Дерик медленно поехал вперед. Пора познакомиться с первым отрядом из новых подчиненных.
Капитан не ожидал приветливости от тех, кто вчера сидел за решеткой, а позавчера грабил прохожих, но многие выражения даже он, проведший годы на службе, слышал впервые. Не дождавшись конца насмешек он негромко приказал:
— Капрала ко мне! — тот подлетел и отдал честь, готовясь слушать указания. Ближние ряды от любопытства притихли. — Постройте этих людей и отправляйте их назад. Они мне не нужны. — И развернул лошадь, намереваясь уехать.
— Дык… Милорд капитан, а как же острова брать будем?
— Без них разберемся, — бросил Дерек через плечо и отправил коня неторопливым шагом к офицерскому шатру. Обескураженный капрал отдал честь и направился к остальным гвардейцам.
Каторжане загомонили. За спиной Дерика слышались возмущенные крики. Капитан привязал коня у шатра, когда к нему подбежал взмыленный капрал:
— Милорд, они вас требуют!
— Они могут что-то требовать?
— Ну… — стушевался капрал, — поговорить хотят.
— Мне кажется, они уже достаточно сказали. Вы здесь уже четыре дня и так не объяснили начала дисциплины. Вы как их в бой вести предлагаете?
— Милорд, — взмолился капрал, — они же бунтовать будут, разбегутся!
Когда капитан вернулся к каторжанам, из задних рядов кто-то попытался крикнуть что-то возмущенное, но подавился словами от звучного шлепка. Капитан стоял, мрачно обводя взглядом пару сотен людей. "А ведь завтра еще прибудут", — подумалось. — "Если этих не приструнить…"
— Мне нужны воины, а не толпа сброда, — медленно проговорил капитан, останавливаясь взглядом на тех, в ком подозревал за зачинщиков. — Кто отказывается стать солдатом, может отправляться хоть сейчас назад, в цепи или в петлю, откуда вас привезли. Сброд на войне — все равно, что трупы. И себя убьете, и всех, кто вокруг вас. — Помолчал. — Ну? Кто хочет вернуться?
— А здесь нас не убьют, да? — кто-то в заднем ряду все-таки не выдержал.
— Убьют многих, врать не буду. Но кто-то останется в живых. Остальные проживут эти дни как люди, а не как сброд.
Каторжники переминались и неприязненно переговаривались.
— А кормить нас тут будут? Половина полудохлыми дошли, — раздвинувшись, они пропустили вперед долговязого мужика с резким, привыкшим командовать голосом. "Ха, Длинный! Глянь, Длинный с офицериком лается", — зашуршало вокруг.
— Справедливый вопрос. Я поговорю с обозом, чтоб выдали солонину и порции побольше. От доходяг в бою толку нет, — капитан, не тушуясь, смотрел в глаза местной знаменитости.
— А эль? — бандит нагло улыбнулся.
— Эль поставлю, когда замок возьмем, — без тени улыбки ответил капитан. Бандит хмыкнул и, обернувшись к толпе, сказал:
— Ладно, погутарили, и будет. Сгнить с киркой всегда успеем.
Дерик обернулся к капралу:
— Раздайте им палки и поучите уходить от ударов. Больше все равно не успеть.
На обозных пришлось надавить, но капитан пригрозил, что если не будет плотной еды, обозные поедут на остров вместо тех, кто упадет по дороге от голода. Дерик рассудил, что до отплытия на острова высокое начальство до него уже не доберется, а после — либо он победит, и тогда лишние куски солонины никого не будут волновать, либо его самого уже ничего волновать не будет.
Утром пригнали еще три сотни осужденных. Капитан дал им перемолвиться словом с давешними крикунами — пусть узнают о местных порядках. Но когда прибыла последняя, небольшая группа в полдюжины человек, очередной скандал набирал обороты:
— Гля, небось, лордика привезли!
— Это дознак, точно тебе говорю. Только у дознаков такие зенки хитрющие. Ты, лордик, глаза не прячь, ты кто таков?
Новоприбывший и впрямь был похож на благородного — приехал хоть и в потрепанной, но своей одежде крепкого сукна, и даже под слоем дорожной пыли было заметно, что без ванной он стал жить совсем недавно.
— А ну цыц! — Длинный вышел вперед. — Мы здесь не с девками кувыркаться собрались. Кто будет цапаться, дам в харю так, что зубы выскочат. Я тех, кто нож в спину могёт, не потерплю. Мы с одной стороны воевать будем, забыли? Хоть лорд, хоть висельник, хоть… — усмехнувшись, он посмотрел на запыленного арестократа, — хоть лорд-висельник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чуть позже он подошел к капитану и тихо проговорил:
— Держи лордика поближе к себе. Глаза у него и правда такие, что не ровен час, придавит кто по старой памяти.
Дерик подозвал причину раздора к себе:
— Имя? Служил? За что судили?
— Лорд Майлз Моррат, дознаватель, осужден за растрату.
— При мне будешь.
Тот лишь усмехнулся, но кивнул.
Глава 3. На одной стороне
До берега добирались два дня. Там, у рыбацкой деревни, должны дождаться кораблей, что перебросят на остров. Последний час ехали заросшей дорогой вдоль берега. Вот уже показались причалы и какие-то строения.
— Капитан, — окликнул Моррат Дерика, и тот подъехал к нему ближе. — Впереди деревня?
— Да.
— Пахнет гарью. Деревня рыбацкая, но я не вижу ни одного паруса. Проверить бы.
Дерик кивнул, остановил колонну и отвел от дороги, разрешив отдохнуть. Сам спешился.
— Длинный, возьми полдюжины людей, проверим деревню. Моррат, с нами идешь.
Взяв на всякий случай двух гвардейцев, капитан повел отряд к поселению. Старались идти незаметно, прижимаясь к полоске деревьев, но вскоре стало понятно, что незачем. В деревне не было никого, совсем никого. Половина домов сгорела, половину огонь лишь тронул — видно, соленые порывы ветра с моря загасили пламя. Пройдя деревушку насквозь, нашли и жителей.
При взгляде на тела, усеявшие пятачок земли у берега, притихли даже те, кто полчаса назад гоготал и задирал гвардейцев.
— Что ж они за нелюди-та, — пробормотал невысокий мужичок со следами трудной жизни на лице. — Не, я понимаю, если кошель не отдает, или по пьяни… Но за просто так столько людёв порезать…
— Пойду, гляну, мож, кто живой есть, — отозвался другой. И действительно, нашел под лавкой в одном из уцелевших домишек совсем мелкого мальчишку. Тот не говорил ни слова и на все вопросы таращил большие испуганные глаза. Больше из деревни не выжил никто, даже собаки. Капитан передал ребенка одному из гвардейцев и приказал ехать в Дорнит, где осталось командование — доложить об очередном налете.
Длинный стоял над женщиной с большим животом, голова которой почти отделилась от тела, и нехорошим голосом позвал:
— Капитан, подь сюда. Ничего не замечаешь? глянь на нее, и на них, — он обвел рукой тела вокруг.
— Длинный, не тяни. Что я должен заметить?
— Здесь мужики, две старухи, дети… ну?!
— Ну?
— Баб нет! Ни баб, ни девок, только эта, брюхатая. Остальных с-суки на остров забрали. Когда твои посудины придут?
Капитан присмотрелся. Длинный был прав. Моррат наклонился близко к капитану и прошептал:
— Он опасен, но сообразителен.
Капитан кивнул:
— Длинный, отойдем, — и поманил с собой обоих.
Капитан отвел Длинного с Морратом к кромке моря и осмотрелся. Кустов рядом нет, а море заглушит разговор.
— Ты их догнать, что ли, хотел? Так судя по тому, как выглядят тела, замряне были здесь еще вчера. И вот что, Длинный. То, что я тебе сейчас скажу, большая тайна, но к тебе тут прислушиваются, ты можешь мужиков взбаламутить, а мне того не надо. Мы не знаем, есть ли у замрян соглядатаи на берегу. Скажешь вслух хоть слово, пока не отчалим, и все насмарку.
Длинный, нахмурясь, кивнул. Капитан продолжил:
— Корабли придут, как темнеть начнет. Поплывем сразу.
— Вы все белены объелись, что ли? — Длинный держал себя в руках, поэтому орал шепотом. — Ночью мимо мелей? К острову? А воевать как? Да они меч три раза в руках держали, перетыкают же сослепу друг друга.
— Не кипиши, Длинный, — капитан остановил поток возмущений. — У нас есть зелье Совы, и это наша самая большая тайна. Выпьете перед высадкой и будете видеть ночью, будто в сумерках.
