Индейцы Русю не очень волновали, по крайней мере, теперь. Ему хотелось сосредоточиться на мыслях об исчезновении Макара, но Пашка не унимался.
— Потом, в больнице, дедушку, правда, поругали. Ну, за то, что землю приложил. Инфекция и всё такое. А про отрезанную пятку, наоборот, похвалили. Так и выжил.
— Да, ничего себе способ…
— Есть и получше. Он мне потом рассказывал, что надо просто быстро высосать кровь из ранки вместе с ядом, выплюнуть и прополоскать рот. И всё!
Руся оживился.
— И что же он не высосал? — быстро спросил он.
— Да как он себе пятку-то в рот засунет! Вот если б он не один там оказался, другое дело.
— А-а… — упавшим голосом отозвался Руслан и снова ссутулился.
* * *
Пашка хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что-то. Достал из кармана штанов зелёный шарик-бакуган, потом специальную карточку с металлической пластинкой внутри, и с размаху поставил на неё игрушку. Бакуган раскрылся. Пашка довольно хмыкнул, и поглядел на своего пленника ожидая реакции.
Руська сидел молча, уставившись на свои босые ноги. Бакуганом он явно не интересовался.
— Не горюй, — тихо сказал Пашка.
Руська закусил губу и отвернулся.
Пашка повертел шарик в руках и запихал его обратно в карман.
— Наверно, ваша змея не ядовитая была. Вот Макарка и убежал, — добродушно предположил он.
Руся молчал.
— Ты сам-то её видел? — продолжал допытываться Пашка.
— Что ты думаешь, она стала меня дожидаться? — со слезами в голосе воскликнул Руслан. В отчаянии он стукнул себя связанными руками по лбу. — Если б я только знал! Надо было сделать, как ты говоришь…
— Вот и не надо!
— ??
— Если она вправду ядовитая, то тебе нельзя было, — терпеливо пояснил Пашка.
— Это ещё почему?
— А у тебя губа разбита. Яд бы тебе в кровь попал. Не, тебе нельзя, факт. Ты бы сам пострадал. Ну, того. Коньки бы отбросил.
Глава 4. «Нырок» по собственному желанию
Они снова поплелись по тропинке. Хорошо утоптанная, местами подсыпанная гравием тропа вывела их на высокий, поросший лесом склон и теперь тянулась вдоль обрыва.
Солнце уже поднялось над лесом, когда они, наконец, добрались до переправы. Далеко внизу сверкала Серьга. Витые стальные тросы удерживали висячий мост над широкой пропастью. С этой стороны конец моста упирался прямо в высокий берег. На другом берегу, пологом и низком, опорой служила многометровая вышка с отвесной лестницей.
Карабкаясь вверх или вниз по её узким железным ступеням, Руся всякий раз испытывал лёгкую тошноту. Наверху, на самом мосту, тоже захватывало дух. Мост был как живой: он реагировал на каждое движение, вздрагивая и покачиваясь под ногами. Табличка для экскурсантов строго предупреждала, что движение в группах возможно только при соблюдении дистанции в несколько метров: иначе мост сильно раскачивался.
Привычно скользнув по плакату взглядом, мальчики ступили на редкие шаткие дощечки. Русе отчаянно захотелось схватиться за стальной трос, служивший одновременно перилами. Идти по качающемуся мосту со связанными руками было неудобно, опасно да и просто страшно.
— Может, развяжешь?
Пашка потряс головой.
— И не проси. Сбежишь, что я ребятам скажу? Пойдём потихоньку, я тебя за руку возьму.
Руся поморщился, но возражать не стал. Мелкими шажками они доскреблись почти до середины реки и остановились передохнуть. Пашка отпустил Руськину руку и принялся вытирать о штаны вспотевшую ладонь.
Руся бросил взгляд под ноги. Сквозь широченные щели между досками была видна стремительно текущая вода. Голова закружилась. Руся поспешно отвёл глаза и замер, пытаясь справиться с подкатившей тошнотой. Судорожно сглотнув, он вспомнил, как ему приснилось однажды, что он прыгает в бассейн с пятиметровой вышки.
* * *
Без малого год прошёл с того дня. Точнее, ночи. Да, попали они тогда с сестрой в историю! Приснившийся Русе прыжок с вышки завершился, мягко говоря, неожиданно для них обоих: нырнули — в прошлое, прямиком в Москву 1812 года.
В сущности, им повезло — очутились в разных местах, но в конце концов нашли друг друга и вернулись домой. Всего через каких-то два месяца… Ровно столько они и провели в прошлом.
Ещё год назад Руся ни за что бы не поверил, что ныряльщики во времени реально существуют! Однако это так, и Георгий Александрович, на помощь которого так рассчитывал Руслан — один из них. Он — хронодайвер.
Взрослые хронодайверы умеют «закладывать петли»: они мастера всплывать в настоящем в нужный момент. А у детей так не выходит. Дети — они «нырки», их погружения в прошлое — неожиданны и случайны. А возвращения… Ну, это как повезёт. В общем, обратно не все возвращаются.
Луше с Русей повезло вернуться. Георгий Александрович хвалил их потом, говорил, что их возвращение — награда за отвагу и преданность. Да, чего там…
Но всё равно хорошо, что Руся встретился с ним там, в прошлом! И что Георгий Александрович сразу понял, что они — «нырки», и разыскал их потом, после возвращения в настоящее, и многое объяснил. И, наверное, в будущем много чему их научит.
А теперь, выходит, Макар — тоже «нырок», и наверняка погибнет там, в прошлом, если… Если только он, Руслан, его не выручит.
Где его искать? Руслан Раевский полагал, что знает ответ на этот вопрос. Он больше не сомневался: нужно немедленно нырять в прошлое, вслед за Макаром.
Догнать? Ну, конечно! Вот только как?
* * *
Крепко задумавшийся Руся очнулся от Пашкиного подвывания.
— Вот чёрт! Карточку потерял! — скулил Пашка и нервно шарил по карманам. — Главное, она не моя! Это Петькин бакуган!
Потерялась карточка-ключ, без которой игрушка не раскрывалась.
— Может, на последнем привале обронил?
— Точно! — Пашка потоптался на месте. — Давай вернёмся?
— Ты же на завтрак хотел успеть!
— Какой завтрак, мне Петька голову оторвёт!
Руся сверкнул глазами. Решение пришло мгновенно.
— Иди один, — поспешно сказал он Пашке. — Так быстрее будет.
— А ты? — растерялся тот.
— Я прямо на мосту тебя подожду. Да не бойся, не сбегу. Мне даже через мост без тебя не перейти, связанному-то. Ну, вниз-то по лестнице точно не спуститься. Охота была шею свернуть…
— Чего, так и будешь тут стоять?
— Ага. — Могу и присесть. Ну-ка, дай руку.
С Пашкиной помощью Руся уселся, свесив ноги.
— А если народ пойдёт, ты ж мешать будешь?
— Да ладно, кто в такую рань-то пойдёт?
— Точно. Я мигом! — Поймав скептический взгляд Руси, Пашка слегка смутился. — Ну, постараюсь.
Он потопал обратно, и под тяжёлым Пашкиным шагом задрожал, заколыхался туда-сюда висячий мост.
* * *
Обмелевшая от жары Серьга громко шумела на перекатах, сверкала золотыми бликами. В голове у Руси тоже рябило, мысли набегали друг на друга и сталкивались.
Надо было действовать. Руся ясно понимал, что всё решают минуты.
Как догнать Макара? Ну, конечно, сигануть с моста. Он высоченный. Страшно, значит — наверняка получится. Других способов целенаправленно провалиться в прошлое Руся пока не знал.
Внезапно его одолели сомнения. Догоню, и что?
Руся вспомнил предостережение Пашки и машинально облизал губы, проверяя, треснула или нет запёкшаяся ранка. Кажется, треснула…
Но если не догнать, Макар наверняка погибнет. Даже не успеет понять, где он очутился. Как ты будешь жить дальше, зная, что мог спасти друга и не сделал это?
Во рту стоял солоноватый привкус крови. Руся злобно сплюнул в воду. Плевать! Плевать я хотел на эти дурацкие треснутые губы. И потом, мы ведь сразу вернёмся. Когда делаешь что-то важное, сразу возвращаешься, ведь так? А дальше… Есть ведь какие-то сыворотки, мы же в XXI веке живём.
Издали вдруг послышались голоса. Беззаботный смех, весёлые выкрики. Экскурсия, что ли? В такую рань! Сюда идут, к мосту.
Тянуть было больше некуда.
Сидевший на мосту мальчик прижал к груди связанные руки, нагнулся под перила и, не издав ни звука, «бомбой» свалился вниз, в сверкающую бликами быструю воду.
Спустя минуту на высоком речном берегу уже сгрудились туристы, с любопытством разглядывая пустой, всё ещё раскачивающийся мост…
Глава 5. Всё не так
Он даже не потрудился как следует сгруппироваться: настолько был уверен, что не успеет долететь до воды… Но всё пошло не так.
Конечно, Руся не рассчитывал, что прыгнув, плюхнется в Серьгу. Это ж самоубийство чистой воды — нырять с высоченного моста со связанными руками. Он по наивности своей полагал, что этим прыжком так себя напугает, что со страху сразу сиганёт в прошлое, не долетев до этих остро сверкающих, слепящих глаза водных бликов. Не тут-то было! Не сработало.
