-то через вас, обо всех стараниях запугать, должно быть известно мне немедленно. Я прощу, если вы заделаете ребенка дочери мэра и его жене одновременно, но не прощу, если поддавшись на шантаж этими сведениями, вы передадите шантажистам хоть строчку из наших дел. Надеюсь, это вам понятно? — Я кивнула. — Идемте, я познакомлю вас с семьей.
Полноватая госпожа Сантр представляла собой образец жены, которая следует за мужем хоть в королевский дворец, хоть в горный поселок, и куда бы не закинула судьба, устроит жизнь наилучшим возможным образом. Я вовремя сообразила, что должна обозначить поцелуй руки. Погодки одиннадцати и двенадцати лет горели предвкушением поездки. Похоже, размеренная и определенная правилами света жизнь Расфилда пришлась им не по нутру. Горы и военные гарнизоны манили их намного больше.
Госпоже Оливии Крипсин, действительно, не повезло. Казалось бы, в ней не было откровенного уродства, но и женской привлекательности боги не отсыпали ей ни на гран. Она не была крупной, всего на полголовы выше меня, и обладала определенным изяществом форм, но вместе с тем создавалось впечатление несуразности и угловатости. Ни тонкие руки, ни аристократические пальцы не спасали положение. Ее кожа была несколько смуглой, словно она проводила время не в гостиной или библиотеке, а копаясь в огороде. Одно это могло отвратить от нее мужской пол — горожане, подражая аристократам, предпочитали бледность, считая загар показателем низкопробных манер. Но будто природе было мало — вдобавок она наградила Оливию светлыми волосами и грубоватыми чертами лица. Все вместе смотрелось нелепо. Да, девушке можно только посочувствовать. Тяжело, когда одиночество — не свободный выбор, а случилось само по себе, из-за плачевного стечения обстоятельств.
Я тепло поздоровалась с Оливией, снова обозначив поцелуй руки, и приняла предложение отобедать с семьей. "В конце концов, — заметил господин Сантр, — скоро это станет для вас привычным". После обеда Сантры попросили девушку исполнить пару пьес на ее вкус. Оливия села за рояль и заиграла. Я ожидала услышать средненькое исполнение обученной в пансионе девицы. Мне и самой когда-то нанимали учителя, и я могла бы сыграть несколько популярных мелодий. Но когда гостиная наполнилась звуками, у меня перехватило дыхание. Музыка лилась чистым ручьем, вздымалась волнами девятого вала, шептала листвой густой чащи, ласкала лучами утреннего солнца… Если Оливия хоть иногда будет играть, то мне не стоит печалиться об оставленных в Расфилде развлечениях.
