Читаем без скачивания Пленница для двоих (СИ) - Кучер Ая

Лучше бы неправильно их определила. Запуталась в мыслях и воспоминаниях. На других мужчин сейчас пистолет наставляла, думая, как выбраться из банка.

Но озорство во взгляде Михы не даёт обмануться. Хорошо помню нашу первую встречу, когда в дом жениха лучшей подруги попала. Как мужчина пошлил постоянно, не давал отойти далеко. И ни капли не смущался, что дом под обстрелом находился.

И Князь таким же был. Пялился во всю, когда стягивала с себя кофту, чтобы от слезоточивого газа прикрыться. О нём я до встречи ещё знала. Мужчина, которого боялись. Сильнее опасались, чем Зверя, его начальника. Многие говорили, что у Князя проблемы с головой. Контроль в миг потерять мог, в разъярённого монстра превращаясь.

Они, почему-то, меня за цель себе выбрали. Приставали, обхаживали. Не намеками — прямо о намерениях говорили. И раньше меня от них защищали, оберегали. Зверь, муж лучшей подруги, чётко указания давал. Не трогать меня, не приближаться.

Только они больше не на Зверя работают. Нет больше мужчины, чьих бы они приказов слушали. Самостоятельные, опасные. Которые не остановятся, пока своё не получат.

А своей они меня считают.

— Скучала, киса?

Двое мужчин, от которых я бежала, поймали в свою ловушку.

Глава 2. Тиса

— Вы не можете такое творить!

Паника смешивается со злостью, прибавляясь жаром их касаний. Мне хочется в них что-то швырнуть тяжелое. И расплакаться, чего я не делаю никогда, тоже хочется. Какой-то сумбур из мыслей и ощущений, что просто слишком для меня. За грань толкает, ломая меня.

— Тише, киса. Немного пошалили, ты вроде не против была.

— Немного? — меня срывает. Нога с тормоза пропадает. — Это нормально? Тыкать в меня оружием, зажимать и угрожать? И считаете, что после такого я была бы «не против»? Да ни одна заложница не могла бы слова кривого сказать при таком раскладе.

Слова вырываются против воли. Рука дрожит и приходится двумя ладонями сжимать ствол, чтобы удержать. Меня колотит и мысли не отпускают, страхом топит. Старым, забытым почти, как когда-то скручивает и дышать не могу.

У Князя дёргаются уголки губ, превращаясь в застывшую улыбку. Он проводит по тёмным волосам, едва сдерживаясь. Пронзает меня взглядом и заставляет дрожать.

Миха же теряет всё своё веселье. У него сжатая челюсть, играют желваки на лице. И ноздри раздуваются, будто со всех сил старается не натворить глупостей.

Я не идиотка, я делаю домашнюю работу перед тем, как в неприятности влезть. Я знала, кто такой Илья Князев с самого начала. Когда увидела в доме Аси — лучшей подруги, завязанной во всём против воли — уже знала, что за мужчина стоит передо мной.

Какие легенды мне рассказывала о нём даже молчаливая Ада. Сколько всего он натворил в его «хорошие дни». И о чём боялись говорить, когда у мужчины срывало крышу. Со мной он был веселым, лёгким и постоянно находил повод, чтобы не отпускать от себя.

А я застывала рядом с ними двумя. Превращалась в неуверенную школьницу, которая впервые увидела мальчика из снов. Только у меня мальчиков оказалось двое и никакие доводы рассудка не помогали удержать свои чувства.

Я делала то, что могла делать. Бежала от них, закрывалась в квартире и опасалась ездить на встречи с лучшей подругой, лишь бы не видеть никого из них. У меня был выбор, и я выбирала держаться подальше от этих мужчин. Они опасны, они не ласковые плохие мальчики. Они бандиты, которые получали всё силой и кровью.

И мне очень хотелось, чтобы их перемкнуло. Заинтересовали другие девушки из их круга. Хотелось и было страшно отчего-то от мысли, что так и поступят. Задетое девичье самолюбие опасная штука. Но лучше так, чем ждать, кому из них я достанусь. Как трофей для одного из лучших друзей, который так хочется заполучить себе.

А я не смогу подобного пережить, не выдержу ещё раз через Ад пройти, заново себя собирая и вспоминая, как это — жить.

— Тис, хорошо подумай, прежде чем снова повторить про то, что мы тут зажимали тебя силой.

— Не зажимали, — и я думаю, каждое слово взвешиваю. Будто в русскую рулетку играю, хотя оружие у меня. — Не силой, да. Я просто хочу уйти, пожалуйста.

Самые жалкие слова в моей жизни. Не позволяла себе быть слабой, всегда держалась рядом сними. Смелой была, игривой, легко отвечала на все колкие фразы. Своеобразная игра, которая так пугала и нравилась одновременно.

Но игры закончились с моментом, когда они зашли в этот банк и взяли меня в заложники. Мне страшно, даже зная, кто под масками спрятан. Понимаю, что живой останусь. Они не убьют, не поступят так со мной.

Вот только существует столько других вариантов, которые они могут со мной провернуть. Сделать всё, зная, что меня некому защитить. Я не смогу прикрыться Адой, ведь о её существовании никто не должен знать. Зверь не защитит, ведь больше не может своих людей на привязи держать. Это самостоятельные псы, которые привыкли рвать.

— Ну, блять, началось.

Миха рядом со мной оказывается, легко пистолет из рук забирая. Даже не стараюсь удержать, понимая, что они сильнее. У них вооруженная банда за дверью, им ничего не страшно. А меня кроет паникой от всех вариантов, что в голове проносятся.

— Что за истерика, киса? Как в банк идти ты смелая, а как последствия — так сразу плачешь.

— Я не плачу.

Не настолько слабой стала, чтобы слёзы свои показывать. Трясёт в припадке, глаза жжёт невыносимо. Но больше они не увидят. Я умею боль и страх скрывать, им не добраться туда, где вулканы взрываются.

— И не боишься? — Князь мягко улыбается, но мне легче не становится.

— А чего бояться? Вы меня не убьёте, так? — дожидаюсь их кивка, прежде чем когтистая лапа тревоги отпускает. — А больше вы ничего мне не сделаете.

— Настолько уверена?

— Я знаю ваши лица, знаю имена. Ещё раз ко мне пальцем прикоснётесь, и я всё полиции расскажу. И не вашей купленной, а пойду прямиком к знакомым. Ясно?

Блефую, нет у меня знакомых в органах. Ни одного человека, который бы захотел вмешаться в это дело. Уверена, что мужчины всё предусмотрели, уже обо всём договорились. И виноватых нашли, которыми прикроют это ограбление. У Михи с Князем всё схвачено, мои угрозы для них пустой звук.

Но это единственная защита, которая у меня есть. И буду цепляться за неё до последнего. Потому что по-другому у них вся власть окажется, а это слишком опасно.

— Тис, дружеский совет, — Князь ближе оказывается. — Не угрожай, когда не можешь выполнить это.

— Мне Зверь уже такой совет давал.

Когда-то обещала ему плохо сделать, если он Асю обидит. Сама не понимала, как светловолосая девушка такой близкой стала. Ася милой и нежной девушкой была. Кто-то таких наивными и ранимыми называли. Только в ней стержень скрывался, который сразу не рассмотреть. И легко с Асей очень было. Не обо всём поговорить, но любые тайны так легко ей открывались. Словно для этого и созданы были.

Никогда особо дружбу не водила с девушками. Особенно из университета. Мне хватало и Мины, которая так же с парнями одними дружила всё время. А Ася ворвалась внезапно, доказывая, что женская дружба тоже существует.

— А ты советов Зверя не слушаешь, да?

— Слушаю. И ему тогда сказала, и тебе повторю. Я обещаниями просто так не раскидываюсь. Если говорю, значит всё сделаю, чтобы в жизнь воплотить.

— Нарываешься, — рычит предупреждающе. За плечи хватает, к себе прижимая. — Нам тогда резона не будет тебя отпускать.

— А говорил, что не убьешь.

— Блять, как с тобой сложно-то.

От дальнейших разговоров стук в дверь отвлекает. Мужчины маски на лицо возвращают, а я за ними оказываюсь. Миха своей спиной прикрывает, но запястье сжимает, не давая дальше отойти.

— Мы забрали всё, только флешку Красновой так и не нашли.

Конечно не нашли. Ведь документы на Краснову Илону Викторовну лежат в моей сумке спрятанные. А флешка, которая им так нужна, жмёт в чаше лифчика.