Пострадавшая нога была обмотана толстым слоем бинтов, но даже сквозь них проступали темные пятна. На открытом участке была видна кожа синеватого цвета, на которой выступали вздувшиеся вены. Даже на мой непрофессиональный взгляд было понятно, что дело плохо.
— Такая себе шутка выходит. Но думаю, скаф поможет мне передвигаться с приемлемой скоростью. Немного подлатаем его, и будет нормально, — при взгляде на нее мой голос звучал все менее уверенно.
— Опорно-двигательная система вышла из строя. Резервные контуры перегорели из-за нагрузок и не подлежат восстановлению. Теперь это обычный памятник с едва работающим искином, — слова Алин звучали подобно приговору. Инвалид, не то, что не способный сражаться, а даже просто убежать — это обуза для всех них.
Теперь мне стали понятны все эти взгляды, бросаемые Рэфом. Парень ощущал себя виноватым, ведь именно из-за них мы зашли в этот зал, хотя я был против этого. Теперь же они могут спокойно, на сколько это возможно в таких местах, идти дальше, а мне…
— А что же мне делать? — эти слова я произнес уже вслух, прекрасно осознавая, что же мне предстоит услышать.
— Пока ты лежал, дети принесли в этот модуль много вещей из других домов. Еды, если ее экономить, должно хватить на несколько недель. К тому времени мы должны достигнуть судна и вызвать помощь.
— Нет, нет, нет!!! Мы сюда-то еле добрались! — я застонал от отчаянья, лишь диким усилием не завыв от безысходности. — Рэф не сможет пройти весь оставшийся путь.
Внезапно меня пронзила догадка:
— Ты сказала: «мы»? Вы все уходите?
— Рэф не хочет оставлять сестру здесь одну, а без меня им не попасть на борт «Осьминога», — девушка отвела в сторону глаза.
— Это потому, что я появился в этой чертовой тряпке? Поэтому вы меня оставляете, да⁉ — не удержавшись, закричал на Алин. — Я не виноват, что меня сюда призвали Медным! Не виноват!!!
— Извини, — тихо ответила она, и экран с ее изображением потух. Я же, откинув голову на подушку, едва слышно заплакал, ощущая, как слезы стекают по щекам.
Чуть слышно скрипнула дверь, и раздалась лёгкая поступь шагов. Повернув голову на бок, я увидел, как в комнату вошла Лирэ. Девочка оказалась одета в легкое платье, так не вязавшееся с нынешней обстановкой. Сверху на ней по-прежнему была куртка, сейчас просто накинутая на плечи.
В руке она несла тарелку с ароматно пахнущей кашей. Подойдя к кровати, она поставила еду на стол и подтащила небольшой стул к кровати. Отрегулировав по высоте, при этом мило хмурясь, когда это не получилось с первой попытки. Наконец, справившись с этой задачей, она взгромоздилась на него, и зачерпнув полную ложку варева, протянула ее мне.
— Лирэ, я, наверное, сам смогу поесть, — сказал я ей, но она лишь нахмурилась и отрицательно замотала головой.
Решив не огорчать малышку, послушно открыл рот и проглотил первую порцию. Поглощая пищу, я смотрел на нее и гадал, как же она воспримет новость о причине смерти ее близких. Эта мысль меня не покидала, в очередной раз испортив аппетит и последнюю ложку я съел через силу.
Покончив с едой, поблагодарил девочку и попросил ее пригласить брата. Та, кивнув, спрыгнула со стула и, прихватив посуду, вышла из комнаты. Отсутствовала она минут десять, за которые я после сытного обеда, едва не уснул.
Когда мои глаза почти закрылись, в комнату вошли брат с сестрой, а на экране вновь возникла Алин. Девочка вновь залезла на стул и взяла меня за руку, парень же встал перед кроватью и внимательно смотрел на меня.
— Рэф, Лирэ, мне нужно кое о чем вам рассказать, — глядя на притихших детей, я поведал о том, что произошло у стены. Стараясь опустить особо страшные моменты, тем не менее, максимально подробно рассказал обо всем, что видел и чувствовал.
На моменте убийства поселенцев Рэф едва не бросился на меня с голыми руками, но на его пути встала сестра, с трудом успокоив брата и заставив его встать рядом с собой. После описания контакта с их матерью, они просто уселись на край кровати и расплакались.
Рассказав все, что пережил и испытал в тот момент, я ощутил чувство облегчения, словно отдал один из долгов, что висят тяжким грузом. Но это ощущение очень быстро прошло, пропав под давлением грядущего расстования.
Глава 2
Уходить они собрались спустя два дня после разговора. Опираясь на самодельный костыль, я наблюдал, как Рэф упаковывал остатки провизии в заплечный вещмешок.
Детям удалось найти много полезного барахла на развалинах своей общины. К сожалению, все найденные вещи были исключительно бытовой принадлежности.Хоть какое-то оружие обнаружить так и не получилось. Возможно, где-то и был схрон, но детям подобную информацию не сообщали, а искать вслепую было бесполезно.
Завязав сумку, парень накинул лямки на плечи и немного попрыгал, проверяя, все ли надежно закреплено. В одном из контейнеров он обнаружил несколько десятков комплектов походной одежды темно-синей расцветки. Подобным обмундированием экипировались разведчики общины, но сейчас, ввиду их отсутствия, ими воспользовались мы.
Для детей все размеры оказались велики, и, в отличии от моей одежды, эти костюмы под параметры тела самостоятельно не подгонялись. Так что мне, как самому маломобильному, пришлось заняться кройкой и шитьем. Но благодаря этой работе мне хоть как-то удавалось позабыть о постоянной боли в ноге.
Ее состояние с каждым днем становилось все хуже. Темные пятна поднимались все выше, уже достигнув колена. Любое лечение лишь усугубляло ситуацию! Я даже не мог вколоть себе обезволивающее, так как это грозило добить меня раньше, чем проблемы с ногой.
Устав стоять, присел на стул, наблюдая как Рэф помогает надеть рюкзак поменьше Лирэ. Девочка последние дни мало разговаривала, постоянно крутясь вокруг меня, словно ощущала вину. Даже мои попытки ее успокоить и убедить в том, что другого выхода нет, окончились полным провалом.
Не могу сказать, что данное решение далось мне самому легко. Я еще долго приходил в себя после разговора с Алин и детьми, в уме перебирая все возможные, порой даже фантастические, варианты.
Когда Рэф принес мне подобие костылей, первым же делом пошел к многострадальному скафу. Нет, в словах Алин я не сомневался, просто хотелось увидеть все своими глазами.
Выйдя из помещения, которое не покидал уже несколько дней, сразу же попал в большой зал, обставленный мягкой мебелью и большим массивным столом. Из гостиной шло еще три прохода. Два из них вели в комнаты, на подобие моей. В каждой из них была своя уборная, и сам модуль создавал впечатление маленькой гостиницы. Третий проход вел в большую кухню.
Со слов Рэфа, данное строение служило пристанищем для разведчиков и охотников, что пока не обзавелись семьей. Чтобы не занимать место почти постоянно пустующими строениями, для таких членов общины ставили подобные модули и заселяли в них по три или четыре человека, в зависимости от планировки.
Это здание оказалось одноэтажным и располагалось в глубине других строений. Видимо, только из-за этого следов сражения здесь было совсем немного. Несколько сквозных отверстий да остатки небольшого пожара, вспыхнувшего на кухне.
Заглянув по пути еще в другие комнаты, наконец-то, добрался до выхода. Откатив дверь в сторону, шагнул за порог и оказался в печально знакомом ангаре.
Сейчас, в свете тусклых фонарей он не казался таким страшным, как в первый раз. Скорее вызывал чувство запустения. Покореженные домики и выбитые стекла лишь усиливали это впечатление.
Спускаясь со ступенек неудачно поставил ногу и чуть не упал, но Рэф успел среагировать и подставил плечо. И так не спеша, благодаря помощи мальчишки, я шел через разрушенное поселение к скафу.
Дойдя до застывшей на полу машины, замер в немом удивлении. Внешний вид брони был ужасен. Многочисленные вмятины, следы от когтей и раскуроченная нога, чья нижняя часть почти отвалилась. Такое ощущение, что голема сунули в гигантскую камнедробилку и пару раз протащили через нее.
