Это, разумеется, при условии, что эту крышку вообще можно открыть изнутри.
Не «выбить», а именно «открыть».
Выбить он уже... Попытался.
Второй раз, с крышкой Асзар знакомился уже гораздо внимательнее: подлетел, в полете притормозил, рассмотрел, сколько успел, и снова вниз, в основание этого колодца, чтобы там, в так полагающейся «великим боссам» для антуража темноте, сидеть и думать.
Крышка была гладкая, без малейших намеков на хоть какие-то ручки или задвижки.
Оно и понятно. Зачем это все на двери, на «условной двери», которая по всем правилам должна открываться только снаружи?
Ситуация казалась безвыходной.
Почти.
Оставалась парочка вариантов:
Безумный — попробовать выломать эту крышку, например, при помощи меча...
И не менее безумный — дождаться пока к нему придет очередной отряд убийц, которые сами откроют этот люк.
Второй вариант гарантированно привлечет внимание создателей. Первый — может быть, смотря, есть кто-нибудь там снаружи или нет.
Есть или нет?
С головой уйдя в раздумья, Асзар вынул свой клинок и принялся вертеть его в руках. В памяти невольно всплыл момент, когда его стальные перья с лёгкостью вонзились в камень. Стало интересно, сможет ли меч так же.
Меч смог. Ушел в камень по самую гарду.
Какое-то время Асзар любовался торчащей из пола рукоятью, а потом не выдергивая лезвие из пола, потянул меч на себя.
Меч поддался, с лёгкостью разрезая камень. За лезвием тянулся след, который никуда не пропал даже после того, как Асзар выдернул клинок.
След...
Асзар уставился на пол, и принялся медленно считать.
Пол полностью восстановился на цифре восемь.
Это было любопытно.
Следующее, что сделал Архангел — несколько раз воткнул в пол под разными углами кончик своего меча, желая вырезать маленький треугольный кусочек пола. Получилось.
Асзар несколько секунд повертел получившийся камешек в руках, положил его рядом с лункой, из которой тот был вынут, и принялся считать. Пол восстановился на «тридцать три». Сам камешек исчез на — «сорок семь».
Асзар крайне задумчиво посмотрел на стену тоннеля в паре метров от крышки.
***
Вырезать в камне неподалеку от люка относительно большую нишу и уместиться в ней, особого труда не составило.
Дальше ситуация оказалась хуже, потому как за толщей камня находилась земля. Спрессованная земля, рыть которую приходилось руками, и все тем же, не сильно приспособленным для такой работы мечом. Причем рыть быстро. Очень быстро.
Лишнее промедление — лишнее время земле восстановиться, замуровав Асзара навсегда, без шанса на спасение. И то, что он от этого не умрет, так как ни есть, ни дышать ему не нужно, было слабым утешением.
Да, Создатели его со временем найдут и вытащат. Может быть. А, может быть, не найдут. А может, найдут, но в качестве наказания вытаскивать не станут, и просто «нарисуют» там, на той арене, другого Асзара. Правильного и послушного Асзара, который не подумает убегать.
Отработанная почва вылетала из дыры тоннеля, и кучей оседала в самом низу.
Асзар рыл путь к свободе.
Рыл и даже не думал о том, чтобы вернуться в тот зал с колоннами.
Поверхность была все ближе.
***
Асзар буквально на мгновение высунул голову из земли, оценивая обстановку, и сразу же спрятался.
Ситуация на поверхности обнадёживала. Глубокая ночь, безлюдье, и полная темнота, которая для глаз Асзара помехой не являлась, зато была готова в любой момент укрыть беглеца.
Второй раз Асзар осматривался дольше и внимательнее.
Все вроде было спокойно.
Асзар стоял и смотрел на небо, давя в себе безумное желание расправить крылья, и наплевав на все рвануть вверх, к этой огромной красной луне.
Наконец, он насмотрелся, и медленно направился в сторону «двери». Той самой крышки колодца, что в свое время так упорно преграждала ему путь.
«Деревянной» преграда была только снизу.
Сверху же «люк» был каменным, огромным, раза в три выше Асзара, и... Пирамидальным. При этом на каждой из четырёх сторон пирамиды была причудливой формы выемка, в которую явно нужно было что-то вставить.
А ещё тут была табличка с надписью:
«Здесь на вечном заточении находится архангел, присягнувший тьме и свету, но предавший обе силы. Тут на вечном заточении находится тот, кто бросил вызов Создателям, и ведомый гордыней, пожелал нарушить устоявшийся порядок вещей. Тот, кто приговорен вечно биться и умирать, но никогда не обрести покоя. Тот, чье имя Асзар. Тот, чей титул Архангел дня и ночи. Если ваши сердца достаточно чисты, а рука тверда, то поместите четыре великих сефирота стихий в пазы, и дверь откроется».
А ниже еще одна надпить: «до завершения отката осталось тридцать суток».
Асзар перечитал надпись три раз и грустно усмехнулся бесконечной правдивости данных строк.
Он действительно был приговорен создателями биться и умирать. Вечно.
Он действительно бросил вызов и нарушил устоявшийся порядок вещей, когда покинул свое подземелье.
А то, что «преступление» было совершено позже «приговора», так это мелочь.
А ещё Асзар подумал, что надо бы выяснить, что это за сефироты такие. У хозяина по умолчанию должны быть ключи от собственного «дома».
Пальцы рейд босса на мгновение прикоснулись к черному мрамору пирамиды, и сразу же отпрянули. Ощущение было странное. Словно бы Асзар прикоснулся к собственному надгробию. Надгробию, которое, таким «нарисованным» тварям как он, по определению не положено.
Асзар закрыл глаза, и изо всех сил прислушался.
Вокруг, во всем этом небольшом заброшенном замке, на главной площади которого и находилась пирамида, стояла абсолютная тишина.
Асзар открыл глаза, и посмотрел на венчаемую главное здание колокольню.
Место было хорошее, дающее одновременно и скрытность, и обзор всего, в том числе и того, что творится по ту сторону этой огромной окружающей замок крепостной стены.
Первое, что бросилось Асзару в глаза, когда он забрался на вершину — множество расположенных по верху же крепостной стены, и незаметных снизу статуй, в виде припавших к полу горгулий.
