Расположившись на диване, Артем набрал на затертой клавиатуре пароль и несколько минут рассредоточено смотрел в ярко-светящийся дисплей, не предпринимая дальнейших действий. Тонкие длинные пальцы, покоившиеся на кромке пластикового корпуса, чуть подрагивали.
Тяжело вздохнув, он, не давая себе шанса передумать, последовательно ввел несколько команд и паролей. На экране перед ним появилась папка с длинным списком файлов внутри.
Словно готовясь к прыжку в ледяную воду, Артем зажмурился и задержал дыхание. На протяжении нескольких секунд ему отчаянно хотелось захлопнуть крышку и отодвинуть ноутбук как можно дальше, запрятать тот на самую глубину рюкзака и забыть о содержимом хранилища навсегда.
Встряхнув головой, он навел курсор на первый файл и пару раз ударил подушечкой пальца по тачпаду. На экране загрузилась плохого по нынешним временам качества фотография — мутная и темная, однако Артему хватило одной вспышки в памяти, чтобы отвести взгляд в сторону и с силой сжать челюсти.
Яростная боль, злость и горе старыми, давно укрепившимися на дне его души лианами, душили его, сжимая внутренности до мучительной тошноты. Глаза жгло. И все-таки Артем заставил себя вернуться к фотографиям, часть из которых шесть лет назад отснял сам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он был должен отчетливо, как в самый первый день, помнить, что сделали с его сестрой.
Спустя долгие, невыносимо болезненные минуты, Артем выключил ноутбук. Голова гудела, как будто он целый вечер бился лбом о стену. Глаза пекло. Во рту стоял противный вкус желчи.
Артем встал. Отыскав на столе телефон, он открыл непопулярный среди обычных пользователей мессенджер и написал Паше сообщение:
«Все в силе?»
Несмотря на гигантскую разницу во времени, его единственный друг ответил уже полминуты спустя:
«Ты не передумал?»
«Нет. И не передумаю».
«Ок. Батя ждет тебя завтра в 12. Движуха уже началась, нужны твои файлы».
Стоя посреди темной комнаты, Артем с облегчением выдохнул давящий на грудь воздух и уверенно кивнул сам себе, прежде чем напечатать:
«Файлы будут».
Глава 4
Следующие полтора дня Артем преимущественно отсыпался или работал, в перерывах с нескрываемым удовольствием поглощая приготовленную сестрой домашнюю еду: он и не подозревал, насколько истосковался по знакомым с детства блюдам. Слушая его восторги и комплименты ее кулинарным талантам, Таня, посмеиваясь, обещала организовать доставку местных вкусностей прямо в Штаты. О матери и прошлом они больше не заговаривали.
Накануне встречи с Пашкиным отцом Артем, едва Таня пожелав ему спокойной ночи, ушла к себе, достал из рюкзака тяжеловесный и громоздкий ноутбук. Поблескивающий серебром в свете уличных фонарей тоненький макбук, используемый им для работы, остался лежать на письменном столе без дела.
Расположившись на диване, Артем набрал на затертой клавиатуре пароль и несколько минут рассредоточено смотрел в ярко-светящийся дисплей, не предпринимая дальнейших действий. Тонкие длинные пальцы, покоившиеся на кромке пластикового корпуса, чуть подрагивали.
Тяжело вздохнув, он, не давая себе шанса передумать, последовательно ввел несколько команд и паролей. На экране перед ним появилась папка с длинным списком файлов внутри.
Словно готовясь к прыжку в ледяную воду, Артем зажмурился и задержал дыхание. На протяжении нескольких секунд ему отчаянно хотелось захлопнуть крышку и отодвинуть ноутбук как можно дальше, запрятать тот на самую глубину рюкзака и забыть о содержимом хранилища навсегда.
Встряхнув головой, он навел курсор на первый файл и пару раз ударил подушечкой пальца по тачпаду. На экране загрузилась плохого по нынешним временам качества фотография — мутная и темная, однако Артему хватило одной вспышки в памяти, чтобы отвести взгляд в сторону и с силой сжать челюсти.
Яростная боль, злость и горе старыми, давно укрепившимися на дне его души лианами, душили его, сжимая внутренности до мучительной тошноты. Глаза жгло. И все-таки Артем заставил себя вернуться к фотографиям, часть из которых шесть лет назад отснял сам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он был должен отчетливо, как в самый первый день, помнить, что сделали с его сестрой.
Спустя долгие, невыносимо болезненные минуты, Артем выключил ноутбук. Голова гудела, как будто он целый вечер бился лбом о стену. Глаза пекло. Во рту стоял противный вкус желчи.
Артем встал. Отыскав на столе телефон, он открыл непопулярный среди обычных пользователей мессенджер и написал Паше сообщение:
«Все в силе?»
Несмотря на гигантскую разницу во времени, его единственный друг ответил уже полминуты спустя:
«Ты не передумал?»
«Нет. И не передумаю».
«Ок. Батя ждет тебя завтра в 12. Движуха уже началась, нужны твои файлы».
Стоя посреди темной комнаты, Артем с облегчением выдохнул давящий на грудь воздух и уверенно кивнул сам себе, прежде чем напечатать:
«Файлы будут».
Глава 5
Даша аккуратно уложила надоевший за день халат в сумку и быстро натянула на себя пуховик. Махнув напоследок рукой еще стоящим в очереди у гардероба однокурсницам, она с нарастающим нетерпением устремилась к выходу. На парковке ее уже дожидался Слава.
Ноги в изящных зимних сапожках без каблука то и дело скользили по обледеневшей брусчатке, но Даша упорно не сбавляла шага, желая выиграть у сегодняшнего дня каждую секунду. За первые полгода ее учебы занятия не отменялись еще ни разу, прогулы же не имели смысла: в медицинском за пропущенную по любой причине пару назначалась отработка.
В будние дни она и Слава могли видеться только по пути от ее дома к университету и обратно, что ужасно расстраивало обоих. В выходные им везло чуть больше: с недавнего разрешения отца Даша была вольна возвращаться домой к одиннадцати вечера. Впрочем, больше свободного времени у нее не стало: учебная нагрузка в медицинском университете оказалась огромной.
Даша вздохнула и поплотнее закуталась в широкий шарф, хотя до тепла салона хорошо ей знакомой иномарки оставалось не больше пары десятка шагов. Вновь вернувшиеся мысли о неизбежно грядущей ссоре со Славой угнетали.
— Привет! — поздоровалась она, едва сев в машину, и постаралась изобразить самую лучшую из своих улыбок.
— Привет, малышка. — Ее коротко поцеловали в губы, прежде чем машина резко двинулась с места. — Как день прошел? — Слава наконец повернулся к ней, отвлекаясь он наблюдения за дорогой.
Даша пожала плечами.
— Хорошо. Сдала конспект, вроде неплохо ответила на гистологии, хотя я немного сомневаюсь насчет…
— Не парься так, — не дослушал он и добавил со смешком в голосе: — По-любому отлично ответила, только и зубришь свои учебники всю ночь.
Даша, однако, вполне почувствовала скрытое несерьезностью тона недовольство.
— Мы все так учимся, — заметила она почти раздраженно.
— Да я понимаю, малыш. — Остановившись на светофоре, Слава взял ее за руку и поцеловал ладонь. — Но и отдыхать надо, правда? — В его взгляде появилось ожидание.
— Надо, конечно. — Даша кивнула.
— Тогда поедем к Вадиму на дачу в субботу? Отдохнешь, со мной побудешь, — проговорил он с намеком, поглаживая ее запястье подушечкой большого пальца.
— Слав… — начала Даша осторожно. — Я бы с радостью, но папа… Он не отпустит меня с ночевкой. Тем более за город. А еще коллоквиум в понедельник, — добавила она поспешно. — Там почти семьдесят вопросов, я, наверное, все выходные учить буду.
Хватка на ее запястье стала крепче. Слава с демонстративной злостью нажал на газ и, смотря лишь вперед, ответил:
— Тебе вроде уже восемнадцать, почему твой батя за тебя решает?
Пусть Даше совсем не нравилось нынешнее Славино поведение, его претензия не казалась такой уж необоснованной. Ее отец действительно был чересчур строг и необоснованно отказывался считать ее взрослой.
— Просто… — Она замялась. — Даже если я скажу, что он мне не указ, папа меня все равно из квартиры не выпустит. Еще и поссоримся.
