Читаем без скачивания Весна 2018: Бог из машины - Александр Нетылев

— Да… — разочарованно потянул таксист, — Обидно.

Видимо, осознав, как это могло прозвучать, он торопливо добавил:

— В смысле, обидно, что не получится узнать, в чём там дело, пока полиция в новостях не сообщит.

Надо сказать, что поправился он весьма вовремя, потому как буквально в следующую секунду в мелодию из сирен и вопящих сигнализаций, доносящуюся со стороны аэропорта, добавился гул канонады.

— Ох ты ж, там, наверное, что-то совсем серьёзное.

Он перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором, видимо, всё ещё надеялся разглядеть хоть что-нибудь.

— Ну, кто-то кричал про какую-то здоровую штуку… это ещё что, всего лишь один аэропорт, а вот в Лондоне, говорят, чуть ли не половину канализации вывел из строя какой-то экспериментатор… безумный век… — смазанно ответил Артур, после чего сменил тему, как бы невзначай поинтересовавшись, — А вот я слышал, у вас тут неслыханное дело, какая-то милая особа объявлена в розыск неизвестно за что, любопытно, что говорят люди?

Таксист фыркнул.

— Ну, есть такое, да. Только не «неизвестно за что», это точно. Видел я эту деваху, — его аж передёрнуло от одного лишь воспоминания, — Эксперимент она какой-то правительственный, а тут сбежала. Помню, завалилась ко мне в машину среди ночи, волосы на рожу упали, как у той девочки из «Звонка». А я ведь просто на светофоре остановился. У меня все двери на замке были, а она прямо взяла, прямо вырвала, с мясом. А я сижу, ни жив, ни мёртв. Когда она мне сказала «поехали», я даже вопросом не задался «куда?». Просто втопил газку, будто за мной гонятся. Всю дорогу старался не смотреть на неё в зеркало, но, всё равно, успел заметить, как она из себя пульки выковыривает и на заднее сидение бросает. Вот ей-богу, не вру.

Сведения косвенно подтверждались.

— Невероятно, — изобразил изумление Артур, поправляя очки, — И где же вы её высадили, позвольте поинтересоваться? Неужели в аэропорту или морском порту? Я бы бежал из города на её месте…

Таксист усмехнулся.

— Деньги вперёд, — он протянул руку в сторону Артура и сделал недвусмысленный жест пальцами, — В услуги извозчика не входит предоставление стратегически важной информации.

Проворчав что-то неразборчивое, Артур выудил из застёгивающегося кармана плаща бумажник и извлёк оттуда на свет пятьдесят долларов. Хотя Артур не любил деньги, как это ни парадоксально, чем-то ещё больше, чем коренные англичане, он всё-таки рассматривал их как необходимый ресурс, поэтому в бумажнике перед вылетом поселились не только командировочные, но и некоторые собственные накопления Артура.

Таксист некоторое время смотрел на протянутые деньги, после чего рассмеялся неприятным, визгливым смехом и небрежным движением руки отмахнулся.

— Да за такие деньги я не то, что не скажу, где её высадил, я даже пульки, которую она оставила на заднем сидении моего такси, не продам. Неужели ты думаешь, что я не в курсе того, какую цену назначили за её тушку? — он вывернул руль, съезжая с эстакады на улочку, размерами чуть-чуть поменьше, — Уже сейчас цена составляет миллион евро. Не мелочись, выложи хотя бы тысячу, прежде чем мы продолжим этот диалог.

— Что вы, неужели я похож на презренного наёмника? Мой интерес намного более личный, ведь я как исследователь и, в некотором роде, журналист не могу себе позволить не увидеть собственными глазами новые реалии нашего мира, которые скоро станут его основой… — Артур поморщился, но протянул таксисту тысячу долларов.

— Знаю я вас, журналистов, — таксист тоже поморщился, но деньги взял и, не теряя ни секунды времени, тотчас же положил их во внутренний карман, — Я ведь тоже жизнью рискую.

Они как раз выехали к гостинице, куда собирался заселиться Артур.

— Ну что, сначала в отель, а затем на волнорез? — уже куда более бодрым и доброжелательным тоном, чем секунду назад, спросил японец, — Или сразу на волнорез поедем?

— С вашего позволения, я заскачу в отель и отмечусь… английская пунктуальность, знаете ли. В связи с инцидентом в аэропорту, там могут ожидать худшего, если я не появлюсь, — ответил Артур.

Такси начало сбавлять скорость, а затем и вовсе остановилось перед дверями гостиницы.

— Заходите, я вас подожду, — сообщил таксист, — Но если будете задерживаться дольше, чем на час, предупредите.

Регистрация в гостинице и дорога до волнореза заняли не более тридцати минут, с учётом не очень-то торопливого движения. Вообще, подобные проблемы с движением всё больше и больше становились редкостью, даже в столь заселённых городах, как Токио, однако тот факт, что они были, говорил о многом.

О большем говорило радио, призывающее граждан как можно реже выходить на улицу и пользоваться вместо этого преимущественно телепортацией, если же это невозможно по техническим или религиозным причинам (всегда найдутся те, кто противится прогрессу: например, основным мотивом запрета телепортации считается, что телепортирующийся человек умирает, а телепортировавшийся человек — это всего лишь его клон), в таком случае им рекомендуется избегать ряда улиц. Артур в этом городе не особо ориентировался, так что сложность ситуации понять не мог, а мог лишь догадываться о скорости распространения заразы. Радиоведущие в этом вопросе не шибко помогали: любые свидетельства очевидцев были еще более куцыми, чем те, что имел сам Артур.

Наконец, они добрались до места. Это была строящаяся промзона. Весьма своеобразное место со своей атмосферой. Огромный бетонный волнорез, стройка, несколько складов и заводов и, что самое важное, бескрайнее, серебрящееся на солнце, море.

— Приехали, — наконец, доложил таксист, — Она вышла здесь и направилась в сторону моря. За ней я идти не рискнул.

— Благодарю, — Артур вышел из машины и огляделся.

Интересно, что может искать беглец на волнорезе? Вопрос не встретился с ответом в голове Артура, и он быстрыми шагами пошёл исследовать местность. Сначала англичанин решил пройтись вдоль моря и самого волнореза, а затем обойти стройку. Как бы то ни было, Артур с трудом себе представлял, чего он хочет добиться и каким образом, но действовать нужно было сейчас или это вообще не имело смысла.

Что может чувствовать существо, которое хотят поймать или убить почти все люди города? Не отдавая сам себе в этом отчёт, Артур частично прикрыл глаза, переводя яркий мир моря в сумеречный мир силуэтов, и начал пытаться ощущать возмущения природной ци вокруг сильными эмоциями. Однако, это несильно помогло: основным источником возмущений был таксист, уже давно понявший, что старомодный английский книжник — не тот, за кого себя выдает.

Искать предполагаемое убежище предполагаемой родственницы пришлось вручную. Обыскав промзону, он пришел к единственному варианту. Канализация. Не самое надежное убежище, учитывая насекомых, но беглянке выбирать не приходилось. Вход туда Артур нашёл легко, всего лишь немного спустившись по волнорезу, вот только удобным он не был ничуть. Туда было куда проще заплыть на лодке или катере, в то время, как войти, не замочив ног, просто невозможно. Проще говоря, это был не вход, а крытая заводь. К сожалению, костюм историка такого купания не перенесёт, а лодок вблизи, вроде как, не было видно. По крайней мере, пришвартованных.

Жертвовать костюмом не хотелось. Поэтому, оглядевшись и убедившись, что его никто не видит, Артур обратился к своей родной стихии. Стихии Земли. Песок со дна водоёма начал струится жёлтыми змеями к поверхности… а может это был и не песок, а глина, понять было сложно, но вскоре вся вода стала жёлтой и вязкой как масло.

Артур быстрым и лёгким шагом пошёл по этой субстанции, как по земле. По мере углубления англичанина в тоннель, жёлтая субстанция начала оседать, поддерживая зыбкую основу лишь под ногами Артура. Англичанин старался не останавливаться, так как «жидкая земля» не слишком-то надёжна. Благо, идти пришлось совсем недолго: всего в десяти метрах внутри коллектора появилось такое образование, как бордюр. Артур перепрыгнул на бордюр, который был шириной, где-то с дорожный тротуар, после чего осмотрелся. Канализация уже сейчас начала ветвиться. Действительно, не самое худшее место, для того, чтобы спрятаться. Обилие солёной воды сбивает запахи, а структура тоннелей позволяла запутать любого преследователя.

Ориентируясь по запаху, мужчина прошёл около четверти километра, успев за это время сделать три поворота и уйти из коллектора куда-то в сторону старых канализаций. Здесь запах уже был достаточно силён, чтобы человек со слабым желудком либо сбежал прочь, либо полюбовался на содержимое своего желудка. Артуру повезло — его желудок был достаточно сильным, чтобы не беспокоить своего владельца лишний раз. По крайней мере, по поводу всяких там запахов. Когда же и для глаз нашлась неаппетитная пища, ситуация несколько изменилась.