там орут?
Я прислушался.
— Слава князю Немому! — деловито выкрикивало войско нечисти.
Охренеть, бля!
Я покосился на своих дружинников, но они с невозмутимыми лицами седлали коней. Словно так и надо. Даже Божен деловито одёргивал рясу, не обращая внимания на крики воинов.
Чупав поднял руку.
— Все по домам! Ждите хороших новостей!
Воины Чупава развернулись и колонной пошли в сторону ближайшего болота.
— Поехали! — сердито буркнул Потапыч. — Жрать охота!
***
Сытин с князем явились ближе к вечеру. Неторопливо выехали на поляну, оглядываясь по сторонам. За ними тянулись четверо княжеских дружинников на усталых конях.
На поляне сразу стало тесно.
— Ну, здорово, Немой! — сказал князь, спрыгивая с лошади и отдавая поводья Мишке.
Приехал. Не испугался.
— Здравствуй, князь! — ответил я. — Проходи к огню.
Глаза князя сузились. Он обвёл взглядом поляну и увидел связанного сына. Княжич жалко смотрел на отца.
— Охренели?! Развяжите его!
Княжеские дружинники сбились кучкой, поглядывая на нас. Гадали — будет драка, или нет. Но за сабли пока не хватались.
Я пожал плечами.
— Как скажешь, князь. Он от тебя сбежать пытался. Забирай и сам развязывай. Мне он остописдил уже.
— Так это не вы с Сытиным его украли? А я думал...
— Кому он нужен, княже? Прости за грубость.
Плечи князя сгорбились. Он стянул с головы шлем.
Бля! Совсем поседел от хлопот. Ну, вот и на кой хер такая нервная работа?
— А мне Хвороба все уши прожужжал, что вы с Сытиным бунт затеяли. Княжича украли и меня свергнуть хотите. Ты, Немой, уже знаешь — чей ты сын?
— Знаю.
— А я вот не знал, Немой! Не знал, что мать брата на смерть отправила. Догадывался, да! Спросить боялся. Веришь?
Князь шагнул ко мне.
— А может, и не отправляла она? Может, те литвины случайно на твоих родителей нарвались? Ну, ведь может же такое быть? Мало ли банд по лесам шалит?
Я вспомнил заранее подрубленную ёлку, и то, как деловито нападавшие пробивались к княжеской повозке.
Нет, не была та стычка случайной.
— Мы потом их догнали, — продолжил Всеволод. — Я сам двоих зарубил! И тело брата привезли в Старгород. Похоронили по-княжески. Ты был у него на могиле?
— Нет, княже. Не успел ещё.
— Мать на похоронах слезинки не проронила. Стояла, словно каменная. И Хворобу с его дружинниками куда-то отправила сразу. Три дня его не было. А когда вернулся — мать на него кричала, страшно.
Я молча смотрел на князя.
— Знаешь, что я теперь думаю? — спросил князь, глядя мне в глаза. — Хвороба ездил искать тело твоей матери, Ирины. Но не нашёл. Как и мы.
Я пожал плечами.
— Это давно было, княже. Что теперь вспоминать? Давай решать — как сегодня жить будем. Только сначала поедим. День был длинный.
— Готова похлёбка! — объявил Мишка, помешивая деревянным половником дымящееся варево в большом медном котле.
Дружинники, убедившись, что драки не будет, повеселели. Загомонили, загремели посудой и потянулись к костру.
Из лесу притащили пару длинных брёвен, положили их возле огня и расселись. Неугомонная молодёжь, наскоро выхлебав похлёбку, отправилась рубить лапник на шалаш.
— Эх, бля! Жалко — выпить нечего! — протянул я, разглядывая содержимое своей миски.
В коричневом бульоне плавали куски грибов, мясо, рыба и ещё какая-то хрень. Всё это вместе выглядело очень подозрительно. Но пахло так вкусно, что голова кружилась.
Я зачерпнул ложкой горячую похлёбку и осторожно попробовал. А ничего! Грибы с мясом, и ещё что-то пряное.
Пойдёт!
— Чой-та выпить нет? — возмутился Чупав. — Сейчас всё будет!
Он в два глотка доел похлёбку, ополоснул миску и плеснул в неё чистой воды. Щёлкнул пальцем по поверхности.
— Васило! Ты где там? Спишь? А какого хрена ты спишь, когда я не сплю? Вечер? Самое время для нечисти. Ты нечисть, или кто?
Чупав довольно хохотнул.
— Слушай, Васило! Сгоняй в Старгород, в мою кузницу. Ты был у меня — железо привозил. Вот! Там в углу за горном бочонок. За горном, понял? Не перепутай! Который у входа — в том масло. А ты возьми за горном. И тащи к Потапычу, мигом!
Из миски что-то недовольно пробулькало. Чупав нахмурился.
— Что значит, один не дотащишь? Ты леший, или кто? В прошлом году корову украл — дотащил? Давай быстрее, бля! У нас тут пятнадцать трезвых мужиков от жажды помирают! Всё, отбой!
— А как это он сгоняет в Старгород? — удивился князь Всеволод. — Там ворота заперты, и охрана стоит!
— Что нечисти твоя охрана, князь? — ухмыльнулся Чупав. — Ты же сам сегодня видел.
Князь задумчиво сдвинул брови. А Чупав продолжал:
— Только и мы тоже люди, князь! Тоже хотим жить спокойно, в мире.
Голос Чупава звучал мягко, убедительно. Я увидел, что князь поневоле кивает.
Бля, да я и сам чуть не закивал!
Колдунов развелось — плюнуть некуда!
Но так-то Чупав правильно князя обрабатывает. Не хрен ему мешать.
— А налоги? — встрепенулся князь. — Каждый житель в казну налог платит. А вы? Как вас посчитать, как налоги собрать?
— Договоримся, князь! Обо всём договоримся! Главное — чтобы всё по-человечески было!
Этому Чупаву не в кузнице молотом махать, а на рынке лошадьми торговать! Он бы и трёхногую кобылу продал!
С середины поляны раздался негромкий свист. Мы обернулись.
Под сосной прямо из воздуха появился низенький леший. На его загривке лежал увесистый бочонок литров на сто, не меньше.
Челюсть князя отвисла.
— Как это? Он уже в Старгород сбегал? И сюда успел?
— А то! — самодовольно ответил Чупав. И добавил, обращаясь к лешему:
— Васило! Ты чего так долго-то?
Леший, крякнув, опустил бочонок на траву.
— Забирайте! Чупав! Я тебе там ящик железа припёр! Мечей накуёшь?
— Завтра накую. Иди к нам, Васило! Выпей кружку!
Леший помялся.
— Если только одну. Марфа моя ругаться будет.
— Погодите! — вмешался князь. — Василий Михалыч!
Он умоляюще посмотрел на Сытина.
— Это и есть твой кузнец, что ли? Который оружие против нечисти куёт!
— Ну, — ответил Сытин, хлебая грибной суп.
— Так, а как же? Он же сам нечисть!
— Нечисть — она разная бывает! — наставительно сказал Божен, подходя к костру. Он сильно хромал, но уже шёл самостоятельно.
Ай, да Потапыч!
