* * *
Эринг самозабвенно раскачивался на стуле посреди захламленного кабинета. Рискованно балансировал и морщил лоб. Судя по грязной посуде, он выдул уже три чашки кофе.
— Вот скажи мне, зачем им тут охрана, а? — спросил он, адресуясь потолку. — Если она ни йотуна не видит!
— Уймись, — попросила я, усаживаясь напротив. — Я так понимаю, никто ничего не видел?
Ну и бардак! На столе громоздились шаткие башни бумаг, на вешалке ворох разноцветного тряпья, и повсюду книги — на подоконнике, кофейном столике, даже на диване. Люстра горела еле-еле под толстым слоем пыли. Интересно, тут уборщица такая лентяйка или директор неряха?
— Не видел, — подтвердил Эринг с отвращением. — Не слышал. Не подозревает. Тьфу!
— Не подозревает?! — поразилась я. С нравами театрального закулисья я была знакома по рассказам мамы и тети Хельги, поэтому решительно мотнула головой. — Не верю. Ты их что, запугал до полусмерти?
Красиво очерченные губы приятеля дрогнули в улыбке.
— Должны были друг на друга кивать? — догадался он. — Ну, как видишь.
И развел руками, едва не сверзившись при этом на пол.
— Что говорит тетя Хельга? — поинтересовалась я.
Эринг помрачнел.
— Да ничего такого. Вроде были у него мелкие стычки кое с кем, но это несерьезно.
— Настолько несерьезно, чтобы пристрелить его под елочкой и накрыть сугробом? — хмыкнула я.
— Кхм, — Эринг почесал бровь. — Ты права, чужие в театр бы не сунулись. Зачем рисковать? Можно было возле дома подстеречь или на улице. А главное, я понять не могу, как он тут вообще оказался?!
— В смысле? — не поняла я. — Пришел на репетицию, как и все.
— Ха! Его никто из труппы не видел, так что прийти он должен был до, понимаешь?
Эринг распрямился, громко клацнув по паркету ножками стула.
— Понимаю, — медленно согласилась я.
Что же тут непонятного? Тогда все складывается — жертве назначили встречу заблаговременно, до репетиции, прикончили и даже успели спрятать тело! Убийца тот еще ловкач, а преступление явно хорошо продумано.
Озвучивать свои выводы я не стала. Эринг и сам все преотлично понимал.
Он подался вперед.
— Ты сможешь уточнить время смерти?
— Попробую, — вздохнула я. — Пока давай остановимся на сутках плюс-минус пару часов. В зале было очень холодно, так что…
Я не договорила. Светлые глаза приятеля вспыхнули, как фонари.
— Холодно? Интересно, это всегда так или…
— Или это убийца постарался? — подхватила я. — Все может быть. Знаешь, меня больше волнует другой вопрос.
— Какой? — встрепенулся Эринг, торопливо что-то записав в блокнот.
— Зачем понадобилось его раздевать?
— Э-э-э? — он захлопал глазами. — Ну, мало ли.
— Например? — подняла брови я.
Он задумался, постукивая пальцем по губам.
— Чтобы переодеться в этого Деда Мороза и выйти неузнанным! — озвучил он напрашивающуюся версию.
Глаза Эринга сверкали знакомым азартом. Даже годы ему нипочем, все тот же увлеченный сыщик!
— А смысл? — возразила я, поглаживая мягкий мех шубы. — Сам же говоришь, охранник ничего не видел.
— Ну мало ли… — протянул Эринг. — Убийца подстраховался. Вдруг бы охранник проснулся?
Я фыркнула.
— Тогда почему шапку, бороду и перчатки оставил? Нет уж, убийца хорошо знает местные порядки и в курсе о припрятанной у охранника бутылке.
Эринг вытаращился на меня.
— Ты откуда знаешь?
Я только поморщилась. Тоже мне, тайна! Очевидно же, что к бутылке сторож прикладывается регулярно, стоит только начальству за порог выйти.
— Я же патологоанатом, ты забыл? У охранника злоупотребление алкоголем на лице написано. Еще чуть-чуть, и будет ему цирроз печени.
— Ладно, — в тоне Эринга прибавилось уважительности. — Тогда на шубе могли остаться следы преступления!
— Какие? — поинтересовалась я, начиная раздражаться. Хель побери этого убийцу, из-за него мне тут торчать невесть сколько — голодной и в вечернем платье! Хотя если дома окопалась госпожа Ислана, то в морге мне будет поуютнее. — Эринг, ну подумай сам! Что там могло остаться? Порох, пот, кровь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да уж не сперма, — хмыкнул приятель. — Порох толку скрывать? Пуля осталась в теле, это важнее.
— Насчет крови и пота — то же самое, — добавила я. — Следов сопротивления на теле нет, так что крови убийцы на одежде быть не могло. Думаю, жертва убийцу не опасалась. На трупе только одна огнестрельная рана и небольшой порез на груди, но он однозначно посмертный.
— Порез?! — взвился Эринг. — Ты почему не сказала?
— Не о чем говорить, — пожала плечами я. — Мелкая царапина, которую в протоколе вскрытия я непременно опишу.
Приятель поутих, сообразив, что я вовсе не обязана тут с ним куковать, тем более в свой законный выходной. Моя работа начинается, когда материал попадает на стол, а до тех пор моя помощь — лишь жест доброй воли.
— Ладно, ладно! — Эринг выставил отрытые ладони. — С меня тортик с вишней и шоколадом, как любит Исара.
Я усмехнулась. Вот подлиза, знает же, чем меня взять! И продолжила уже сама:
— Это вряд ли ограбление. Кто будет делать костюм с дорогой шубой? Посмотри, какая у Исмира.
— Ну, — Эринг привычно взъерошил волосы на затылке, — а вдруг в подкладку было зашито что-то ценное? Деньги там или компромат?
Я же даже комментировать не стала, только плечом раздраженно дернула. Впрочем, он и сам понимал, что несет чушь. Такое бывает только в шпионских боевиках. К тому же убийце было бы куда как проще вспороть подкладку, чем возиться с объемной и тяжелой шубой.
— Слушай, — сообразила я, — а где раздобыли костюм для Исмира?
Эринг даже подпрыгнул.
— Точно! Этот Новый год у нас впервые празднуют, на каждом углу такие костюмы не купишь. Может, на Исмире та самая шуба?!
— Остынь, — посоветовала я. — Вряд ли он мог не заметить пулевую дырку на груди.
— А, да! — Эринг потер лоб. — Ладно, сейчас выясню.
Вскочил и куда-то умчался. Я только головой покачала. Вот неугомонный!
* * *
Заскучать я не успела. В дверь коротко постучали и в кабинет заглянула тетя Хельга, все еще в костюме.
— Регина, детка, может тебе лучше пойти домой?
— К госпоже Ислане? — ответила я вопросом на вопрос.
— Да уж, — тетя усмехнулась. — Можно?
Не похоже на нее, обычно тетя особой стеснительностью не страдает. Видимо, убийство выбило из колеи даже мою непробиваемую тетушку Хельгу.
— Конечно, — я махнула рукой. — Садись.
Шурша тяжелым расшитым нарядом, она подошла к столу, заглянула в давно остывший кофейник, поморщилась и вынула сигареты.
Снежная Дева с мундштуком в зубах — то еще зрелище.
— А куда подевался Эринг? — поинтересовалась она, выдохнув дым.
— Ищет, откуда взялся второй костюм Деда Мороза, — объяснила я кратко.
— Это не секрет, — она наморщила гладкий, несмотря на возраст, лоб. — У нас тут пару раз были концерты. Какие-то сумасшедшие устраивали пикеты и грозились сорвать выступление. Даже портили реквизит, так что директор заказал несколько экземпляров.
— О! Надо передать Эрингу. Заодно и ноги разомну. — Я встала и отряхнула юбку. И сказала с досадой: — Тут что, вообще не убирают?
Моя темно-синяя юбка мало того, что пропылилась, так еще и собачья шерсть откуда-то взялась!
— Детка, это ведь театр, — тетя глубоко затянулась. — Уборщица тут аховая, больше под ногами путается, чем занимается делом. По-моему, она хотела попасть в театр любой ценой. Может, на роль рассчитывала, а может хотела окрутить какого-нибудь актера. Кстати, она как раз на Бьярта засматривалась.
— Серьезно? — поразилась я.
Тетушка улыбнулась чуть снисходительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Регина, детка, в таких вещах я не ошибаюсь.
— Так, надо срочно найти Эринга.
Искать не пришлось. Я только коснулась ручки двери, как она распахнулась рывком. В кабинет ворвался хмурый Эринг. Вихры на его затылке словно корова языком лизала.
