Читаем без скачивания Диджей. Все или ничего! - Александр Бобков

С экономической точки зрения, проблема в экономической дестабилизации внутри страны. Большинство компетентных людей понимает, что сегодня большой клуб – это нерентабельно. Клубный бизнес стал очень рискованным. Перестали работать «Арма», Gipsy и другие «места силы», последние 5—6 лет определявшие вектор ночной жизни города. Тихо и незаметно прекратил существование один из старейших клубов Москвы – «Культ». А в этом году и легендарный клуб Soho Rooms. И даже самый высокотехнологичный клуб России «ЧАСЫ» (Белгород), вмещающий в себя 2500 человек, тоже когда-то закрыл свои двери. И так происходит по всей стране. Смысл понятен – люди в условиях кризиса тратят меньше, а значит, тусуются реже. В такой ситуации время от времени устраивать громкие мероприятия выгоднее, чем поддерживать жизнь целого клуба. Тем более что с текущим курсом валют приглашать на вечеринки артистов, чьи гонорары исчисляются в евро, стало труднее. Как и закупать импортную алкогольную продукцию, которая стала дороже в несколько раз. Поэтому большинство разумных инвесторов делают «домашние клубы», вместимость которых не превышает 500 человек. И вместе с этим возвращается потребность в отечественных артистах и самопальной алкогольной продукции.

Что же происходит с клубным бизнесом в России и каковы его перспективы?

Георгий Петрушин (креативный директор и продюсер Zeppelin Production) считает, что сейчас рынок «стагнирует».

«В Москве, как и в центральном регионе нашей страны, перестало расти число людей, которые ходят в клуб. Одной из причин сложившейся ситуации стал гипертрофированный фейсконтроль во многих клубах: люди напуганы тем, что 90% приходящих в клуб просто не пускают», – объясняет он.

«Площадь и формат помещений казино подходит под ночной клуб. Уже много игорных компаний рассматривают клубный бизнес как один из видов своей диверсификации». Однако многие другие промоутеры так не считают, они отмечают динамику роста посетителей ночных клубов.

[Сергей Джефф] связывал это с формированием малого среднего класса, который не зарабатывает достаточно, чтобы тратить определенную сумму денег на развлечения.

Всеволод Щербаков предсказывает усиление конкуренции на клубном рынке.

«Рынок уже достаточно насыщен, и новым проектам будет сложно пробиваться. Конкурентные поля уже распределены, и свободных ниш в этом бизнесе практически нет».

С ним не согласен Энди Уокер. Он считает, что рынок Москвы и других клубных городов еще молод и находится на стадии своего развития.

«Сейчас в Москве приходится достаточно мало клубов на душу населения, в то время как, например, в центре Лондона существует около 4 тыс. баров и клубов. В Москве же этот показатель составляет около сотни», – говорит Уокер.

Объем инвестиций, требуемый для запуска клубного проекта, в среднем варьируется от 1 млн до 3 млн долларов. Срок окупаемости один – два года. В среднем срок жизни клуба длится около 3 лет. После затрат на недвижимость промоутеры ночных клубов вкладываются в дизайн клуба. Следующие две основные статьи расходов: покупка светового и звукового оборудования, затем – огромный штат персонала.

По словам [Cергея Джеффа], средний чек в клубе премиум-класса составляет около 50 долларов. За одну вечеринку промоутеры могут заплатить 20—30 тыс. долларов. Среднюю выручку клуба за ночь никто из промоутеров не называет, уточняя лишь, что 70% прибыли клуба – это продажа спиртных напитков, 30% – кухня.

«Значительную часть расходов гасят маркетинговые бюджеты таких водочных компаний, как „Русский стандарт“, „Флагман“ и другие. Иногда эта сумма достигает 1 млн долларов в год, но клуб должен предоставить компании лучшее размещение продукта компании на своей территории. Также в маркетинговый бюджет входит организация мероприятий и различный постпромоушен», – объясняет Георгий Петрушин.

Куда же делись люди?

«Эволюция ясна и ярка: никому не нужен клуб-концертник, нужен уютный концепт, собирающий вменяемую платежеспособную аудиторию, по масштабам позволяющий ее хорошо обслуживать, декорировать и максимально начинять для поддержания интереса у публики (конкуренция стала очень высока). Уменьшение в данном случае логичная мера, вместо того чтобы „бодаться“, принципиально размахивая размером, надо сказать, все сложнее заполняемым в нашем году, проще провести реконструкцию и заставить каждый метр работать. А звезд сейчас прокатчики привозят в концертные залы, они дешевле и их также стало более чем нужно. Люди всегда будут там, где есть комплексное free. Такие заведения выдержали кризисы даже в те времена, когда рестораны думали, что им не хватает молекулярной кухни, а клубы осваивали таргетированную рекламу в контакте. Своя ниша. Ничего не поделаешь, любит наш брат и такой сектор отдыха» (Габриэлла Ююкина, бизнесвумен, арт-директор, владелица танцевальной студии и салона красоты «Кардинал»).

К сожалению, большие клубы закрываются. Но на их место пришли концептуальные «ивенты», которые набирают популярность: Alpha Future People, Global Gathering, TranceMission, Ultra Music Festival, Pirate Station, Tomorrowland и многие другие. Это показатель того, что публика заинтересована в данной концепции, которая, как мы видим, удовлетворяет все ее потребности. Но есть одно но! Со стороны потребителя – это круто, но со стороны творческого человека, неизвестного артиста или группы – отнюдь. Дело в том, что такие громкие проекты стоят миллионы долларов. И соответствовать данному уровню проекта будут лишь те, чьи гонорары исчисляются в евро, а подписчиков на YouTube-канале больше, чем всех жителей в нашей стране. За исключением конкурсов, типа SoundClash, попасть на такие мероприятия можно лишь в качестве зрителя. Даже если у вас есть связи, вы все равно не попадете в лайнап. Все зависит от вашей популярности!

Чтобы вы понимали масштабы таких организаций.

* На таких площадках трудится более тысячи лучших специалистов из разных областей и участвуют сотни звезд первой величины.

* Гонорары хедлайнеров превышают максимальную зарплату чиновников в России.

* Их арт-проекты составляют более 750 страниц формата А4, а все технические решения по внедрению в проект инновационных технологий рассматриваются в течение нескольких месяцев на всех уровнях, во избежание различных форс-мажоров.

И за всей этой развлекательной машиной стоят «люди в черном» (инвесторы). Конечно же, есть исключения, но они лишь в масштабах ночных клубов.

Москва, Питер, Нижний Новгород, Курск, Красноярск, Екатеринбург, Воронеж, Казань – успешно развивают клубную культуру. И ровно через 10 лет мы увидим, что все кардинально изменится. В Крым вернут «КаZантип». Sensation White прекратит свое существование. Alfa Future People станет вровень с Ultra Music Festival. Создадут более грандиозную концепцию, объединив всех клабберов мира в новый ААА-проект. Кто знает, может быть, мы полетим в космос на российскую станцию «КОСМУЗ-87», которая откроет свои двери будущему поколению в ультрасовременный ночной клуб «Млечный Путь» с видом на звезды и хорошим обзором на Луну! В этом клубе, благодаря нано-витаминному комплексу, можно будет снимать усталость, без вреда организму. А благодаря современным технологиям, локации танцевального пространства будут меняться в зависимости от концепции воспроизводимого трека. В чилаут-зонах при помощи киберочков нового поколения можно будет настраивать своего собеседника. Ну и наконец, в центре зала под куполом «Андромеды» все тот же диджей, который задает настроение людей, купившим за неделю до этого цифровые флаеры из тонкой led-бумаги с надписью: Universal Party. Эх, мечты, мечты… Но вместо этого, в силу нашего непоколебимого менталитета, большинство людей предпочтет дешевые бары и клубы с фри-входом и недорогим алкоголем. Из всех музыкальных предпочтений – ремиксы на 80-е и 90-е, а также коммерческая попса, которая хоть и надоела всем, но она все-таки была и будет пользоваться спросом.

Что же не так с нашей публикой?

Наш брат предпочтет среднеуровневый клуб, с приемлемым ценником и ненавязчивой шоу-программой, потому что, во-первых, средняя зарплата в нашей стране настолько мала, что я не хочу называть эти суперцифры. Во-вторых, мы недавно перешли из состояния СССР в современную Россию. И устоявшиеся правила поведения (культурализации) «поколения пепси» корнем прорастают из 90-х и 00-х. В то время как в Европе и Америке уже сформировалась клубная идеология и этика.

В чем тогда разница между западной и российской аудиторией? Почему за границей диджей – это звезда, а не просто переключатель музыки на вечеринке?