Я отвечаю, стараясь не улыбаться. Я чувствую себя странно непринужденно с ним, и легко игнорировать голос в моей голове, кричащий, что
это неправильно. Я не флиртую так открыто и нагло.
Но с этим таинственным Альфой слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить.
— Ты села, не так ли? — Он ухмыляется, наклоняясь ближе ко мне. От его спокойного голоса по моей спине пробегают мурашки, и мое тело с каждым мгновением становится все горячее.
В комнате есть электричество, которого раньше не было, и я неловко ерзаю на своем стуле. Я хочу наклониться ближе и сократить расстояние между нами.
Но все же в глубине моего сознания звучит голос, кричащий.
Он Альфа!
И все же я не могу не остаться, особенно после того, как он криво улыбается мне. Его блестящие белые зубы сверкают в тускло освещенном баре, и он Бог среди людей. Он смотрит на меня так, словно я самое очаровательное создание, которое он когда-либо видел.
Я не смогла бы уйти, даже если бы попыталась.
— Если ты собираешься угостить меня выпивкой, я возьму еще пива, — говорю я более уверенно, чем чувствую на самом деле.
Он хихикает и поднимает бровь. — Ты требовательна. К сожалению, тебе придется взять все, что я тебе дам.
Двойной смысл очевиден. Мое тело краснеет так сильно, что я уверена, он это видит, и я сдвигаю бедра, пытаясь ослабить внезапно возникшее там давление.
Моя головная боль прошла. Я парю в воздухе, очарованная запахом и присутствием этого Альфы.
Он подает знак Бета-бармену, который немедленно подходит. — Еще пива для нее, — говорит он, указывая на то, которое я потягивала в другом конце бара.
Я издаю смешок. — Я думала, ты сказал, что мне придется взять все, что ты мне дашь.
— Да, но разве это не то, чего ты хотела? — Он подмигивает мне.
Этот ублюдок подмигивает мне.
Когда флирт стал таким легким? С Брайаном никогда не было ничего подобного, только нежные поцелуи и случайные ласки.
Не было остроумного подшучивания. Никакой страсти.
— Я даже не знаю твоего имени, — выпаливаю я.
— Назови мне свое, — немедленно отвечает он. Он выглядит так, словно ждет этого момента, чтобы точно узнать, кто я.
— Амелия.
Его губы растягиваются почти в улыбке. — Амелия, — мое имя срывается с его губ низким рокотом, и восхитительная дрожь пробегает по моей спине.
Я бы всю жизнь слушала, как он произносит мое имя.
Это опасная мысль, Амелия.
— Теперь твое, — шепчу я.
— Джейкоб.
Джейкоб.
Его имя поселяется в моих костях, чувство завершенности проходит через меня. То, чего не хватало, наконец встало на место.
Это должно быть лихорадочный сон, настолько эмоционально насыщенный и эротичный, что он не может быть реальным.
Я хочу выкрикивать имя этого мужчины, когда он будет брать меня. Я хочу, чтобы он до краев наполнил меня своим членом и заставил принять его узел.
Это было бы больно, но я могла бы быть хорошей девочкой для него…
Стоп. Ты восстанавливаешься.
Но я определенно промокла. Я никогда раньше не была такой мокрой в своей жизни, а он даже не прикоснулся ко мне.
Бармен ставит передо мной пиво, но я едва замечаю это, так как мои глаза по-прежнему прикованы к Джейкобу. Я наполовину уверена, что сплю, но вместо того, чтобы мои чувства притупились, я никогда не была более бдительной.
Я чувствую себя здоровой.
— Почему ты выглядела такой грустной там? — Мягко спрашивает он, и у меня сжимается в груди, когда я обдумываю ответ.
Потому что я хронически больна.
Потому что меня снова отвергли из-за чего-то, находящегося вне моего контроля.
— Плохой день. — Вместо этого говорю я, делая глоток пива. Он наблюдает, как я глотаю, его глаза не отрываются от моих губ.
— Я надеюсь, что становится лучше, — бормочет он.
— Так и есть.
Мы разговариваем. Это простая беседа, и мы подыгрываем остроумию и подтруниваем друг над другом без особых усилий. Минуты проходят, и чем больше мы говорим, тем сильнее у меня возникает пугающее желание броситься в его объятия.
Я разрываюсь надвое. Одна часть меня кричит, чтобы я бежала, что это Альфа, и я не имею права сидеть с ним.
Он опьяняет. Он опасен. И то, как он смотрит на меня…
Я добыча. Я всего лишь Бета, попавшая в его ловушку.
Он хочет сожрать меня.
А другая часть меня?
Другая часть хочет остаться и продолжать быть жертвой его голодного взгляда. Уступить своему телу, которое просит внимания.
Я хочу, чтобы меня сожрали.
Я хочу чувствовать себя живой.
На этот раз я хочу быть Амелией Уокер, здоровой, уверенной в себе женщиной.
Я снова ерзаю на своем стуле, мои бедра прижимаются друг к другу, и его ноздри раздуваются.
Он чувствует мой запах?
— Ты знаешь, что я Бета, верно? — Наконец спрашиваю я, и он одаривает меня игривой ухмылкой.
— И ты знаешь, что я Альфа, верно? — Он издевается, и я не могу не усмехнуться.
— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — Отвечаю я, стараясь не улыбаться.
В уголках его глаз появляются морщинки. — А ты что думаешь?
Я заливаюсь смехом, качая головой от его высокомерия.
Я давно так не смеялась.
Наконец-то война в моем сознании закончилась.
Он как будто тоже замечает перемену. — Ты меня больше не боишься, — осторожно говорит он. — Раньше боялась. Даже когда улыбалась.
Я киваю. — Наверное, мне следует тебя бояться, — возражаю я.
Он наклоняется ближе, и я тоже, очарованная. Его запах ласкает меня, когда я тону в его взгляде. — Так и должно быть, — шепчет он, его губы в нескольких дюймах от моих. — Тебе следовало сбежать, пока у тебя был шанс. Позволь мне восхищаться тобой издалека.
Мое влагалище сжимается от его слов, и я медленно выдыхаю, борясь со стоном.
— В моей жизни было не так уж много опасностей, Джейкоб, — говорю я. — Сегодня я чувствую себя безрассудно.
Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить.
— Мне повезло, — бормочет он, не отрывая взгляда от моих губ.
Мое тело настолько охвачено потребностью, что я в отчаянии выпаливаю свои следующие слова.
— Давай убираться отсюда, — говорю я, все еще в восторге от своей смелости, в полном неверии в то, что я предложила.
Его это тоже удивляет, но он быстро скрывает это за зловещей улыбкой. У меня по спине пробегают мурашки, но я хочу его только сильнее.
— Показывай дорогу, принцесса, — говорит он, и я нервно сглатываю, спрыгивая с барного стула, Джейкоб следует за мной.
Предупреждающие звоночки только громче звучат в моих ушах.
Я не знаю, что я делаю.
Все, что я знаю, это то, что мне нужно, чтобы он прикоснулся ко мне.
Это табу.
Это неправильно.
