Видимо, я хорошо сократил их численность в прошлую войну, раз уж они стали таким способом пополнять свои ряды низшими созданиями хаоса.
Что-то навалилось на меня слишком много за один круг. Хорошо, что я сейчас нахожусь на отчуждённых территориях. Тут я могу выпустить пар.
Я сформировал заклинание, разрывающее вокруг себя всё в радиусе пяти шагов. Продумал я его давно, а вот испытать как-то возможности не было.
Я отправил его к подножию горы под углом вниз, туда, где находились пустоты в виде пещер, искусственно созданные хаоситами. И хорошо что я запустил его с маленькой скоростью, потому что для этого заклинания ни камень, ни скалистые породы не оказались препятствием. Шар проделал в горе дыру диаметром в шесть шагов, перебил много хаоситов, и я перестал его подпитывать, отчего он исчез. Можно было бы перебить значительно больше хаоситов таким образом, но мне нужна была разрядка.
Странные всё-таки создания люди. А может это я странный? Сначала хотел, чтобы ко мне вернулись чувства, а теперь хочу перестать чувствовать, потому что на душе хреново от того, что Кира холодна ко мне, а я ко всему прочему не могу ответить Альвиниэль взаимностью. Странно, но чувства, которые я испытываю к Кире и Альвиниэль разные, но, наверное, и то, и то можно назвать любовью.
С Кирой я себя чувствую извергающимся вулканом. Страсть и любовь, которая сносит крышу. Один поцелуй с ней способен зарядить меня огромным количеством энергии, либо убить во мне желание вообще что-либо делать, а поцелуй с Альвиниэль вызывает у меня чувство спокойствия и защищённого тыла. Чувство, что моя семья всегда рядом и поддержит, чтобы не случилось, отчего на душе становится спокойно, мне хочется обнять её и защитить от любых проблем.
Вот только ни то, ни то невозможно. Зато возможно оторваться, как следует, и снять напряжение, которое не отпускало меня все четыре месяца, а в портальных наросло еще больше.
— Ну, наконец-то, сколько вас можно ждать? — спросил я, когда обозлённые хаоситы высыпали наружу через ту дыру, которую я проделал. В этот раз их было очень много. Они здесь долго собирались и, видимо, хотели сделать какую-то серьёзную пакость. Так что, мне повезло. На этот раз они быстро не кончатся, и я смогу выплеснуть весь тот негатив, который скопился у меня за последнее время.
Я наделал множество маленьких заклинаний крошечных сферах из отражающего щита и бросился в атаку. В этом войске находились все виды инфернальных тварей, кто смог пройти через портал. Причём, как я понял, они были из разных миров, но это даже лучше.
Отчуждённые территории.
— Он что собирается драться с ними один⁈ Ему надо помочь! Хаоситов слишком много! — забеспокоилась Кира и попыталась отправиться к Сэму на помощь, но на её плечо легла рука Альвиниэль, тем самым остановив девушку.
— Ветераны всегда выполняют приказ своего командира, чего бы это ни стоило. Однажды Сэм приказал перестать дохнуть и защитить стену, в то время, как на неё наседали орды хаоситов. И ветераны выполнили приказ. В тот день очень многое изменилось и если ты хочешь находиться здесь в своём сознании, то стой на месте, потому что мы выполним свой приказ и защитим вас, чего бы нам это ни стоило.
— Хорошо. Но если он не справится?
— То мы всё равно выполним его приказ. Но поверь, он обязательно справится. Просто смотри.
Кира от напряжения закусила нижнюю губу и стала наблюдать за тем, как Сэм голыми руками убивает хаоситов пачками. Причём со стороны было видно, что переживает она искренне и очень боится за то, что Сэма могут ранить. Альвиниэль накинула на них двоих полог тишины и спросила:
— Так ты всё-таки его любишь?
Кира сначала хотела нагрубить, но вместо этого, сама не понимая почему, ответила честно:
— Люблю.
— Тогда для чего ты это делаешь?
— Делаю что?
— Издеваешься над ним.
— Это я над ним издеваюсь⁈
— Ты его целуешь на глазах у всех, он отвечает на твой поцелуй, а издеваюсь над ним я⁈
— Так ты просто приревновала? Хотя нет, ваш конфликт длится гораздо дольше.
— Какое тебе дело до наших отношений?
— До ваших никакого, а вот до наших есть. Я тоже его люблю, причём очень давно. С тех самых пор, когда он спас нас троих. Так в чём причина вашего конфликта?
— Если ты моя соперница, то зачем мне тебе об этом рассказывать?
— Ты турист и мне плевать на тебя, но повторюсь, я люблю Сэма и не хочу, чтобы он страдал. И, если для этого мне придётся помочь вам помириться, но, при этом он никогда не станет моим, я это сделаю.
— Почему⁈ — удивилась Кира.
— Никто не сможет понять ветерана, пока не станет одним из нас. И тебе не понять ветерана, тем более влюблённого. Иначе, ты бы не стала задавать подобных вопросов.
— Он меня обидел. Очень сильно обидел. Король дал мне очень ответственное задание. Я попросила Сэма быть немного терпеливее и пообещала, что в случае чего сама отвечу. Я всё ему объяснила ещё до этого бала, но он всё равно поступил по-своему, хотя мог кое-где сгладить и даже не убивать того идиота. Он мог просто проучить его, сил бы ему на это хватило. Однако Сэм убил его, а затем и второго потому, что второй решил, что Сэм нечестно дрался на дуэли. В результате моя миссия была не просто провалена, она была растоптана. Закончилось всё ещё хуже. Я могла бы заключить контракт о сотрудничестве между нашими государствами, а в результате мы получили чуть ли не войну. И всё из-за того, что Сэм не сдержался.
— Похоже, что вы с ним знакомы совсем недавно.
— Почему ты так решила?
— Потому что Сэм в принципе не способен обидеть своих близких.
Глава 2
Отчуждённые территории.
— Любой человек способен обидеть кого угодно, — возразила Кира.
— Кроме Сэма. Он лучше возьмёт всю ответственность и вину на себя, чем позволит пострадать своим близким. Ты видишь лишь то, что находится на поверхности. Если он так поступил, зная то насколько это для тебя важно, то для этого были веские причины. Ты просто обладаешь не всей информацией. Я в этом уверена, — ответила Альвиниэль, и Кира задумалась.
— Последнее время он со мной холоден и почти не разговаривает.
— Он с тобой или ты с ним?
— Но не могу же я сделать первый шаг, особенно когда он виноват в конфликте.
— Ты совершенно его не знаешь. Интересно, что он в тебе нашёл? Чары твои на него однозначно не действуют, но ведь как-то ты сумела вернуть его к жизни. Ладно, в благодарность за то, что Сэм теперь снова теперь может чувствовать и любить, а не существовать бесчувственной куклой, которой он покинул портальные заставы, я подскажу тебе. Он никогда не подойдёт первым, если не будет уверен в том, что нужен тебе. А ты пока всем своим видом показываешь, что он тебе безразличен.
Посмотри на него внимательно. Видишь, как он сражается? Эта ярость является проявлением его чувств к тебе, и ко мне. Он не скажет этого, но сейчас он выплёскивает ту боль, которая в нём накопилась, ту боль, которую причинила ему ты. Я много раз видела, как он бьётся и прекрасно могу понять, что он чувствует в это время. Раньше его ярость вызывали хаоситы, он ненавидел их всей душой и убивал, как только увидит.
А то, что сейчас происходит с ним, это не та ярость, которую он испытывал раньше. Это чувства, настоящие живые эмоции, и в этот раз хаоситы не являются объектом его ненависти, они лишь под руку подвернулись. Сейчас Они что-то вроде тренировочного манекена, на котором можно выместить всё, что скопилось у него в душе.
— Ты очень хорошо знаешь Сэма. Когда ты его поцеловала, ты показалась мне более легкомысленной, но сейчас я понимаю, что ты умнее, чем хочешь казаться. Зачем ты тогда прикидывалась?
— Для Сэма я буду такой, какой он меня хочет видеть. Сильно сомневаюсь в том, что ему нужна наставница. Ему нужна та, кто будет любить его, и кого будет любить он. Та, кто поддержит его всегда и поймёт в любой ситуации. Да и не гожусь я ему в наставницы. Он знает намного больше меня. Я тебе всё сказала. Дальше думай сама, — закончила разговор Альвиниэль и сняла полог тишины. Кира немного помолчала, а потом сказала:
