На ее плечо опустилась рука.
- Эй, сестренка...
Никки вскрикнула, ее сердце, казалось, остановилось. Крик нарастал и нарастал, острый, как лезвие, настолько, что даже ее собственные барабанные перепонки начали болеть. Конечно, это был всего лишь ее брат, вернувшийся из кухни с банкой содовой. Когда Никки повернулась, прижав руку к груди, Сэм оскалился и заскрипел зубами от этой какофонии.
- Черт, Никки, - прорычал он. - Опусти трубу! Ты разобьешь все окна!
- Ты напугал меня до смерти! - прорычала она в ответ.
- Ну, что ты делаешь посреди ночи?
Адреналин от шока начал спадать, сменяясь яростью.
- Я искала тебя, ты, больной ублюдок! Я видела то извращенное дерьмо, которое ты смотрел в интернете! Тебе должно быть стыдно за себя!
Лицо Сэма вытянулось в уморительной гримасе.
- Ты отсосала больше членов, чем целый автобус наркошлюх, a мне должно быть стыдно?
- Заткнись! Ты знаешь, о чем я говорю!
- Вообще-то, нет, Никки, не знаю. Но вот, что я знаю. У моей сестры во рту было больше членов, чем у Чарли Шина бутылок шампанского. А это очень много членов!
И тут он разразился хохотом.
Никки ненавидела, когда он напоминал ей о том, как она зарабатывала деньги.
- Да пошел ты! Ты просто пытаешься сменить тему...
- Сколько членов ты отсосала за свою блестящую карьеру? Сотни? Тысячи?
- Заткнись!
- Знаешь, если измерить каждый член, побывавший у тебя во рту, и сложить их все вместе, то этого хватит, чтобы обогнуть весь мир!
- Ублюдок!
- Дважды!
Теперь Никки кричала с громкостью, которая казалась нечеловеческой.
- Я знаю, что ты делал наверху!
- Делал наверху...
- И теперь я знаю, насколько ты болен на голову, потому что я только что посмотрела отвратительное порно, которое ты смотрел! Это омерзительно!
На лице Сэмa появилось озадаченное выражение.
- Бабы с большими кустами-точка-ком? Ну, ладно, меня привлекают телки с лобковыми волосами - никакого этого клишированного бритого дерьма, понимаешь? Но, что в этом такого? Ты ведешь себя так, будто я смотрю детское порно.
- Это дерьмо не лучше! - Никки продолжала кричать. - Правда, Сэм! Японские девочки едят друг друга? Эти деревенщины заставляют девушку-калеку лизать коровью задницу? А потом то, где тот парень, похожий на Элтона Джона, закачивает дерьмо во влагалище женщины с помощью гребаного туалетного вантуза? Меня чуть не стошнило!
- О чем, черт возьми, ты говоришь? - он повернулся, схватил Никки за руку и повел ее в комнату. - Я не посещаю подобные сайты для больных уебанов. Видишь?
У Сэмa открылся рот, когда он посмотрел на экран, где не было никаких свидетельств о телках с большими кустами. Вместо этого, он увидел толстяка, который сморкался в рот девушки, после чего девушка глотала, стонала и открывала рот, чтобы получить еще больше соплей.
- Черт! - Сэм выключил сайт. - Это не мой сайт...
- Да, да, конечно!
- Никки. Послушай меня. Я не заходил на этот сайт. Я не стану смотреть на такие больные вещи.
Она стояла, положив руки на бедра, постукивая босой ногой по ковру в прихожей.
- Дай мне передохнуть. Если ты не заходил на сайт, то кто тогда заходил? Добрые гребаные феи?
- Это должно быть всплывающее окно, или один из тех вирусов, которые перебрасывают тебя на другие сайты. "Вирус-попрыгунчик" - так они называются.
Это замечание очень быстро погасило часть враждебности Никки.
- Всплывающие окна? Вирусы?
- Да, всплывающие окна, вирусы. Если бы у тебя был компьютер, как у всех в мире, ты бы знала, о чем я говорю. Честно говоря, Никки, ты отсосала столько хуев, что у тебя, наверное, теперь хуй вместо мозгов.
Восприятие Никки застопорилось. Она не знала, что сайты могут так измениться. Но мгновением позже ярость вспыхнула вновь.
- Тогда, как насчет спермы у меня во рту? Я не могу поверить, что парень мог кончить в рот своей сестре, пока она спала!
Сэм потягивал содовую как раз в тот момент, когда Никки произнесла это пояснение. Он выплеснул содовую на стену, как в старом шоу Джонни Карсона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что? - воскликнул он.
- Не пытайся лгать, чтобы выпутаться из этого. Я прекрасно знаю, что ты сделал. Ты завелся, глядя на эту гадость, а потом пробрался наверх и кончил мне в рот и на меня. Ты не можешь этого отрицать, Сэм. В доме больше никого нет. Так что тебе, черт возьми, лучше извиниться, а пока ты это делаешь, убери свое дерьмо.
Сэм вытирал с себя соду, когда ответил:
- Во-первых, позволь мне напомнить тебе, что я действительно убрал свое дерьмо. У меня есть работа. У меня есть машина. Я плачу за квартиру, оплачиваю счета и продукты. А ты ни хрена не делаешь, только сидишь, смотришь телевизор, спишь и ешь пищу, за которую плачу я...
- Я ищу работу! - возразила она, но на самом деле это была слабая попытка оправдаться.
Единственным подходящим местом для работы был торговый центр, и, что ж, ее имя там было запятнано.
- Ты не ищешь нихуя, - сказал Сэм, - и, говоря о хуе, единственное, к чему ты, похоже, способна, это...
- Не говори этого!
- Ты даже не можешь удержаться на работе, продавая корн-доги! Только неудачника уволят из магазина корн-догов.
- Меня не уволили! Меня освободили от работы.
- Да, освободили, потому что ты делала глубокий минет каждому качающемуся члену в этом гребаном торговом центре, - Сэм ехидно поднял указательный палец. - Так что я хочу сказать? Я держу свое дерьмо под контролем. А ты нет. И я должен сказать тебе, Никки, у тебя должно быть какое-то психическое отклонение, если ты думаешь, что я... Что? Прокрался в твою комнату и подрочил на тебя?
- Мне в рот!
- Точно. Я не знал, что сосание члена убивает клетки мозга, но, похоже, так оно и есть.
С Никки было достаточно. Сэм всегда так поступал: вываливал ей на лицо ошибки ее прошлого и при этом вел себя так, будто он - мистер Ответственность. Был только один способ доказать свои обвинения, так что... она просто сделала это.
Никки распахнула халат и бессовестно обнажила свои голые груди, живот и лобок.
Глаза Сэма выпучились, и он выплеснул еще больше соды на стену.
- Ты с ума сошла? Я твой брат! Ты не должна показывать свои сиськи и лобок своему собственному брату!
- Да? Тогда объясни это, чертов лжец! - затем Никки провела пальцем по липким остаткам спермы, которую Сэм так щедро вылил на нее.
Только вот...
- Что объяснить? Что твои сиськи обвисли, а тебе всего двадцать пять лет?
Оскорбление не было услышано, только под воздействием замешательства и даже возмущения Никки. Не возмущения от того, что на нее кончают, а возмущения от противоречия: там, где, как она знала, была сперма, теперь ее не было. Что за... что за черт? Ее руки отчаянно забегали по грудям и животу, но ничего не было. Ни влаги, ни липкости... Hичего. И когда она нащупала внутри халата следы влаги... Hичего. Это невозможно! За время своей работы в качестве "королевы проглота" Никки кое-что узнала о сперме. Она не испаряется, как вода. Она не исчезает просто так. Всегда что-то оставалось - слабая, клейкая вязкость или тяжелая сырость, а если она полностью высыхала, то всегда оставалась заметная корочка - которую некоторые девушки называли "остатками!" - но не здесь, не сейчас. Бесплодный и неловкий осмотр Никки не выявил никаких материальных свидетельств того, что, как она знала, было на ней всего несколько минут назад. Она была так же "чиста от спермы", как если бы только что приняла душ, и...
Если подумать...
...это сопливое противное послевкусие, которое, казалось, всегда длилось часами, теперь отсутствовало во рту.
Лицо Никки стало свекольно-красным. Она натянула халат.
- Черт возьми, Сэм, это... это... это... она должна была быть...
- Да, Эйнштейн, это был сон, и у тебя нет причин называть меня больным на всю голову, когда ты сама мечтаешь о том, чтобы получить полный рот орехов своего брата. А теперь иди спать, тупица. А завтра подумай о поиске работы.
