Читаем без скачивания Замужем за облаком. Полное собрание рассказов - Джонатан Кэрролл

– Знаешь, я собираюсь привезти к нам Джульет. Хочу, чтобы она с ним познакомилась. Что? Потому что мы должны что-то с этим делать, Ленна! Может быть, у нее возникнет мысль, что именно. По-твоему, это нормально? Ах, да? Это интересно. Думаешь, и для меня это нормально?

Он брызгал слюной на весь магазин.

Когда Майкл открыл дверь, сразу за порогом стояла Ленна, скрестив руки на груди. Ее нежное лицо скривилось в вызывающей гримасе.

– Все, что он тебе, наверное, рассказал, – неправда, Джульет.

Я подняла руки:

– Он ничего мне не рассказывал, Ленна. Я даже не собиралась сюда ехать. Я лишь показала ему фотографию ручки.

Это было не совсем правдой. Я потому и показала Майклу фотографию ручки, что хотела разузнать побольше о «Дикси» и, возможно, о моих сережках за пять тысяч. Да, иногда я любопытна. Мой бывший муж говорил мне это даже слишком часто.

Роудсы, и Майкл, и Ленна, были спокойными и рассудительными людьми. Кажется, я никогда не видела, чтобы они не соглашались в чем-то важном или повышали голос друг на друга.

Но теперь Майкл прорычал:

– Где он? Опять жрет?

– Возможно. Ну и что? То, что он ест, тебе все равно не нравится.

Он повернулся ко мне:

– Наш гость – вегетарианец. Его любимая пища – сливовые косточки.

– О, Майкл, это низко. Это в самом деле низко. – Она повернулась и вышла из комнаты.

– Значит, он на кухне? Ладно. Пошли, Джульет. – Майкл взял меня за руку и потянул за собой к их гостю.

Еще не добравшись до кухни, я услышала музыку. Пианино играло регтайм. Скотта Джоплина?

За столом спиной к нам сидел какой-то человек. Его длинные рыжие волосы свешивались поверх воротника спортивного пиджака. Веснушчатая рука крутила ручку настройки радио.

– Мистер Фиддлхед? Я бы хотел познакомить вас с Ленниной лучшей подругой Джульет Скотчдопоул.

Человек начал оборачиваться, но еще прежде, чем он успел посмотреть на меня, я поняла, что пропала. Что за лицо! Возвышенно-худое, с высокими скулами и глубоко посаженными зелеными глазами, одновременно веселыми и задумчивыми. Эти сказочные глаза, морковного цвета волосы и веснушки повсюду. Как веснушки могут вдруг оказаться такими чертовски соблазнительными? Они были созданы для детей и тонкой рекламы. Мне хотелось потрогать каждую.

– Привет, Джульет! Скотчдопоул, верно? Хорошая фамилия. Я бы сам не возражал иметь такую. Знаете, гораздо лучше, чем Фиддлхед. – У него был глубокий голос с очень сильным ирландским акцентом.

Я протянула руку, и мы обменялись рукопожатием. Опустив глаза, я быстро и мягко провела большим пальцем по его кисти. Меня охватил жар, и закружилась голова, как будто тот, кого я давно хотела, впервые нежно положил руку мне между ног.

Он улыбнулся, возможно почувствовав это. На столе рядом с радио стояла желтая тарелка с чем-то. Чтобы перестать обалдело разглядывать этого мужчину, я сосредоточилась на ней и поняла, что она полна сливовых косточек.

– Любите их? Они восхитительны. – Он взял одну из блестящей оранжево-коричневой кучи и, засунув твердое как камень лакомство в рот, разжевал. Что-то громко хрустнуло, как сломанный зуб, но он с ангельской улыбкой продолжал жевать.

Я взглянула на Майкла, который только покачал головой. В кухню вошла Ленна, она крепко обняла мистера Фиддлхеда и поцеловала. Тот только улыбнулся и продолжал есть… косточки.

– Джульет, прежде всего ты должна знать, что я соврала насчет моего подарка. Это не я сделала те сережки, а мистер Фиддлхед. Но поскольку он и есть я, на самом деле я не соврала. – Она улыбнулась, словно не сомневаясь, что теперь-то я поняла, о чем она говорит.

В поисках помощи я взглянула на Майкла, но он шарил в холодильнике. А прекрасный мистер Фиддлхед продолжал есть.

– Как это понять, Ленна, «он и есть ты»?

Майкл вытащил пакет молока и вместе с ним сливу, которую демонстративно предложил своей жене. Состроив ему рожу, она выхватила плод.

Откусив сливу, Ленна сказала:

– Помнишь, я рассказывала тебе, что была единственным ребенком в семье? Как и многие одинокие дети, я решила эту проблему как смогла – придумала воображаемого друга.

Выпучив глаза, я уставилась на рыжеволосого мужчину. Он мне подмигнул.

Ленна продолжала:

– Я придумала мистера Фиддлхеда. Я много читала и мечтала, и из всего этого у меня постепенно сложилось представление о совершенном друге. Во-первых, его будут звать «мистер Фиддлхед», потому что это имя казалось мне самым забавным на свете, и, когда мне станет грустно, оно меня развеселит. Потом, он должен быть из Ирландии, потому что это родина всех гномов и фей. В общем, мне хотелось что-то вроде гнома в человеческий рост. У него должны быть рыжие волосы и, когда мне понадобится, магические способности, чтобы делать золотые браслеты и украшения для меня прямо из воздуха.

– Вот, значит, откуда в магазинах ювелирные изделия «Дикси»?

Майкл кивнул:

– Он сказал, что ему наскучило просто слоняться, и я предложил ему сделать что-нибудь полезное. И довольно долго все шло прекрасно, пока это были просто серьги и брелок. – Он хлопнул стаканом по стойке. – Но до сегодняшнего дня я ничего не знал про авторучку. Что это ты придумал, Фиддлхед?

– Я просто захотел попробовать и это. Мне понравилась одна, которую ты мне показывал, и я решил воспользоваться ею как образцом. Почему бы и нет? Совершенство не превзойдешь. Единственное, что я сделал, – это добавил в нее там и сям золота.

Я подняла руку, как ученица на уроке:

– Но кто такой Дикси?

Ленна с улыбкой ответила:

– Это я. Это было тайное имя, которое я придумала себе в детстве. Единственный, кто еще знал его, – это мой тайный друг. – Она большим пальцем указала на мистера Фиддлхеда.

– Прекрасно! Значит, теперь каждый болван в Нью-Йорке, кто может себе позволить часы «Пьяджет» или портфель «Эрме», будет покупать авторучки «Дикси» – жалкий закос под «Синбада». Меня тошнит от этого. – Майкл уставился на рыжего ирландца и с воинственным видом ждал ответа.

В ответ мистер Фиддлхед рассмеялся, как дятел Вуди.

Отчего прыснули и мы с Ленной.

Отчего ее муж вихрем вылетел из кухни.

– Это правда?

Оба кивнули.

– У меня в детстве тоже был воображаемый друг! Бимбергунер. Но я никогда не видела его живьем.

– Возможно, вы вообразили его недостаточно живым. Может быть, вы просто состряпали его, когда вам было грустно или хотелось поговорить с кем-нибудь. А Ленна – чем больше она нуждалась во мне, тем живее я становился. Я был очень ей нужен. И однажды остался насовсем.

Я посмотрела на подругу:

– Ты хочешь сказать, что он с тобой с детства? Жил у тебя?

Она рассмеялась:

– Нет. Когда я выросла, я уже не так нуждалась в нем. Я стала счастливее и завела больше друзей. Моя жизнь стала полнее. И он появлялся реже. – Она протянула руку и коснулась его плеча.

Мистер Фиддлхед улыбнулся, но улыбка его была грустной, полной воспоминаний.

– Я могу дать ей огромные горшки золота и творить великие фокусы. Я даже практиковал чревовещание, я немножко умею это. Но вы удивитесь, как мало женщин любят чревовещателей… А теперь прошу прощения, я, пожалуй, пойду в другую комнату и посмотрю с мальчишками телевизор. Скоро начнутся «Три придурка». Ленна, помнишь, как мы их любили? Мы смотрели одну и ту же серию, наверное, раз десять. Ту, где они открывают парикмахерский салон в Мексике.

– Помню. Тебе нравился Мо, а я любила Курчавого.

Они просияли от общих воспоминаний.

– Но погоди, если он… то, что ты говоришь, как же он вернулся теперь?

– Ты не знала этого, но недавно мы с Майклом пережили очень плохие времена. Он даже съехал на две недели, и мы оба думали, что нашему браку конец. Однажды ночью я легла спать, плача, как дура, и мне чертовски хотелось, чтобы рядом оказался мистер Фиддлхед и утешил меня. И вдруг он оказался рядом – стоял в дверях ванной и улыбался мне. – Она снова коснулась его плеча. А он накрыл ее руку своей.

– Боже, Ленна, и что же ты сделала?

– Заорала! Я не узнала его.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что он вырос! Мистер Фиддлхед, которого я придумала в детстве, был моим ровесником. Наверное, он рос вместе со мной. В этом есть смысл.

– Я присяду. Мне нужно сесть, потому что это самый странный день в моей жизни.

Фиддлхед вскочил и пододвинул мне свой стул. Я села, а он ушел смотреть с детьми телевизор. Я проводила его взглядом, а потом машинально взяла стакан Майкла и допила его молоко.

– Все, что ты рассказала, – правда?

Ленна подняла правую руку:

– Клянусь нашей дружбой.

– Этот прекрасный мужчина там – твоя давняя мечта?

Она вскинула голову:

– О-о-о, тебе он кажется прекрасным? В самом деле? Сказать по правде, мне его внешность кажется забавной. Я люблю его, как друга, но… – Она с виноватым видом посмотрела на дверь. – Мне никогда не хотелось выйти с ним куда-то или еще что-нибудь.