– Мама, – Виктория собралась с последними силами и сказала то, что Елена Павловна все равно бы узнала от Виноградова, – я этой ночью занималась любовью!
– Так почему Виноградов тебя выгнал? Ты в порыве страсти его кастрировала?!
– Мама, сядь, – предложила Виктория бегающей взад-вперед Елене Павловне. – Я спала не с мужем. Я переспала с незнакомым мне мужчиной, которого видела первый и, надеюсь, последний раз в своей жизни. – Елена Павловна села там, где стояла. А стояла она у кресла, на котором спал пушистый персидский кот. С душераздирающим криком он выскочил из-под ее восточного кимоно и повис на портьере. – Я не знаю, как это произошло. Вернее, я не помню, – предвосхитила вопросы родительницы Вика, – но в том, что это не только моя вина, я уверена и собираюсь разобраться в загадке в самое ближайшее время. Как только мне станет легче, если мне когда-нибудь станет легче.
– Я так и знала! – трагически произнесла Елена Павловна, доставая из-под себя игрушечную рыбью кость и бросая ее коту. – Я это предчувствовала! И поэтому не выходила замуж, хотя Ираклий неоднократно мне предлагал. Я пожертвовала собой ради дочери. И вот, как она отплатила мне за это!
Виктория не стала спорить, это было бесполезно. В чем-то мать была права. Когда-то от нее к более молоденькой и смазливой девчонке сбежал муж, Викин отец, дочь заявила, что не потерпит в доме другого мужчину. Елена Павловна не отказалась от поклонников, но замуж так и не вышла, хотя лет через пять, когда Вика повзрослела, ей уже было все равно. Зато мама с того дня получила вескую причину винить в личных неудачах собственное несговорчивое чадо. Ираклий, к слову сказать, практически сразу сбежал от матери к ее подруге, но Вика не стала напоминать об этой жизненной коллизии. Она достала домашний велюровый костюм, собрала остальное барахло назад в чемоданы, переоделась и завалилась на диван, с головой прикрывшись мохнатым пледом. Ей обязательно нужно было выспаться, хотя сделать это в однокомнатной маминой квартире было чрезвычайно трудно.
Охранники ввалились в номер, когда Назаров собирался выглянуть в окно, для того чтобы прокричать вслед незнакомке парочку нецензурных выражений. С криками «Держи преступника!» они схватили его и прижали к стене. Пока двое охранников его держали, третий обыскивал номер, в котором, естественно, никого, кроме Назарова, не было.
– Где труп девушки?! – поинтересовался третий, выглядывая из-под пыльной кровати.
– Закопал под окном, – съязвил Вячеслав, догадываясь, что случившееся – результат его свидания с ненормальной девицей, обманом оказавшейся в одной с ним постели.
Дюжий охранник перевесился через подоконник и уставился на клумбу, на которой мирно пробивались первые весенние цветы.
– Ничего подозрительного. – Он повернулся к сотоварищам и удивленно развел руками.
– Кроме этого типа, – заявил один из них, прищурившись. – Гражданин, где ваша одежда?!
– Ее украли, – пояснил Назаров, чувствуя, что лучше расстаться с дюжими ребятами по-хорошему. – Я поссорился со своей девушкой, она в отместку наговорила про меня всякой чепухи и унесла одежду.
Охранники недоуменно переглянулись, но слова Назарова показались им вполне убедительными – трупа-то не было. Так же, как и никого подозрительного. И ничего, кроме галстука и денег.
– Ну она дает! – сказал третий, отходя от окна. – Ее нужно привлечь за дачу ложных показаний!
– Обязательно привлеку, – пообещал Назаров, – как только отыщу, так привлеку, что ей мало не покажется. Она запомнит этот день на всю свою оставшуюся жизнь.
– Извините, если что не так, все-таки с девчонками нужно быть поаккуратнее. Они и не на такое способны! – Секьюрити были предельно вежливы и даже поправили сбившуюся на несчастном простыню.
Когда дюжие молодцы вывалились из номера, Назаров подошел к телефону и набрал номер друга. Через полчаса дверь распахнулась, на пороге возник Максим Новиков.
– Чип и Дейл спешат на помощь! – обрадованно крикнул он и осекся, увидев мрачного, как грозовая туча, друга. – Что произошло? Почему ты сидишь в одной простыне? У нас через час деловая встреча, быстренько собирайся, еще нужно заехать в офис и подготовить документацию.
– Сейчас придет горничная с моей одеждой. – Назаров встал и принялся расхаживать по номеру. Запахнутый белой простыней, он был похож на римского императора, раскрывающего заговор. – Со мной произошла странная история. Вчера я пригласил знакомую девушку в ресторан. Алену, помнишь? – Друг, кое-как усаживаясь на трехногий стул, утвердительно кивнул головой. – Так вот, мы сидели, пили, ели, потом танцевали. Я собирался сказать ей, ну, впрочем, неважно что. Но, видно, все-таки сказал. Мы прошли в номер, который сняли, я это отлично помню. Она разделась. И все. Утром я проснулся с другой женщиной.
– Две бабы за одну ночь, – восхитился Максим. – Я не думал, что ты – бабник! А прикидывался таким правильным. Хотя бабники бывают разными: одним нравятся бабки, другим – бабы. Ты относишься к последним! – И друг заржал, как полковой конь.
– Не вижу ничего смешного, – осек его Назаров. – Ту, другую, я совершенно не знаю. И не помню, что мы с ней делали. Предполагаю, что это она со мной что-то сделала и сбежала, натравив на меня охранников и спрятав Алену. Скорее всего, она – закоренелая преступница!
– Да, – согласился Максим, – вот это настоящее горе. Не помнить, чем занимался ночью, потерять весь кайф. Интересно, а каково в постели с преступницами? А, ну да, ты же не помнишь. Не переживай, дружище, память иногда возвращается к людям через несколько лет или десятилетий. Говорят, старики отчетливо помнят все, что происходило в их молодости. Представляю, какое ты получишь удовольствие, когда в восьмидесятилетнем возрасте вспомнишь, что творил пятьдесят лет назад! Если я доживу, то ты мне обязательно расскажешь, как ведут себя преступницы в постели. Они наверняка такие раскрепощенные и страстные! Ты погляди, а не оставила ли она следов страсти на твоем теле.
– Она ничего не оставила, – возмутился Назаров. – Только деньги, – он указал на пол, где валялись доллары. – Представляешь, она мне заплатила за секс! За кого она меня принимает?!
Новиков задумался, женщины не платили ему за секс. Он не знал, как к этому относиться. С одной стороны, это вполне приемлемо, ты же мучаешься, тратишь свои силы, энергию, время, в конце концов. С другой – чувствовать себя альфонсом не очень приятно, мужчина, как считал Максим, должен сам зарабатывать деньги в поте лица. Но в первом случае тоже были пот и труд.
– Ты же не собираешься их брать?! – поинтересовался он у друга и, получив отрицательный ответ, добавил: – И правильно. Их возьму я! Как вещественное доказательство того, что между вами было. Возможно, они пригодятся для дальнейшего разбирательства. Ты же собираешься ее искать? Эту незнакомку? Нужно разобраться, чего она от тебя хотела. Вдруг она решила забеременеть и повесить на твою шею своего ребенка?! В последнее время это очень популярно среди звезд.
