Читаем без скачивания Чучхе - Александр Гаррос

ICQ

Аноним: А чего, Ненашева-то посадили уже или как? За педофилию:) например?

Octopus: Не-а. Но посадят обязательно. У них же принцип такой — зачистка до последнего:) А вот Горбовского хрен посадят. Ему там у себя на Ривьере все по барабану:))

12 июня. Газета «Время новостей»

В деле компании «Росойл» хватало скандальных и неприглядных эпизодов. Однако до сих пор война нефтяника Горбовского с российским государством, ограничиваясь арестами и эмиграциями, обходилась хотя бы без человеческих жертв. Тем большим шоком стало для всех сегодняшнее известие. Утром в своей двухкомнатной квартире в «хрущевском» доме на Бауманской покончил с собой, выстрелив из пистолета в голову, Артур Коминтович Ненашев. Заслуженный педагог, новатор, лауреат нескольких советских премий и премии имени Януша Каминского, а последние несколько лет — директор финансировавшейся «Росойлом» экспериментальной школы ЭКРАН…

Часть первая

1

Крутой заснеженный склон — синий в закатном освещении. Внизу — обширная горная цепь, ледники розовато отблескивают. Застывшее, нечеловеческое, потустороннее великолепие. Ни единого живого движения. И ни звука. Но вот сначала тихо-тихо, на пределе слышимости, а потом все громче и громче возникает совершенно вроде бы невозможный здесь прерывистый электронный писк — сигнал мобильного телефона.

Алиса — девушка лет двадцати пяти — неохотно поднимается с корточек, застегивается: что поделаешь, в высокогорье нужду приходится справлять по-простому. Бредет к палатке. Именно оттуда доносятся трели телефона. Около палатки воткнуто несколько палок навроде лыжных и пара ледорубов. Алиса откидывает полог. Садится, снимает пластиковые горные ботинки. Заползает внутрь. Телефон звонит.

Палатка большая, в ней не меньше четырех человек. Один насаживает горелку на синий баллон «кемпингаза». Тускловатый свет — от другого, компактного баллончика с надетой лампой, подвешенного под потолком палатки. Кто-то из небритых альпинистов, обращаясь к Алисе, кивает на пустой спальник, поверх которого мерцает экранчиком телефон:

— Старая, ты даешь…

— Я?..

Алиса берет мобильный — спутниковый, разумеется, — телефон, смотрит на экран. Хмыкает в сторону:

— Зигис, сколько здесь?..

— Четыре шестьсот… — отвечает невидимый Зигис из одного из отделений палатки (явно сверившись с GPS-кой и имея в виду метры над уровнем моря — четыре тысячи, естественно).

— Кто это такой упорный? — спрашивает экстремал с горелкой. — Если не секрет?

— Ты не поверишь, — со странным выражением хмыкает Алиса. — Рэп-звезда.

2

Полуподвальное помещение — анфилада комнат, по которой беспорядочно расставлены-свалены плотные группки мебели, ящиков, оргтехники. Четверо парней несут через анфиладу стол. Заносят в комнату пообширнее прочих. Один из несущих (такого же, как и прочие, возраста, так же коротко стриженный молодой человек с довольно решительным лицом) кивает на середину:

— Сюда.

Четверо водружают стол по центру.

— Артем, куда факс врубать? — спрашивают из угла.

Артем — тот, что руководил переноской стола, обводит комнату взглядом, видит розетку, присаживается, осматривает, кивает не оборачиваясь:

— Давай.

Один из парней подходит — с факсом в руках. Факс ставится на пол, подключается, вщелкиваются разъемы, мерцает огонек готовности. Артем и еще двое ребят тыкают кнопки, обмениваясь невнятно-утвердительными полуфразами. На стене над ними плакат, разделенный на три кадра: в каждом из последних юный, поджаро-мускулистый боксер-мухач наносит сокрушительный левый хук матерому, огромному, одутловатому тяжеловесу (так в американских комиксах изображают шерифов или сержантов морской пехоты). От кадра к кадру тяжеловес все более фатально кренится к рингу. Над каждым кадром — повторенный, следовательно, троекратно, — броским шрифтом набранный слоган: ЛЕВОЙ!

В дверном проеме объявляется очередной парень — с каким-то уж совсем неубедительным хламом в руках:

— Всё, Артем. Разгрузили.

— Всё?

— Угу.

— Ну, зови всех.

Пришедший резво удаляется в анфиладу, неразборчиво зовет кого-то. Артем тем временем из груды вещей извлекает граненую бутыль объемом не менее литра. Кивает в сторону (там девица, по общей манере коротко стриженная). Делает обозначающий употребление алкоголя жест:

— Томка, озаботься.

Девица шустро добывает пирамидку пластиковых стаканчиков, расставляет их на столешнице. Вокруг тем временем собираются соратники — около десятка. Артем самолично раскупоривает бутыль — это черный ром. Расплескивает по стаканам.

Свой стаканчик берет первым.

— Взяли, — командует коротко.

Натурально, берут.

Артем оглядывает всех:

— Ну что, бойцы? За новоселье.

Беззвучно соударяются стаканчики, колышется коричневая жидкость. Бойцы опрокидывают.

Из угла доносится верещание факса. Некоторые оборачиваются. Из факса медленно выползает край бумажной ленты.

— О, уже поздравляют! — ухмыляется кто-то из бойцов.

— Из президентской администрации, — ядовито предполагают в ответ.

Один из парней подходит к факсу, дожидается, пока лист выползет целиком и аппарат издаст серию коротких финальных писков. Вглядывается:

— Начальник… тебя.

Артем подходит, отрывает лист. Читает.

— Кто там? — интересуется Томка.

Артем, не отвечая, комкает лист.

3

Девица, длинноногая, в откровенной маечке и очень короткой юбке, сидит на офисном вращающемся стуле, одновременно пытаясь продемонстрировать скромность (сдвинутые голые коленки, сложенные поверх коленок ручки) и очаровать собеседника (стрельба глазами, улыбка ярко выкрашенным ртом).

— Скажите, Лена, — осведомляется этот собеседник, — вас в детстве били?

— Что? — продолжает улыбаться Лена.

На дисплее электронного блокнота, что держит Ленин визави, возникает реплика:

«Можно нанять два вертолета но это дорого».

— Ну, ремнем или там скакалкой… Вообще наказывали? В угол ставили?

Одновременно с вопросом на экране появляется новая реплика:

«Еще варианты».

— Н-ну… — теряется Лена. — Иногда, конечно…

«Можешь нормально позвонить Обсудим».

— Лена, на этот вопрос вы должны ответить максимально откровенно. Это очень важно для участия в нашем шоу. Лена, вы не боитесь попасть в рабство?

Лена глуповато хихикает и после паузы мотает головой.

«Не могу у меня кастинг Девки».

— Замечательно. У вас есть карта прививок?

«И как».

Лена переводит дух и наморщивает лобик:

— Н-ну… В поликлинике должна же быть?

«Полная дура».

В уголке дисплея мигает конвертик — знак полученного и-мейла. Острие авторучки-«джойстика» тыкает в конвертик. Сообщение разворачивается:

«Привет, Эмиль. Это опять я. Знаю, что достал. Но я тебя все равно достану. Поэтому лучше…»

Эмиль поднимает голову от электронного блокнота. Он мулат. Чрезвычайно хорошо, но не в деловом, а в «артистическом» стиле одетый. Он смотрит на Лену.

— Спасибо, Лена. Думаю, вы нам подходите. Мы тут еще посовещаемся. А потом позвоним вам и поговорим отдельно.

4

Очередь на паспортный контроль в аэропорту. Молодой человек в светлом костюме и с компактной сумкой через плечо протягивает паспорт пограничнику. Американский паспорт. Пограничник раскрывает его, бросает взгляд на прибывшего, щелкает своими клавишами, протягивает паспорт обратно:

— Welcome.

Парень берет свой паспорт, проходит, оборачивается, кивает кому-то в очереди:

— Успехов!

Он проходит в зал для встречающих, где его никто не встречает. Идет к выходу. Из-под потолка звучит мелодичный гонг, а следом — объявление:

— Mister Ephim Kaplevitch, please, check with the information desk, there’s the message waiting for You… Mister Ephim Kaplevitch…[1]

Парень останавливается, оглядывает зал.

5

Студия, фешенебельное однокомнатное жилье — очень хорошо, стильно, дорого обставленное; полумрак, просторная постель — на которой занимаются любовью. Звонит и звонит телефон. Любовники не обращают на него ни малейшего внимания.

Наконец настойчивое бульканье телефона сменяется коротким сигналом заработавшего автоответчика. За сигналом прорезается искаженный динамиком, но все равно глубокий, чуть хрипловатый голос:

— Андрюха, я понимаю, ты не хочешь со мной общаться. Знаешь, я тоже не очень хочу. Я не исключение. Но поверь, это уже не вопрос нашего желания. Это вопрос необходимости. И тебе это нужно точно не меньше, чем мне…