Присоединились к богам также киклопы и кое-кто из титанов. С новой силой разгорелась жестокая битва, когда ринулись в бой Сторукие. Опьяненные полученной свободой, они вырывали из тела Земли скалы и с силой обрушивали их на головы титанов. Зевс же без устали метал огненные молнии, которые едва успевали выковывать и подносить ему киклопы.
Гея поднимается из пропасти, чтобы спасти гиганта Полибота, своего сына от Урана, от гнева Посейдона (роспись на сосуде)
Застонала Земля, обжигаемая пламенем горящих лесов. Ничем не могла она помочь своим сыновьям. И побежденные титаны были низринуты в такую глубь Матери-Земли, что наковальня, если бы кто бросил ее вниз, лететь должна была бы девять дней и ночей. Там, в сумрачном тартаре, за охраняемой Сторукими медной дверью, навсегда должны были остаться бессмертные титаны, за исключением тех немногих, кто в начале сражения откликнулся на призыв Зевса и перешел на сторону богов, занявших многовершинный Олимп. Среди них – и сын Иапета Прометей, и старший из титанов Океан: хотя и не смог он поднять своего текучего тела на снежную вершину Олимпа, зато убедил это сделать суровую Стикс, старшую из океанид, и она первой явилась на Олимп вместе со своими детьми Никой (Победой), Силой и Мощью, чтобы вместе с олимпийцами обрушиться на титанов. Зевс не забыл этой услуги – он навсегда оставил при себе ее детей, а самой Стикс оказал небывалую честь – предназначил ей быть нерушимой клятвой бессмертных. С тех пор и клянутся ее водами подвластные Зевсу небожители, когда хотят скрепить договор самой верной из клятв.
Завершилось время Крона.
Боги и гиганты
Движением льдов вся долина обнажена.
Разломы скалы как клочья кровавые мяса,
И словно бы здесь орлом пробужденный от сна,
Владыка небес с земли сыновьями сражался.
Он выиграл бой и на свой удалился Олимп,
Они же, титаны, спустились в глубинные недра,
И здесь, под обрывом, среди перевернутых глыб,
Как нимб, распустился кровавый цветок рододендрон.
Но рано было радоваться олимпийцам. Не могла простить Гея надругательства над ее сыновьями-титанами, а также и того, что новые боги, вознесшись в небо, относились к ней с пренебрежением. И взрастила она в своих недрах из капель крови Урана, которые впитала, когда оскопил его Крон, еще одно поколение сыновей.
Ничего не подозревавшие боги, проснувшись, беспечно обратили взоры к наступающему дню и наслаждались бессмертием, как вдруг из внезапно образовавшихся на поверхности земли трещин потянулись ядовитые испарения – дыхание зашевелившихся в толще белотелых гигантов. Гелиос покрылся дымкой и стал похож на чем-то удивленное око. В обволокшем все пространство молочном тумане змееногие чудовища казались еще огромнее и страшнее, чем были на самом деле. Из глоток, разверстых, как огненные кратеры вулканов, вырывался грозный рев. И было в нем столько надрыва, ярости и угрозы, что Олимп содрогнулся до самых оснований.
Не в силах дотянуться до обиталища бессмертных, земнородные стали швырять в небо все что попадется. Они выхватывали из земной тверди скалы и беспорядочно метали их ввысь. Именно тогда моря, заполняя образовавшиеся впадины и углубления, вторглись в сушу, и возникли новые бухты, проливы и острова.
Один из гигантов, вращая над головой земную ось, как дубину, оторвал прикрывавший ее островок Делос [8], и тот поплыл, гонимый ветром, как лист водяного растения. Боги, оправившись от пережитого потрясения, поспешили вступить в бой. Все небо прорезала карающая молния Зевса. На месте ее падения вспыхнул пожар, и впервые стали видны искаженные страхом и злобой лица гигантов, каждый вздувшийся от напряжения мускул их необожженных солнцем тел.
Зевс, поражающий молнией гигантов (резьба по камню)
Одну за другой метали молнии и другие боги. Но не остановило это натиска штурмовавших небо гигантов, ибо судил Рок, что лишь с помощью смертного боги смогут взять верх. И послал тогда Зевс Афину за своим сыном Гераклом. Узнав об этом, стала Гея шарить во мраке по своему телу в поисках растения, которое могло бы спасти сыновей. Но Зевс успел скосить этот чудодейственный цветок до наступления дня.
Тем временем прибыл Геракл, вооруженный луком и не дающими промаха напоенными ядом стрелами. Первая их туча обрушилась на гиганта Алкионея [9]. Но на него не действовал яд. Он швырнул в Геракла скалу. Подхватив ее в воздухе, Геракл нанес гиганту той же скалой смертельный удар [10]. С особой яростью сражался гигант Порфирион [11], и Геракл его одолел лишь с помощью Зевса. Гиганта Эфиальта Геракл убил при поддержке Аполлона. Гиганту Эвриту нанес смертельный удар Дионис. Гигант Энкелад обратился в бегство, но его догнала и прикончила могучая дочь Зевса Афина. Та же участь постигла и Миманта, с которым первоначально вступил в схватку Арес, ранивший его копьем, но гигант выхватил из моря остров Лемнос и швырнул в бога. Мимант пытался спастись морем, но владыка морей Посейдон отколол трезубцем часть острова Коса и, метнув в беглеца, убил его наповал [12]. Лишь немногим гигантам удалось избежать гибели. Но, устрашенные, они больше не угрожали победителям.
Тифон
Не давала покоя Гее горькая участь ее сыновей, и породила она в Киликии, соединившись с Тартаром, ужасного Тифона. Само его имя греки производили от глагола «тифоо» – дымить, чадить, испускать пар. Был Тифон выше всех гор. Головой задевал он звезды, простирая руки, одной касался востока, другой – запада. Вместо пальцев у него сто драконьих голов. Ниже пояса – извивающиеся, переплетающиеся друг с другом змеи, выше – колоссальное человеческое туловище, покрытое перьями. Вращающиеся глаза выбрасывали снопы пламени. Драконьи головы то изрыгали проклятия на языке богов, то рычали, как львы, то ревели, как быки, то лаяли, как собаки [13].
Дрогнули боги при виде Тифона и пустились наутек. Пробегая Египтом, они приняли облик обитавших там животных, надеясь таким образом обмануть чудовище. Аполлон обернулся коршуном, Гермес – ибисом, Арес – рыбой, Дионис – козлом, Гефест – быком [14]. Только Зевс и Афина не стали прятаться от Тифона, а вступили с ним в бой.
Содрогнулась земля, и вместе с нею задрожали в тартаре титаны. Закипели от невыносимой жары моря и реки. Бросил Зевс в Тифона последнюю, самую мощную молнию. Расплавился Тифон и потек, как течет расплавленная руда, превращаясь в металл.
Впрочем, рассказывали, что Тифон сначала победил Зевса и, вырезав у него сухожилия, спрятал их в Корикейской пещере на территории Киликии. Выманив сухожилия у Тифона хитростью, Гермес вживил их в неподвижное тело отца богов. И битва возобновилась. Местами сражений были и гора Касий в Сирии, с которой хеттские мифы связывали победу бога-громовержца над змееголовым чудовищем Иллуянки, и гора Гем [15] во Фракии, и, наконец, восточное побережье Сицилии, где Зевс навалил на Тифона огромную гору Этну. И поныне не может освободиться от этой тяжести Тифон, но в ярости извергает ядовитые пары и выплевывает огненную лаву.
Так завершилась последняя из битв богов с сыновьями Геи. Теперь боги могли владеть миром, не опасаясь за свою власть. На земле, на небе, в подземных глубинах был установлен угодный богам порядок. Сами неукоснительно соблюдая законы мироустройства, они неусыпно следили за тем, чтобы их не нарушил никто из смертных.
Гелиос и Фаэтон
И там, где взоры обратив к деннице,
Мы только шар бездушный видим в ней, Там Гелиос в блестящей колеснице Сиял, сверкал и гнал своих коней.
Фридрих Шиллер (пер. В. Жуковского)
Гелиос, в самом имени которого – сияние, блеск, полыхание солнечного огня, принадлежал поколению титанов, считаясь сыном титана Гипериона и титаниды Тени, братом Эос (Зари) и Селены (Луны), и был древнее олимпийских богов. Поэты и художники представляли его красавцем с могучим телом, облаченным в тонкое, колеблемое ветром одеяние, со сверкающими глазами, с развевающимися волосами, прикрытыми либо лучистой короной, либо сверкающим шлемом. Каждое утро он появлялся на солнечной колеснице, запряженной четверкой белых как снег, крылатых и извергающих огонь коней (их имена – Свет, Блеск, Гром и Молния), и к вечеру опускался в Океан на западе, чтобы пересесть в огромную круглую, по форме его тела, барку [16]. Ночной путь Гелиоса считался короче дневного, но времени этого хватало для отдыха.
Народы, которых первыми и последними касались лучи Гелиоса, назывались эфиопами. Они круглый год пользовались благосклонностью Гелиоса и поэтому считались счастливейшими из смертных. Их тела таили в себе солнечный блеск. У них пребывали боги в то время года, когда остальные части земли страдали от холода, и наслаждались там теплом, пышной растительностью и зрелищем вечно зеленых полей.
