животных. Тщетно.
— Капитан, до полного пробуждения главного инженера корабля, Пьера Заккарди, осталось 30 секунд.
— Наконец-то. — Я поднялся из кресла и направился к капсуле своего друга. Он улыбнулся и приветливо кивнул мне сквозь стекло. ДР маякнула уведомлением, что Пьер запрашивает доступ к системе. Я пока проигнорировал это сообщение. От моего серьезного лица улыбка парня быстро померкла. Первое, что он спросил, когда створки капсулы раскрылись, было:
— Мы не на Деметре, да?
— Нам с тобой там уже не оказаться. Я предполагаю, что нас взломали и вернули на Землю сорок лет спустя. Мы на стационарной орбите.
— Putain! Ты не шутишь?! Мы на Земле?!
— Да. — Он схватился за голову.
— Dis ans… ради чего я отдал dis ans…
— Пьер. Пьер! Посмотри на меня! — Я наклонился над его капсулой. Техник убрал от лица руки, и я увидел полный сожаления взгляд. — Через десять минут начнет просыпаться твоя команда. Через час с небольшим — фокус-группа. Мне нужно, чтобы ты посмотрел, кто нас взломал, насколько серьезно и можно ли верить приборам.
— И все?! Да я сам все проверю, зачем будить ребят?! Они еще могут долететь! Останови пробуждение!
— Пьер, Бета уничтожена. С этим ты тоже один справишься? — Француз изменился в лице.
— С… совсем уничтожена? Насколько все плохо?
— Ее нет. Совсем. — Убравший было от головы руки француз снова за нее схватился.
— Putain! После взлома?! Они могут быть потеряны в космосе, совсем одни! Putain! Дай мне доступ в систему! — Я открыл его запрос, все еще мигающий на краю поля зрения, и нажал «разрешить». Тут же увидел, как на радужках его глаз стали появляться системные окошки.
— Пьер?
— Что, друг, есть еще ужасные новости, которые мне следует знать? — Нервно хохотнул он.
— Хватит с тебя пока. Хотел напомнить, что через семь минут проснется твоя команда. Весь базовый состав.
— Putain… не злись, если моя жена что-нибудь разобьет, как проснется не на Деметре.
— Пф, тебе же потом все чинить.
— Ха-ха, или Диане… — Грустно хохотнул француз, упомянув нашего корабельного врача. Мы вместе направились к капсулам его команды. Пять дверец открылись одновременно.
— Доброе утро, ребята. Хотя, не очень доброе. Брифинг. Прошло сорок лет с запуска, Бета полностью уничтожена при столкновении с крупным астероидом. Нас с вами разбудили для полной диагностики. Возможно, нас хакнули. Системы в состоянии гибернации, пока мы все не проверим и разрешим ими пользоваться. Есть что добавить, капитан?
— Нет, все верно. — Покачал головой я. Это его личное дело, что говорить подчиненным, а что — нет.
— Вопросы?
— Да кто нас взломает в открытом космосе? «Вояджер»? — На саркастичную шутку рыжеволосого механика по имени Майк почти все ответили хохотками. Да, неведение в краткосрочной перспективе — отличная тактика.
— Если б я знал, стал бы вас всех будить? Кстати, до окончания проверки доступ к системе строго ограничен. Присылайте мне запросы только на необходимые для ремонта и диагностики функции. Старайтесь чаще сверяться с аналоговыми приборами. Одна из основных задач — понять, запущена ли симуляция. Обо всех странностях докладывать мне. Еще вопросы? Нет? Ну тогда выполняйте. Шарлотта, любовь моя, подойди! Сорок лет тебя не видел, хоть поцелую! — Обратился он к белокурой девушке, ответственной за информационную безопасность корабля. Та наигранно фыркнула, двинувшись в его сторону:
— Ага, щас! Ты сорок лет не чистил зубы!
— Дорогая, мне недавно перевалило за 70, какие зубы?..
Я оставил французов наедине, отправившись в кают-компанию. Захотелось сделать кофе для Лизы Браун — нашего штатного психолога, HR-специалиста и просто прекрасной девушки в одном лице. Мы с ней познакомились на подготовке к миссии, а роман у нас начался 2 сознательных месяца назад. Благо, подобные вещи не были запрещены и даже поощрялись среди членов одного корабля: нам ведь еще заселять планету вместе. Однако случайная беременность до прибытия на Деметру могла привести к вылету из программы как матери, так и отца ребенка.
В итоге я решил сделать приятное не только ей, а всем и вернулся к стазисным капсулам через пятьдесят минут с восемью чашками различных напитков и пончиками, которые для меня услужливо разморозила Принцесса. На месте я обнаружил только Пьера, сидящего на борту своей капсулы, целиком погруженного в ДР: его глаза довольно ярко светились в полумраке аварийного освещения, и он делал характерные движения руками, трогая невидимые мне блоки приложений.
— Пьер, твой американо со сливками. — Я аккуратно подвинул нужную чашку на подносе свободной рукой.
— Кофе? Черт, капитан, надо было жениться на тебе, а не на Шарлотте! — Обрадовался главный инженер и тут же боязливо оглянулся.
— Что ты, милый, со мной ты бы быстро соскучился в этом всем взаимопонимании, поддержке, тысячей общих интересов и без единой истерики.
— Ха-ха, точно. Я бы сразу стал тебя намеренно бесить, и ты бы выпер меня из программы. Так что, в некотором роде, я здесь только из-за Шарлотты.
— Впервые слышу от тебя что-то хорошее в ее адрес, когда вы не рядом. Она что, за моей спиной стоит? — Я театрально оглянулся, как только поставил поднос на край капсулы.
— Ой, Генри, не ревнуй, тебе не идет! Ладно, шутки в сторону. С какой новости начать, плохой, или хорошей?
— Давай с хорошей, а то что-то все плохие в последнее время. — Я взял свою чашку кофе и сделал глоток.
— Хорошая в том, что приборами можно пользоваться. Все системы работают нормально.
— А плохая?
— В том, что нас не взламывали.
— А почему это плохо?
— Потому что мы на гребаной орбите Земли, твой сигнал бедствия орет уже почти пять часов на всю Солнечную Систему, а нам никто не ответил. Знаешь, сколько приемников получили и зарегистрировали наш сигнал? Тринадцать тысяч восемьсот четырнадцать! На Луне, Марсе, орбите, поверхности! И все молчат! А это может значить только одно!..
— Отставить панику. Оперировать будем фактами, а не догадками.
— Да не паникую я. Еще перед вылетом смирился, что когда проснусь, все, кого я знаю, уже умрут от старости. Просто не ожидал, что вот так…
— Не хорони Землян раньше времени. Я не знаю ни одного способа, с помощью которого можно было бы уничтожить человечество на всех планетах сразу.
— Искусственный Интеллект. Он же и нас мог запросто вернуть.
— Тогда почему мы все еще живы? Один залп с планеты и нам не уйти. Да что там залп, можно было все четыре модуля с астероидом столкнуть по пути, а не только Бету.
— Да хрен его знает. Если ИИ способен уничтожить человечество, то нам с тобой его мотивы понять точно не под силу.
— Вот
