и думать забыл!
Олусегун поднял щиток.
– Обойдите кто-нибудь алгоритм и выпустите нас.
Кто-то из двухсотенного батальона явно был на «ты» с техникой, потому что через минуту огромная стальная дверь пришла в движение.
Стоило ей отползти, шлем принял звонок высочайшего приоритета. Кто там, Роберт из «Второго Морлока»? Олусегун ответил.
– Олусегун, это Бола.
– Бола? Я занят.
– Знаю, но я только…
– Мы в бой идем! Я тебя прошу…
– Полминуты! Дай полминуты!
Он послушал секунду. Затем пять, десять…
Бола точно не врет? Олусегун нахмурился.
– Откуда ты знаешь?
Как только дверь распахнулась на полную, звонок завершился. В туннеле впереди ждали четыре роты «Первого Морлока» на машинах.
Олусегун повернулся к ближайшему командиру.
– Передайте всем: мы возвращаемся на поверхность.
Мужчина вытаращил глаза.
– Что? Но ведь план…
– План изменился.
Олусегун покачал головой. Положиться на Болу – авантюра покруче русской рулетки.
Зараза, хоть бы он и впрямь оказался прав…
Внутренний гермозатвор шлюза опять закрылся. Под гул воздушных насосов Олусегун надвинул забрало. С каждой секундой скафандр дубел и дубел, обжимая тело.
Глава 7
2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, снаружи шлюза № 473
Стоя на реголите, Олусегун обводил взглядом лунный простор. С ним были три из пяти рот. Он сверился с часами. Развернулись на полпути уже как десять минут, однако двух рот все нет и нет. Куда запропастились?
Он листал меню в телефоне, когда вдруг краем глаза заметил лампочку воздушного шлюза над головой.
Она мигала красным.
Нет. Только не это!
Кто своими руками много лет строил Аристилл, не обманется: шлюз не вытерпел нагрузок и дал сбой. Сначала пять рот вышли пятью партиями, затем зашли обратно, следом три снова вышли на поверхность – тут-то техника сдалась и объявила цифровую забастовку. Две роты – сорок процентов «Первого Морлока» – отрезало.
Твою-то мать!
Олусегун заметил в паре шагов от себя зама.
– Найдите, кто обошел алгоритм чистки от пыли, и пусть попытается запустить механизм.
Зам кивнул.
Задрав голову, Олусегун всмотрелся в черное небо.
Ни-че-го.
Шансы выжить в русской рулетке таяли с каждой секундой. Он опять попробовал номер Майка и теперь нарвался на «абонент недоступен».
Все не слава богу.
Разведданные оказались крайне сомнительными, если не сказать хуже. Бола, двоюродный брат Олусегуна, не дурак, но ЭТО…
Олусегун тяжко вздохнул.
Нашел якобы фьючерсную биржу по этому вторжению, и ставки на МК там больше. Доверился на свою голову! Спросил бы, что за биржа, где, как ставки связаны со второй волной? Где Бола вообще ее нашел?!
Олусегун вновь окинул взглядом черноту. Пустую, без признаков жизни.
Что же это – Бола подложил свинью? В критический момент завел батальон неизвестно куда?
Олусегун набрал его.
– Бола, тут все глухо. Так и должно быть?
– За что купил, брат, за то продал.
– Сдается мне, облажались мы по полной программе…
– Олусегун, поверь на слово, ставки на вас все ниже и ниже. Неспроста!
– Да это же наверняка просто азартное дурачье ставит на что попало!
– Бог с ними, со ставками. Там еще и комменты стеной…
По коже Олусегуна пробежал холодок.
– Ты что натворил, Бола? Ты нас из-за гунявых комментов в сети наружу вывел?!
– Не держи меня за идиота, братец. Тут все серьезно.
Олусегун в который раз поднял глаза к небу, по-прежнему пустому. Нужно на передовую, в бой, а он не просто разделил силы, да еще из-за проклятой лампочки застрял снаружи! Теперь – только в обход…
– Бола, что там настрочили, а? Ты из чего сделал вывод о подкреплении эмкашников?
– Сейчас найду… Вот. – Он прокашлялся. – Человек пишет: «Утрись, лошара. Первый тайм ничего не решает. Ща явится подкрепление и всех уроет».
Матерь божья!
– И это все? Ты заставил меня перевернуть план с ног на голову из-за вот этого комментария? Ты хоть понимаешь?.. – У Олусегуна от злости перехватило дыхание. – Я разделил батальон. Нам надо на помощь к своим, окружать МК. Бола. Черт побери, Бола…
И тут интерфейс шлема подал сигнал тревоги. Олусегун уставился на него, как впервые в жизни, затем, опомнившись, задрал голову…
И не поверил глазам.
– Бола, перезвоню.
Шлем подсветил в небе с десяток красных точек. Олусегун прищурился. Сколько до них, километра четыре-пять? И приближаются с каждой секундой. Как и предрек двоюродный брат, это были корабли миротворцев.
– Чтоб я сдох.
Он вызвал на связь капитанов.
– Они здесь. Занять позиции, приготовиться открыть огонь.
Патрик, командир первого отряда, перезвонил ему по личному каналу.
– Помнишь, ты сказал, что стреляют мои ребята из рук вон, а я тебе – что по сараю попадут?
– Да, но с чего ты…
– Цели как раз с сарай. Херакнем, мало не покажется.
Глава 8
2064: ближняя сторона Луны, 4 км над Аристиллом, мостик корабля МК «Насролла Энтезам»
Майор Коннер взглянул на монитор. До посадки оставалось две минуты. Он помотал головой. На Луну вот-вот высадится – кому расскажешь, не поверят!
Точнее, сам пока что не высадится. Сначала кран выгрузит БМП с радиобиологической и химической защитой, утрамбованные солдатами, которые двинутся сквозь захваченный шлюз прямиком к золоту. На поверхность Луны не ступить еще минимум час, а то и все шесть – как карта ляжет.
И все же авантюра что надо. Подумать только! Безумие чистой воды, и как захватывает! Губы невольно растянулись в улыбке. Может, фразу заготовить? Не Нил Армстронг, конечно, но тем не менее…
Экран навигатора пискнул. До прилунения девяносто секунд. Настенный монитор показывал нутро трюма, где впритык жались друг к дружке двенадцать закрепленных броневиков. Коннер переключился на внутренние камеры. БМП номер один: комар носа не подточит. Вид у солдат собранный, взгляд боевой. БМП номер два: командир и механик говорят о своем, пулеметчик скребет щеку. БМП номер три…
И тут за спиной оглушительно хлопнуло. Коннер инстинктивно нырнул вбок и только потом спохватился. Что за чертовщина?!
Стоп. А что это на стене такое размером с кулак? Неужто… дыра?!
Боже правый! С чего бы…
Еще хлопок. Коннер зажмурился, а когда открыл глаза, взгляд уперся в штурмана поверх приборной консоли. Вот странно, его рука как-то обмякла, все мониторы залило… кровью?
Крики, болезненные вопли.
Третий хлопок, и прямо на глазах майора настенную консоль разнесло на ошметки – а с ней и туловище какого-то несчастного. От него осталась только туча красных брызг.
Что за бойня?! Майор крикнул, но за страшнейшим воем, как от самолетной турбины, не расслышал даже собственного голоса.
Он схватился за голову. Ушам, ушам больно!
Загромыхали
