Различные школы психоанализа, развивавшиеся во второй половине XX в., – не только классический психоанализ, но и теория объектных отношений, юнгианский анализ, постюнгианский подход и другие – внесли заметный вклад в совершенствование теории и техник арт-терапии. Развитие иных направлений психотерапии в этот период, таких как гуманистический клиент-центрированный (Н. Роджерс), феноменологический (М. Бетенски), гештальт-терапевтический (Дж. Райн) и другие подходы привели к существенному укреплению позиций арт-психотерапии как одной из форм реализации здоровьесберегающего потенциала изобразительного творчества.
Немаловажное значение для развития новых форм арт-психотерапии во второй половине XX в. также имело оформление разных школ групповой и семейной психотерапии. Используя характерные для них теории и техники, арт-терапевты смогли создать свои оригинальные и эффективные формы работы с группами и семьями (Г. Макнилли, Дж. Рубин, Х. Квятковская, Х. Ландгартен и др.).
Что касается вклада психиатров в развитие арт-терапии, то за рубежом лечебная работа с пациентами/клиентами с использованием изобразительных средств была, как показано выше, преимущественно характерна для психиатров-психоаналитиков. Большинство психиатров, занимавшихся лечением более тяжелых, чем неврозы, психических расстройств, арт-терапию с пациентами, как правило, не проводили, но поддерживали ее внедрение в деятельность клиник, приглашая на работу художников (как это было, например, в упомянутой выше психиатрической клиники Меннингеров). Среди психиатров, внесших заметный вклад в развитие арт-терапии, выделяются В. Моргенталер (Швейцария), Г. Принсхорн (Германия), Л. Нивратил (Австрия), В. Андреоли (Италия), Р. Вольма, Ж. Делей (Франция), И. Харди (Венгрия), А. Якаб, Г. Вилмер, Н. Льюис (США).
Некоторые из них признавали важную роль участия больных в разных видах творческой активности как фактора более успешного лечения. Они также занимались изучением изобразительной продукции пациентов как дополнительного, важного источника информации о природе и клинических проявлениях психического расстройства, т. е. применяли художественные средства с целью диагностики и дифференциальной диагностики (Ч. Ломброзо, А. Тардье, М. Симон). Заслуживает внимания деятельность представителей французской школы клинико-психиатрического и структурно-психологического анализа изобразительной продукции душевнобольных (Ж. Виншон, Р. Вольма, Ж. Делей, К. Вьяр, Ж. Бобон). С их именами связано создание в 1959 г. Международного общества по изучению психопатологии экспрессии (для обозначения этой организации используется французская аббревиатура SIPE), занимающегося исследованием и терапевтическим применением творческой активности при психических расстройствах.
Психиатры-клиницисты также стояли у истоков создания секции по изучению психопатологической экспрессии, в настоящее время именуемой секцией искусства и психиатрии, созданной в 1983 г. в рамках Всемирной психиатрической ассоциации. Секция занимается клинико-психиатрическими и междисциплинарными исследованиями творчества душевнобольных, организует выставки их работ, изучает диагностический, терапевтический, реабилитационный потенциал их творчества, а в последние годы также проводит мероприятия, направленные на преодоление стигматизации (клеймения) душевнобольных. Представители этой секции активно используют биографический метод и предпринимают попытки применения целостного, междисциплинарного подхода для изучения механизмов творческой активности при разных психических заболеваниях, интегрируя клинико-психиатрические данные, результаты изучения деятельности мозга и культурологический анализ, методы психосемантики. (Andreoli, 1999; Kopytin, 2008; Thoma shoff, Sartorius, 2004; Thomashoff, Kopytin, Sukhanova, 2009).
Необходимо отметить некоторые особенности развития арт-терапии в нашей стране, связанные с вкладом разных специалистов – художников, психотерапевтов и психиатров. В отличие от многих западных стран с характерной для них активной ролью художников в становлении арт-терапии, каких-либо инициатив со стороны отечественных представителей мира искусства по его использованию с целью лечения в советский период не отмечено. В условиях жесткого идеологического контроля над искусством, централизации и биологизации психиатрии свободное участие художников в общественной жизни, процессах лечения и реабилитации больных, развитии человеческого потенциала (как это характерно, например, для участия зарубежных художников в холистическом движении начиная с 1970-х годов) представлялось затруднительным.
Ведущую роль в развитии отечественных аналогов арт-терапии, используемых преимущественно с диагностической (патографической) или психотерапевтической целью, играли и, по всей видимости, продолжают играть психиатры и психотерапевты. В 1970–1980-х годах в СССР отмечался определенный всплеск исследований изобразительного творчества пациентов с клинико-психиатрических позиций. В эти годы в Швейцарии на русском и английском языках вышли три иллюстрированных тома коллективного труда советских психиатров под руководством Э. Бабаяна «Изобразительный язык больных шизофренией» (Бабаян и др., 1982–1984), перекликающегося с работами зарубежных исследователей-клиницистов.
В 1980-е годы начинает развиваться оригинальный отечественный метод клинической психотерапии – терапия творческим самовыражением (ТТС) (Бурно, 1989, 2006). Данный метод тесно связан с клинической характерологией и предполагает использование творческой активности пациентов, имеющих определенные личностные расстройства (так называемой дефензивной группы), как ведущего фактора исследования и понимания своего природного характера и средства социальной самореализации.
Тогда же в Ярославле, на кафедре психиатрии Ярославского медицинского института В. В. Гавриловым создается учебный музей психопатологической экспрессии, постепенно трансформировавшийся в центр междисциплинарного исследования творчества людей с проблемами психического здоровья – крупнейшее в Российской Федерации и Восточной Европе собрание работ художников-аутсайдеров. Гавриловым была предпринята попытка создания оригинальной типологии подобных произведений (Гаврилов, 2005).
С 1990-х годов начинается этап более активного развития арт-терапии в нашей стране (Ионов, 2004; Копытин, 1999, 2001, 2002, 2010, 2011; Хайкин, 1992). И хотя отечественная арт-терапия в этот период становится все более междисциплинарной, вовлекая представителей разных профессиональных групп – не только врачей, но и психологов, художников, искусствоведов, педагогов, – она сохраняет и укрепляет свою клиническую, психотерапевтическую основу.
Очевидно, что арт-терапия в разных странах развивается по-разному, в зависимости от специфики форм изобразительного искусства, культурных традиций, социальных и экономических условий, систем медицинской и социальной помощи населению, традиций образования, развития институтов гражданского общества и иных факторов. Вместе с тем есть определенные общие тенденции и закономерные стадии, связанные с оформлением и институционализацией арт-терапии в качестве узаконенной формы помогающей деятельности на основе использования творческой активности представителей разных социальных и клинических групп.
Проведенное нами сравнительное межкультурное исследование позволяет признать, что развитие арт-терапии в разных странах обычно предполагает три следующих основных этапа:
1. Этап предшественников и пионеров арт-терапии.
2. Этап начального становления профессиональной арт-терапии.
3. Этап укрепления позиций профессиональной арт-терапии.
В качестве примера развития арт-терапии можно привести опыт таких стран, как США и Великобритания. Этап предшественников и пионеров арт-терапии здесь охватывал период примерно с первых десятилетий XX в. до начала 1960-х годов. Как было показано выше, для данного периода характерны инициативы представителей разных профессиональных групп по начальному использованию здоровьесберегающего потенциала изобразительной деятельности больных на базе психиатрических больниц, реабилитационных отделений, в некоторых случаях также учреждений образования – обычных и специализированных школ, детских домов и интернатов. Эти специалисты накапливали и описывали опыт своей работы и предпринимали попытки объяснения природы и механизмов положительного воздействия арт-терапии. Зачастую их взгляды на лечебный потенциал изобразительного искусства оказывались слишком разными, чтобы сформировать какую-либо общую идейную платформу, стандарты и принципы арт-терапевтической деятельности. Эмпирический опыт пионеров нового лечебно-профилактического направления распространялся медленно. Научные исследования, если не считать кратких, несистематизированных описаний практической работы, не проводились. Отсутствовали программы арт-терапевтического образования.
