него — и он тогда просто не удержит ее и она упадет в воду.
— Божечки… — простонала Ирина в ужасе, вскидывая на него испуганные карие глаза, полные страха и слез, и судорожно цепляясь второй рукой за его одежду.
Она висела в проеме окна над бурлящей водой. Измайлов, сцепив зубы, вновь сильнее дернул ее за руку, и ему удалось приблизить девушку на минимальное расстояние к себе. Чтобы дернуть сильнее, ему нужно было обхватить ее по-другому.
Вмиг его осенило решение. Едва удерживаясь одной рукой за подоконник, он еще ближе притиснулся к девушке.
— Хватайтесь за мою шею! И держитесь крепче! Ну же! — приказал он.
Она тут же послушно обхватила его за шею, словно дикий испуганный котенок, впившись пальцами и коготками в его мундир и эполеты. В этот миг карету дико закачало, и Александр стремительно ухватил девушку за талию и мощно дернул. Ткань оборвалась, и девушка наконец притиснулась к его груди. Быстро выпрямившись, он перекинул ногу через подоконник и утянул незнакомку внутрь дома, видя, как карета сильно накренилась.
Когда Ирина ощутила под ногами твердый пол, она облегченно выдохнула и выпалила в лицо молодому человеку:
— Благодарю вас, сударь! Если бы не вы…
— Пустое, — улыбнулся он, убирая руки с ее стана и чуть отступая.
Продрогшая, Ирина обхватила себя руками, все еще не веря, что спасена от страшной стихии. Она обратила взор в распахнутое окно, видя, как карету подхватило течение и понесло далее по улице вместе с мертвой лошадью. Она нахмурилась, безумными глазами смотря на полосатую будку часовых, которая пронеслась мимо, а за ней скулящую черную собаку в воде, которая пыталась всплыть на поверхность, отчаянно карабкаясь на плывущее рядом бревно. Нева же бурлила, неся свои воды и сметая все преграды на своем пути.
Ветер задувал внутрь и нещадно трепал волосы молодых людей, заливая лицо ледяной моросью.
— Вы бы отошли от окна, — предложил Измайлов, оглядывая с интересом девушку и видя, как ее глаза блестят от слез. — Не надо на это смотреть.
— Как вовремя вы увидели меня, — лепетала она, как будто в забытьи, не слыша его слов и не отрывая безумного взора от улицы. — Я думала, что всё…
— Не надо так говорить. Где ваш кучер?
— Его смыло водой, — ответила она, переводя влажный взор на молодого человека, и по ее щеке покатилась слеза. — Бедный Игнатий… и лошадь… она тоже…
— Не плачьте только, — нахмурился Измайлов, рассматривая девушку более тщательно и отмечая ее приятное лицо с бархатными карими глазами. — Теперь же все хорошо.
— Как же хорошо? — возмутилась она. — Когда весь этот ужас на улице? Игнатий наверняка утонул.
— Ваш кучер мог зацепиться за что-нибудь, возможно, он сумеет выжить, не надо его заранее оплакивать. Но лошадь — да.
— Я и говорю — так страшно всё это…
Раздался громкий вопль откуда-то издалека. Ирина невольно обернулась к окну, и они оба увидели, как на противоположной стороне улицы за погнутый фонарный столб держится молодой парень, по пояс в воде. Он что-то дико кричал от страха. В следующую минуту небольшая барка, видимо, сорванная с якоря, несущаяся по волнам, налетела на этот столб и на миг скрыла его своей широкой бочиной. Спустя минуту волна понесла барку дальше, а на столбе более никого не было.
— Боженька, как же это?! — выпалила в неистовстве Ирина, схватившись дрожащими руками за мокрый подоконник и пытаясь рассмотреть в бурлящей воде несчастного парня.
Из ее глаз градом брызнули слезы.
— Прекратите туда смотреть! — вспылил Измайлов, видя, что девица до невозможности чувствительна и эмоциональна. — Сами же себя нервируете!
Он властно оттащил ее от окна, развернув к себе.
— Вы кричите на меня? — опешила она, смотря ему в лицо и смахивая со щеки соленую влагу.
Она сказала это так несчастно и пораженно, что Александр даже стушевался под ее горящим взором и немедля убрал руки от ее стана.
— Простите, сударыня, я погорячился, — извинился он и уже более спокойным тоном наставительно заметил: — Но все же не стоит смотреть туда. Вы здесь, уже в безопасности.
Пару раз моргнув, девушка медленно кивнула, соглашаясь с ним.
— Могу я узнать ваше имя? — спросил он.
— Ирина, — ответила она и быстро опустила глаза вниз, видимо, смутившись.
— Измайлов Александр Григорьевич, поручик Семеновского полка.
— Очень приятно, — улыбнулась вымученно она, отряхивая платье. И, бросив быстрый взор на лицо молодого человека, ответила: — Ирина Николаевна Трубецкая.
— Вы дочь сенатора Николая Николаевича?
— Да, старшая.
— Ммм, понятно, — ответил Алекс тихо, понимая, что дочь сенатора явно не его полета птица.
Глава II. Наводнение
Ирина невольно вскинула глаза на молодого человека. Он как-то странно смотрел на нее — не отрываясь и как бы изучая. Вновь смутившись от его настойчивого взора, она отошла от Измайлова. Она уже немного успокоилась и пришла в себя от пережитого.
— Чей это дом? — спросила она, оглядываясь и видя немногочисленную мебель в комнате, затянутую тканевыми чехлами.
— Не знаю. Забрался сюда чуть ранее, решил переждать непогоду. Похоже, хозяева в доме не живут.
Неожиданно раздался громкий скрежет, и дом сотрясло от сильного удара. Рядом с ними звучно разбилось вдребезги соседнее окно, а стену протаранил деревянный мощный нос небольшого судна, вклинившийся между окон. Ирина вскрикнула, видя, как комнату заполонил обломанный корабль.
— Идите сюда! — воскликнул Измайлов, быстро оттаскивая девушку в другой угол, чтобы ее не задело неуправляемое судно.
Барка снова жутко заскрипела, ибо вода потянула ее назад. Уже через минуту ее нос вышел из стены. Волны, бешено качая судно из стороны в сторону, как игрушку, потащили его дальше по проспекту, наполненному бурными водами.
— Боже… мне страшно… — выдохнула Ирина, отвернувшись от огромной дыры в стене и разбитых окон.
Она непроизвольно уткнулась лицом в широкое мокрое плечо Измайлова, притиснув руки к своей груди.
— Тише, все будет хорошо, — шептал он над ней, прижимая девушку сильнее к себе и отмечая, что за окном все такой же хаос, как и раньше.
Время перевалило уже за полдень, а наводнение, похоже, все набирало силу. Вода была уже на уровне второго этажа, где они находились. В круглую брешь в стене дома начала заливаться грязная вода. Ветер продувал все помещение насквозь, врываясь в разбитые окна.
