Джулии не было, зато прекрасно были видны ее следы на песке. Они вели к морю. Пол сначала побежал, но потом перешел на шаг. Бежать по песку было трудно.
Возле моря Джулия не остановилась. Следы сворачивали к кургану.
Как Пол и ожидал, сестра оказалась именно там. Она стояла на коленях возле гнезда гигантской вороны и что-то делала с прутьями. Тряпичной куклы нигде не было видно. Вздохнув с облегчением, Пол в несколько прыжков одолел последние метры и окликнул:
— Джулия!
Джулия повернулась, и Пол остановился как вкопанный. Его словно встряхнули и оглушили, да так сильно, что стало трудно дышать: это была вовсе не Джулия. Существо, стоявшее перед ним, было чудовищной помесью девочки и куклы — наполовину из плоти, наполовину из лоскутов. А в глазах и в лице вообще ничего не осталось от Джулии — только злобные черты куклы.
— Каллашшш! — прошипела Тряпичная ведьма, подняв трехпалую руку, и Пол тут же прирос к земле. Его полностью парализовало, и только глаза метались из стороны в сторону в поисках пути к спасению. Он хотел закрыть их, чтобы вообще ничего не видеть, но и веки отказывались повиноваться ему.
Тряпичная ведьма засмеялась — от этого леденящего кровь хохота Пола захлестнула волна страха. Но ведьма уже снова развернулась к гнезду и принялась поправлять прутья.
Очевидно, ему дали небольшую отсрочку. Пол наблюдал за Тряпичной ведьмой. Она вынимала прутья из спутанного кольца и составляла из них пирамиду.
Работала ведьма быстро. Уже через несколько минут гнездо исчезло, а пирамида была достроена — аккуратное сооружение из прутьев в рост Пола. Он зачарованно наблюдал, как она чертит какие-то узоры на красной земле вокруг пирамиды — странные символы, состоящие из прямых черточек и жутковатых рисунков, напоминавших древнюю клинопись.
Ведьма не оборачивалась, пока не закончила надпись, а потом поднялась, нависнув над Полом. Она сильно выросла и теперь была метра два ростом.
Пол заметил у нее и зубы — ряды тонких, острых, как у акулы, зубов, таких неуместных на улыбающемся кукольном личике.
Она подошла ближе, но он постарался отвести взгляд — он не станет смотреть ей в глаза, особенно после вчерашней ночи. Его обдало дыханием ведьмы, холодным и пахнущим тьмой и страхом. Пол приготовился к смерти.
И тогда Тряпичная ведьма заговорила. Заговорила голосом Джулии — измененным, с непривычным акцентом, но все же узнаваемым.
— Ты останешься здесь навечно, мальчик, как памятник тем, кто заточил меня сюда. Живой, неподвижный, жаждущий смерти. Совсем как твоя сестра. Да, она еще жива… но жива только внутри меня!
Тряпичная ведьма снова засмеялась и повернулась к пирамиде из прутьев. Она вытянула вперед трехпалую руку и начала нараспев произносить какие-то слова: они звучали ритмично и в то же время нестройно и скрипуче, они резали слух.
Пока она пела, вокруг ее руки появились искорки: ярко-красные огоньки плясали и кружили, образуя светящуюся сферу вокруг ладони. Вдруг тряпичная ведьма резко прекратила пение, и шар из искр полетел к пирамиде. Та сразу вспыхнула. Красные языки пламени взметнулись вверх, и от огня на Пола повеяло таким холодом, будто костер был огромной живой сосулькой.
Тряпичная ведьма наклонилась и начертила на земле еще один знак. Пламя взметнулось выше, и его языки окрасились в зеленый цвет. Воздух наполнился глухим ревом, словно от набегающих волн. Тряпичная ведьма шагнула в костер и, вытянув руки, повернулась лицом к Полу. Он видел, что она смеется, но слышал только ревущее пламя и чувствовал исходящий от магического костра холод.
Потом пламя потянулось в сторону, почти к самым ногам Пола. Языки огня напоминали лепестки цветка, а сама Тряпичная ведьма стояла внутри, как стрекоза, севшая на лилию. Огонь сжался раз, другой, а потом с ослепительной вспышкой пирамида взорвалась, горящие прутья разлетелись высоко в воздух. Некоторые попали в Пола, чиркнув ледяным пламенем.
От куклы не осталось и следа, и Пол обнаружил, что снова может двигаться. Сначала он слова не мог произнести — не верилось, что удалось уцелеть, но потом накатил гнев.
— Ты ошиблась! — крикнул он в небо. — Ты плохая колдунья! Я найду тебя и верну Джулию! Ты от меня не сбежишь!
Кажется, это немного помогло, и Пол вдруг ощутил странную уверенность. Он стал собирать все еще горящие прутья и аккуратно составлять их наподобие пирамиды Тряпичной ведьмы.
Оказавшись рядом, прутья вспыхнули веселее, снова окатив Пола холодом. Он посмотрел в красное пламя, взвесил все еще раз, а потом начертил на земле последний знак, который подсмотрел у Тряпичной ведьмы. Пламя окрасилось в зеленый цвет и взревело. Поглубже вздохнув, Пол зажмурил глаза и шагнул в ледяное сердце костра.
2. Лес Майских танцоров. Морские пещеры
Блуждающий ветерок пробежал по лесу и расшвырял листву, принеся с собой прохладу и остудив полуденный зной. Птицы запели ему вслед и ринулись ловить насекомых, которых нечаянный бриз прихватил с собой.
После обжигающе-ледяного пламени Пол почувствовал ласковое, остужающее дуновение ветерка. Это не морской воздух, понял Пол, он напоен запахом густой влажной зелени. Да и свет был совсем другой — холодный, рассеянный, просачивающийся сквозь многослойную зелень.
Широко открыв глаза, Пол с опаской огляделся. Он испугался того, что натворил. Вокруг высились огромные деревья, их верхние ветви сплетались, полностью закрывая небо. По стволам вились лианы, вырвавшиеся из густого подлеска, который пытался выжить в полумраке.
В зарослях что-то зашуршало — всего лишь легкий шорох упавшей ветки. Но даже от этого тихого звука Пол в страхе шарахнулся в сторону. Шорох быстро растворился в лесной тиши.
Пол стал осторожно пробираться сквозь колючие заросли. Он думал отыскать Джулию, но в этих зарослях явно никого не было. Кроме того, сквозь зеленый купол листвы он не видел солнца и не знал, в каком направлении идти. Впрочем, разгляди он солнце, толку от этого было бы мало.
— Нужно знать, где ты, чтобы знать, куда идти, — пробормотал Пол, больше для того, чтобы услышать свой голос. Здесь, в лесу, его голос прозвучал очень странно — ненадолго нарушил тишину и тут же забылся.
«А я вообще-то говорил, — удивился Пол, — или только подумал?»
Уже через несколько метров он вышел на полянку — клочок травы размером с одеяло, затерянный в джунглях. Но даже такой короткий путь дорого ему стоил. Шорты хороши для пляжа, а вот для колючих зарослей и утыканной шипами поросли это не лучшая одежда. Ну что ж, по крайней мере, некоторые из царапин оставлены кустами ежевики. Голодная смерть ему не грозит, хотя ежевичная диета надоест быстро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
