мое внимание, когда произносит мое имя. И начинает звучать мой последний сингл. Мне следовало бы прийти в восторг оттого, что меня крутят по радио, но меня хватает лишь на слабую улыбку. Я вернулась домой не для того, чтобы быть Холли Викс.
Логан смотрит на меня, словно ожидая, что я что-нибудь скажу, так что я бормочу первое, что мне приходит на ум:
– Полагаю, понимаешь, что добилась успеха, когда слышишь себя на местном радио в родном городе.
Логан качает головой.
– Это спутниковое вещание. А местная станция все время крутит твои песни. Они вообще мало что другого ставят.
– А-а-а, – говорю я дрогнувшим голосом.
Глядя прямо перед собой, Логан говорит:
– Я всегда знал, что ты выбьешься в люди. Я рад, что ты не упустила свой шанс. – Он бросает на меня быстрый взгляд и добавляет: – Хоть это и сделало тебя недосягаемой для меня.
Я настолько выбита из себя всей этой ситуацией – тем, что я снова в Голд-Хэвене, и тем, что сижу в машине Логана Брентли, – что даже не нахожу, что ответить.
Похоже, Логана это не беспокоит, потому что он продолжает:
– Итак, какого черта ты здесь делаешь, похожая на вытащенную из воды общипанную курицу?
Я подавляю смешок и приподнимаю бровь.
– А мне показалось, ты сказал, будто я хорошо выгляжу.
Он улыбается, бросив на меня быстрый взгляд, а потом снова сосредоточивается на дороге.
– Да нет, ты выглядишь хорошо, просто кажешься очень уставшей и напряженной – и рядом с тобой нет мужа.
Я сжимаю в кулак левую руку и правой рукой прикрываю булыжник на моем пальце. Здесь, в Кентукки, он кажется еще более неприлично огромным.
– Мне просто нужна передышка, – говорю я. – Мне нужно какое-то время побыть одной и разобраться в себе.
Логан включает сигнал поворота, прежде чем въехать на подъездную аллею, ведущую к бабушкиному дому. Он останавливает машину и поворачивается ко мне.
– Мне кажется, это последнее место, куда ты могла бы сбежать от неприятностей.
В доме меня ожидает множество воспоминаний – и беспорядок, который оставила там мама после того, как вломилась туда и стащила некоторые самые дорогие для бабушки вещи.
Я делаю вдох, приподняв плечи, а потом выдыхаю и выпрямляюсь.
– Полагаю, когда тебе хочется сбежать от неприятностей, самым естественным порывом будет поехать туда, где твои корни. Меня не было здесь девять месяцев, но за это время столько всего произошло. Я хотела лучшей жизни, и я откусила больше, чем смогла проглотить.
Я даже не успела подумать, прежде чем у меня вырвались эти слова.
– И теперь я даже не знаю, кто я на самом деле. Я подумала, что, если вернусь сюда, я смогу найти ответы на свои вопросы, чего я, похоже, не могу сделать в другом месте.
– И поэтому ты сбежала?
Его вопрос не удивил меня.
– Это долгая история.
Надеясь закончить наш разговор, я открываю дверцу и спрыгиваю на землю. Для этой тачки ему нужна лестница.
Снова забросив сумочку на плечо, я подхожу к Логану, который уже держит в руке мою тяжелую сумку. Он идет следом за мной к лестнице, ведущей на бабушкино крыльцо, выкрашенное в лиловый цвет.
Она выбрала этот цвет тем летом, незадолго до смерти, чтобы позлить свою зловредную соседку. И она не ошиблась. Бабушка всегда бывала права. Полагаю, истинной причиной, по которой я приехала сюда, была моя надежда, что она поможет мне своей мудростью и своими советами, даже несмотря на то что ее здесь больше нет.
Я открываю замок и распахиваю дверь. Пыль кружится в воздухе, и я полагаю, что арест помешал моей маме навести здесь хоть какой-то порядок.
Логан ставит сумку на пол и делает шаг в сторону, давая мне пройти в дом.
– Спасибо. За то, что подвез, и за то, что помог мне с машиной. Когда машина будет готова, оставь сообщение на бабушкином телефоне.
– Не за что.
Он стоит, засунув большие пальцы рук за пояс рабочих брюк, и я понятия не имею, чего он ждет.
Я собираюсь закрыть дверь, но Логан говорит:
– Будь готова к восьми часам.
– Ч-что?
– Ты слышала меня.
– Но я… Что?
– Ты вернулась, чтобы заново обрести свои корни, Холли. И я собираюсь помочь тебе в этом.
Глава 2. Холли
Я сказала себе, что никуда не пойду, когда забралась под чистую простыню в свою старую кровать, не заводя будильник. Я сказала себе, что никуда не пойду, когда в семь сорок пять зазвонил дверной звонок. И я сказала себе, что никуда не пойду, когда накрыла голову подушкой, чтобы не слышать настойчивого стука в дверь.
Я сказала себе, что никуда не пойду… и тут увидела в дверях моей старой спальни Логана Брентли.
Ошарашенная, я села в кровати.
– Какого черта? Как ты сюда вошел?
– Я же сказал тебе, что приду в восемь часов. Я решил, что ты еще не будешь готова, поэтому пришел пораньше. А теперь вытаскивай свою задницу из постели. У нас сегодня насыщенная программа.
– И почему, несмотря на то что я не реагировала на тебя последние пятнадцать минут, ты все еще не понял, что я никуда не пойду?
Он вошел в комнату с таким видом, словно был у себя дома, и прислонился к стене, обклеенной лиловыми обоями.
– У тебя были причины приехать сюда. Я могу понять, когда кто-то хочет спрятаться и зализать свои раны, но это не помогает. Поверь мне. Я-то это знаю.
Я откинула одеяло, радуясь, что легла спать в футболке и легинсах.
– Ты действительно хочешь вытащить меня отсюда?
– Даже если ты будешь брыкаться и кричать. И учитывая, что твои фотографии появятся где-то в Интернете, тебе лучше освежить макияж.
У меня отвисает челюсть, и я несколько раз моргаю, услышав его нахальные слова.
– Господи Иисусе, будет чудом, если у тебя есть подружка. Ты напрочь лишен какого-либо такта.
Он криво усмехается.
– Может быть, у меня не одна подружка. И такт – явно не то, чего ищут женщины в наши дни, Викс.
– Как бы там ни было, убирайся из моей комнаты.
Я киваю на дверь на тот случай, если он меня не понял.
Логан смеется, и я не могу не оценить тот факт, что он стал весьма привлекательным мужчиной. Он сменил рабочие брюки на поношенные джинсы, надел теплый свитер, на этот раз темно-зеленого цвета. Свитер облегает его грудь, и я могу заметить, что этот мужчина хорошо сложен.
Я, возможно, и замужняя женщина, но
