с гитарой в руках.
В итоге в военно-морской среде виновным назначили капи-
тана 2 ранга Владимирова (попробуй среди курсантов найди ви-
новного, да и наше флотское начальство спихнуло всю вину на
железнодорожников «Не вагоны, а теплушки 18-го года, блин!»),
ушедшее представление на присвоение очередного воинского
звания «капитан 1 ранга» было повернуто взад и отправлено на
понижение. Юмора он не потерял. Через некоторое время все-
таки «полковника» он получил, еще 30 работ по ядерной физике
написал и, наконец, перестал нас драть не только на лекциях, но и
на зачетах и экзаменах.
Вагон поезда Мурманск–Москва сгорел на 375-м километре
Октябрьской ж/д между станциями Бологое и Вышний Волочек. Не
поставить ли там памятник курсантам Севастопольского ВВМИУ,
фактически боровшимся за живучесть?
БРАТАНИЕ
Севастопольское ВВМИУ. Четвертый курс, сессию сдали, уже
почти пятикурсники, но впереди корабельная практика. Убываем
завтра на Север, сегодня вечером пошли закупать водку на дорож-
ку и по плану ставить ее в автоматические камеры хранения на
ж/д вокзале. Завтра утром построение на плацу перед отправкой
на поезд и проверка всех носимых вещей. Нас-то голыми руками
не возьмешь! Отоварились двумя портфелями с водкой (почему-
то эти портфели тогда назывались «бэками»!?), два ящика водки
туда влезло. Сели на автовокзале у Центрального рынка на лавоч-
ке среди кустов сирени и каштанов, начали мирный отдых. В ту
10
![]()
пору в Севастополь пришли с дру-
жественным визитом французские
военные корабли. Проходят мимо
нас четверо французских моряков
в бескозырках с помпончиками на
них. «Камрад! Давай-ка за содру-
жество наций!» – выдал Петя и дела
пошли веселее. Когда дошли до об-
мена фуражек на бескозырки французские, французский моряк
вроде как говорит, а водки нет больше? Петя открывает эти «бэки»
и, показывая на 40 бутылок водки, говорит французу «Ну что, хва-
тит?». Все четыре французских моряка дружно выговорили «О,
мама!» с ударением на последнем слоге.
На следующий день построение на плацу, осмотр внешнего
вида и досмотр личных вещей. Все хорошо и запретных вещей в
вещмешках и сумках курсантов не обнаружено. Все довольны и
смеются. Только мы смеемся сквозь слезы – курсантов, убываю-
щих на практику, не повели на катер, а с него на ж/д вокзал. Строем
поротно повели пешком на Мекензиевы Горы – ближайшая стан-
ция к училищу! Строевой отдел съэкономил на проездных, блин!
А водка – то в камерах хранения железнодорожного вокзала на
все четыре роты! Стал извечный вопрос «Что делать?». У будущих
подводников нет безвыходных положений. Ускоряем процесс про-
движения. Триста добрых молодцов влетают на станцию Мекен-
зиевы Горы, блокируют дежурного по станции и красный свет на
выходном светофоре, и по очереди начинают обзванивать своих
родных и знакомых, прося забрать водку из камеры хранения на
ж/д вокзале с сообщением шифра ячеек. Не пропадать же добру!
Телефон городской был один на этой станции. До ближайшего
на Северной стороне 5 км. Успели все и вся.
ПУРГЕН
И снова о СВВМИУ (в обиходе всех времен и народов – «Гол-
ландия»). В 70-х годах 8 ноября в Севастополе всегда проводили
шлюпочные гонки. Соревновались сборные команды по гребле
Черноморского флота, Севастопольского ВВМИУ, Черноморского
ВВМУ им. П.С. Нахимова и прочая мелочь, вроде морской пехоты,
в гонках на шестивесельных ялах. Получалось так, что за всю исто-
рию проведения этой регаты только две команды соревновались
11
между собой: Севастопольское ВВМИУ и Черноморское ВВМУ
(оба училища были расположены в Севастополе). Даже сборной
команде СССР по гребле на шестивесельных ялах, (она полностью
состояла из спортсменов Черноморского флота под руководством
легендарного мичмана Вечирко), было далеко до сборной двух
училищ. Первое место занимали попеременно: то мы, то Стрелка
(ВВМУ им. Нахимова расположено в бухте Стрелецкой – отсюда и
Стрелка, так же как мы в бухте Голландия, отсюда и Holland).
Весь город Севастополь был разделен на две команды болель-
щиков: за нас и за Стрелку. 8 ноября, во время гонок на Графской,
на крыше здания спортклуба КЧФ, собиралась приличная толпа,
состоящая из курсантов и гражданских лиц. Конечно же, мы всег-
да приходили с плакатами и транспарантами, приготовленными
перед соревнованиями. Шутки, юмор, смех и т. д. Однажды, в
1972 году, всех поразил плакат на котором была нарисована ко-
манда ЧВВМУ им. Нахимова, сидящая в коробке из-под пургена,
гребущая в коричневых волнах. И в этот день сборная ЧВВМУ в
соревнованиях не участвовала. А плакат нарисовал наш класс, тог-
да С–110, исходя из следующего: за неделю до соревнований ста-
ло известно, что по Черноморскому ВВМУ им. Нахимова прошла
волной дизентерия, и пол – училища слегло с приступами. В класс
принес весть кто-то из наших, местных, и тут же родилась версия:
в котел для приготовления пищи в ЧВВМУ засланные казачки из
Hol and насыпали мешок пургена, чтобы не допустить сборную
училища по гребле к соревнованиям, в результате чего и появился
такой плакат. Победила тогда училищная сборная СВВМИУ.
НАШИ СЕССИИ
За время нашей учебы в СВВМИУ Евгений Максимович Покатило
всегда оправдывал свое прозвище – Батя. Действительно, заботился
и воспитывал он нас, как своих собственных сыновей. Экзамены, к
примеру, он сдавал вместе с нами. Но следующим образом: во вре-
мя экзаменов, пользуясь правом командира роты, заходил в класс,
интересуясь у преподавателей ходом сдачи, и у нас, кто как сдает и к
кому подкрадывается дикий северный лис – песец. Батя спрашивал у
товарища, к которому уже почти подкрался этот самый песец, какой
ему достался вопрос, выходил в коридор, а мы ему быстро готовили
шпору для утопающего. Заходил он обратно в класс, поворачивался
спиной к сдающему курсанту и забивал мозги преподавателям анек-
12
![]()
дотами и рассказами о своей службе на подводных лодках. В заднем
кармане брюк находилась шпора, которую доставал курсант, и пока
Батя отводил внимание преподавателей, успевал все переписать
для ответа. Как минимум три балла обеспечено!
Вот так и появилась поговорка «На хрена высокий балл – лишь
бы отпуск не пропал!».
КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ МАКСИМЫЧА
Крылатые выражения нашего командира роты, Евгения Мак-
симовича Покатило, которого мы во время учебы в системе звали
между собой Джон Пэкатил, Батя, Максимыч, и которого мы, сей-
час далеко не вчерашние пацаны, обожали и обожаем до сих пор,
зовем уже просто Максимыч, давно вошли в историю.
Наш командир, по-моему, единственный командир роты Се-
вастопольского ВВМИУ, к которому вот уже в течение почти сорока
лет приезжаем в гости. Этим самым мы открыли регулярные еже-
годные встречи нашей роты в Севастополе. Итак, его знаменитые
выражения:
– Был у начфака на докладе по нашей роте. Ну, это просто
крик на зеленой лужайке и выворачивание рук без наркоза. У ко-
мандира роты Ткаченко было совершенно противоположное вы-
ражение на эту тему: «Рота! Был на докладе у начфака, где на
нашу роту была вылита очередная шапка дерьма!».
– Петя, Вася, Коля! Поедете в отпуск, будет вам там и Но-
вый год, и 23 февраля, и 1 мая, и 7 ноября. Так и пейте водку там,
