Я перелезаю в башню, а Дрон – наружу, разговоры разговаривать. Обмениваются любезностями, а потом к делу.
Этим двоим надо на Крайний север – а крайним севером здесь называют любое место за Красным Хребтом. Но этим двоим нужно и вправду далеко, чуть ли не на северный полюс. Они знают, куда и зачем мы направляемся, и в попутчики набиваются, ссылаясь на высокое начальство. Потом выясняется, что одному надо просто за хребет, а второй билет до конца собрался покупать. Отрекомендовались мужики как Чисимет, сын Гишу – это тот, что к белым медведям, и Керит, сын Граха – за хребет. Оба – свободные пристенники и выполняют, как уже говорилось, приказ высокого начальства. Какого? Самого Великого Маршала Заозерья и Приозерья. Я сначала не понял, а потом сообразил, что это Великий Воин себе титул сменил.
Выслушал все Серчо и распоряжается:
– До деревни пусть у нас на крыше едут, а там свяжемся через базу с Воином и расспросим, что к чему. Хотя да, он сейчас уже Маршал.
Залезли: пассажиры на крышу, Дрон в башню, я в рубку, и дальше тронулись.
Скорость побольше установил, а сам в перископ местность оглядываю. Кругом, особенно к северу, мягко переливаются холмы, кустарник сплошь все покрыл, редко-редко дерево торчит. На горизонте хребет, не красный он сейчас, а скорее желтоватый. А вот и дымок, деревня, не иначе, засек направление – и газу! По пересеченке вести довольно трудновато, тем более стабилизацию на полную включать нельзя, у наших насосов ресурс оказался почти выработанным (еще один заподляк со стороны тех, кто готовил снаряжение). Ночную вахту, наверное, покидало в жилотсеке, но лучше пусть так, чем в деревню затемно приехать. Опять же, в деревне заночуем, так что ничего страшного.
Вот и околица, потом дома, и остановились мы посреди улицы этой самой деревни. Предгорянцы по домам сидят, носа на улицу не кажут – гадают, что это за чудище приперлось, и что ему здесь надо. Я голову готов прозакладывать, что местные добры молодцы уже арбалеты похватали и в глаза нам нацелились.
Да, глаза. Какой-то умный человек на базе догадался светофосной краской нарисовать глаза на лобовом листе и рот пониже – не то чтобы злобно разинутый, но и без добродушной улыбки. В Прибрежье, пока к нашему бегемоту не привыкли, смельчаки так и норовили из подвалов по глазам из арбалета или камнемета садануть. А иначе бы лупили в иные места, а удачный камень и телекамеру может разбить, и колпак антенны повредить – хлипкий он в общем-то!
Знахарь – нет, он все-таки не трус – открывает люк и вылезает. Стоит посреди улицы и орет во всю глотку. Рядом – наши палубные пассажиры, и вид у них несколько ошалелый, я тоже такой был бы после поездки на крыше в таких темпах, хотя бы и к скобе пристегнутым.
Из одного дома появляется тем временем светлобородый мужик поперек себя шире. В руках – копье, на голове – серебряная сеточка: староста, значит. Знахарь ему собирается показывать литую чугунную плитку – документ маршаловский, но, оказывается, не надо. Староста про нас слыхивал и ничего против ночевки не имеет. Кроме того, у него есть заветная мечта – посмотреть наши «живые картинки» – слухи о наших чудесах и сюда дошли.
Серчо тоже вылез, погутарил чуток и излагает диспозицию. Староста будет в жилотсеке глядеть кино, пока не надоест, а кассет у нас часов на двадцать – и спецпрограммы, и куски Восточного похода, отходы, которые будем стирать. Пьеро, как ночная смена, за этим развлечением будет надзирать. Знахарь собрался к местным коллегам для обмена опытом, а остальные – в гостевую хижину – через три дома и по улице направо.
Сказано – сделано, собрались, пошли. В гостевой народу мало: пара землегрызов да бродячий краболов, они в свои комнаты попрятались и носа не кажут. А мы как баре за столом сидим и здешнего официанта гоняем. Он нас тоже боится, но страх перед старостой сильнее, и поэтому бегает с усердием.
Ужин кончился – мы с Серегой во двор пошли, он – покурить, а я – за компанию. Сергей дым то кольцом, то струей пускает, занятно. Во, до чего дожили. Помню, я еще в детском возрасте по телевизору про Вторую экспедицию смотрел, как приходили. Так про тех ребят во расписывали – не пьют, не курят, все разрядники, зрение единица и никакого плоскостопия. Про Первую, наверное, еще лучше говорили, да я уж не помню. Словом, не хуже, чем космонавтов в 60-х годах, народ для перебросов отбирали. И ждали от этих экспедиций тоже чего-то небывалого. Конечно, после Первой и Второй охов-ахов было, хотя привезли-то всего – воду да камни, да инфузорий каких-то малохольных, зато с другой планеты, из дали далекой. Причем даже сами Благодетели пальцем в небо ткнуть – там, мол – не способны. Пальцы-то у них есть, просто место сами не знают. А дальше – Третья, Четвертая, Пятая – все одно и то же, только энтузиазму все меньше. Четвертая братьев по разуму нашла, людей двуногих, правда, пребывают эти братья на уровне Древнего Египта. И то только ученые и засуетились, теории строили и громили, а публике все уже обрыдло, ей что-нибудь свежее подай. А то – «Образцы рудиментарных многоклеточных организмов Пятой экспедиции позволяют сделать вывод, что структура развития их в условиях постоянного действия пра-А-поля напряженностью среднего уровня…» – газетного читателя этим не проймешь.
Раздумываю я таким образом, а время идет, и доходит до того момента, как мне к коробке топать. Делать нечего, говорю «адью».
Связь на этот раз была неустойчивая малость, но ничего. Доложился я начальству, затем Маршала попросил – соединили быстро. Личности пассажиров Маршал подтвердил, а о сущности задания сам не стал распространяться, пришлось из него клещами тянуть.
Уяснить удалось следующее: Керит в захребетье едет какие-то военные разногласия улаживать по поводу неудачного похода против вахлаков. А вот Чисимет Гишевич – птица поважнее. На дальнем северо-западе есть, говорят конфиденциальные источники, какой-то Совет Мудрых, и испытывает сейчас этот Совет маленькие затруднения глобального характера. Чисимет в качестве официального посланца «туда, не знаю куда» должен разобраться в обстановке и выяснить, с какого боку приозерцам можно приткнуться, и чего тут можно урвать.
Ох уж этот Великий Воин, пардон, Маршал! Вахлаки по горам бегают буквально под носом, а он в континентальную политику лезет. Лазил один такой – Большие джунгли покорять, а сейчас от него что – Старая дорога да Нежитое городище. Я видел записи, которые в Нежитом сделаны – даже на экране жутко смотреть. А ребята, что туда на вертолете летали, так вообще страху натерпелись. Они там то ли сдуру, то ли с испугу в Бродячего Цепного Сторожа из гранатомета пальнули, а он в ответ их поубивать решил. Хорошо, они ему удачно попали, и сил у него не хватило, но все равно, эта аэро-гоп-компания правильно сделала, что убралась из Нежитого со скоростью максимальной. С уроженцами Больших, а тем паче Сплошных джунглей шутки плохи. Наши спецы с базы пытались их на расстоянии щупать, да бестолку. Да и вообще, колдовство – оно колдовством и останется, хоть ты его «узконаправленной концентрацией остаточного активностного поля» обзови, хоть «скачкообразным распределением субэнергетических уровней в дробно-мерных областях пространства».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
