— Эй, ты куда несешься?
Вместо беды в дверь вошел Велор. Был он растрепан, помят и держал в руке зажженную сигарету. И пахло от него… не знаю чем, но так от него пахло всякий раз, когда он возвращался вот так под утро откуда-то где я ему не была нужна.
— Там… беда…
— Это я что ли?
Голос вошедшей следом за хозяином дома женщины был полон любопытства и насмешки. Я замерла на месте, пораженная ее бьющей в самое сердце красотой. Яркая, темноволосая и черноглаза, она была прекрасна.
— Нет, это вовсе не ты. Ты — очень красивая!
— Обалдеть, Велор! — женщина уставилась на меня как на диковинную зверушку, каких тут любят привозить из-за моря и выставлять на показ, — где ты взял такое чудо?
— Я же говорил!
Велор затушил сигарету и отбросил ее куда-то вглубь сада.
— Чего стоим-то! Заходите, давайте. Майя, тебе опять ветра что-то нашептали?
Я рассказала ему о беде, но он меня не понял. Только хмыкнул и отправил меня варить кофе. Я хотела было возразить, но снова смолчала под его насмешливым взглядом.
Из кухни я слышала их взволнованные голоса.
— Ты с ума сошел, держать здесь такое чудо? Ты хоть понимаешь, что тебе досталось?
— А что? — голос Велора был ленив, — она отлично готовит. Послушная, не выпендривается, не лезет не в свое дело!
— Ты что, умственно неполноценный? Эта девочка — чудо из чудес! Да в ней силы, как во всех артефактах вашей ненормальной школы! А она тут перед тобой хвостом виляет, как шавка подзаборная. Тебе не стыдно, вообще?
На некоторое время повисла тишина, так что я слышала только низкое гудение закипающей воды, а потом они снова заговорили.
— Не стыдно. Когда она пришла из своего леса, у нее ничего не было! Она была просто никому не нужной оборванкой, которую выгнали из дома какие-то селяне.
— Да не в том дело. Он же влюблена в тебя по уши! Ты хоть понимаешь, что будет, если она дорастет до мысли о ревности, например?
— Влюблена? Но… она ничего такого никогда… ты уверена?
— Идиот!
Я принесла им кофе, а сама пошла открывать дверь. На этот раз, я вышла не рано.
— Велор дома?
Я молча посторонилась, пропуская в дом красиво одетого мужчину средних лет. Своими руками я впустила в дом беду, и покорно провела его к возлюбленному.
— О! Тебе чего надо с утра пораньше?
Велор никогда не был вежливым, а теперь, обидевшись на слова гостьи, стал еще больше непочтительным.
— Собирайся Велор, — я решила, что этот человек за что-то не любит моего начальника, — там…
— Уже? Хорошо, иду.
Я ничего не поняла. Да и как тут поймешь, если они сказали так мало? Но вот послышался мне в их словах звон стали.
— Велор, — я и сама не знала, откуда взяла смелость, — не ходи! Ты ведь не должен воевать!
Он остановился. Посмотрел удивленно сначала на меня, потом на гостью.
— Я и не собираюсь. Это посольская миссия.
Но ветра шептали мне, что это неправда. Что посольской миссии из его поездки не получится.
— Я слышу сталь. Мой брат слышал, а теперь слышу я. Не ходи туда! Я не хочу это слышать!
— Тихо, — он как-то неловко обнял меня, — все будет хорошо. Хельга поживет здесь, пока я не вернусь, а мне пора.
Он не стал даже собираться. Просто встал и вышел вслед за ранним гостем. И я знала, что ничем добрым это не обернется.
— Что там тебе нашептали твои ветра?
Хельга пила кофе, пристально глядя на меня. Я присела, рассматривая красавицу и дивясь ее пристальному вниманию.
— Что с ним случится беда.
— А про сталь что ты говорила?
— Если слышишь сталь, то быть войне. Он правда пошел не воевать?
— Правда. По крайней мере, все так думают. С моими соотечественниками никогда не знаешь, чего ждать.
Хельга задумчиво поставила чашку на стол и прикрыла глаза, вспоминая что-то неприятное. Красивое лицо ее стало злым и печальным.
— Что же это за место?
— Там ты бы всегда слышала сталь. Эти люди не сеют и не жнут, они ничего не строят. Их жизнь — вечное служение их богам. Они ненавидят магию, видя в ней угрозу их религии. Это вообще не народ, а воинствующий монашеский орден, только очень большой. И Велор им будет как заноза. Зачем они его туда послали? Ты не знаешь?
— Этот человек, который приходил за ним, его за что-то не любит.
— Этьен? Очень может быть… он — правая рука главы. Интересная комбинация. Знаешь что, если с Велором что-нибудь случится, я их тут всех поубиваю. В конце-концов, это моя профессия.
Я испугано отшатнулась от этих ее спокойных слов. Неужели эта красивая женщина, созданная богами для любви и радости станет убивать? Да нет, по ее словам выходило, что она уже убивала. Мне стало грустно. Куда же смотрели духи тех лесов? Зачем допустили такое?
— Ты испугалась? — внимательный взгляд Хельги стал сочувствующим, — не бойся, тебя я не обижу.
— Хорошо, — я поверила ей сразу, — я не буду бояться. Но что же делать?
— Спать. Мы с этим оглашенным всю ночь по кабакам таскались! К обеду разбуди, подумаем. Хотя, что тут подумаешь? Велор уже уехал.
Мне очень не хотелось расставаться с красивой Хельгой, но держать гостя уставшим — большой позор. Так что я проводила ее в комнату, нарочно заведенную Велором для гостей и отправилась готовить обед.
А ветра все пели о близко беде.
Велор
Эта поездка в Орден планировалась давно. Собственно, все формальности были утрясены, оставалось только дождаться проводника, без которого даже самого посольского посла прирежут еще на границе, как бродячую собаку. И очень удачно, что я встретил Хельгу, так кстати вернувшуюся из какого-то своего похода. Во-первых, будет от кого получить подробности о быте и укладе этих ненормальных, а во-вторых, ей все равно жить негде, так что присмотрит за Майей. Одну эту девицу оставлять нельзя ни в коем случае!
И что там она лопотала на счет беды? Я настолько привык к этим ее озарениям, и так наловчился расшифровывать ее предсказания, что совершенно отвык от всяческих неожиданностей. Внезапные проверки начальства, изменения погоды, ошибки в заклинаниях, все это было для меня предсказуемо. Но эта беда… вообще-то я мог бы предсказать и без ее ветров, что ехать не стоит, но что ж сделаешь? Дезертиры из магов плохие, уж очень просто нас найти и призвать к порядку, а уж такую выдающуюся личность как я! Все-таки папа — ректор школы магии, большая беда.
Проводник ожидал нас на главной площади, с любопытством разглядывая памятники. И что он только нашел в этих монументах? Вон даже Майя, кода их первый раз увидела, месяц площадь по широко дуге обходила! А этот ходит, кивает себе что-то под нос…
