Тэлли рассмеялась.
— Шэй-ла, образ жизни в маскарадный костюм не входит.
Шэй развела руками, и из нее, как из мешка, посыпались новые предложения:
— Мы могли бы курить табак или ездить на бензиновых машинах!
Однако стенная ниша отказалась выдать им сигареты и машину.
И все равно проводить время с Шэй, примерять костюмы, а потом недовольно фыркать и швырять их в рециклер было ужасно весело. Тэлли нравилось разглядывать себя в разных нарядах, пусть даже в дурацких. В глубине души она еще помнила, как больно ей было когда-то смотреть на себя в зеркале, на свое лицо со слишком близко посаженными глазами, чересчур маленьким носом и вечно всклокоченными волосами. А теперь в зеркале перед Тэлли всякий раз возникала роскошная красавица, повторявшая каждое ее движение, — девушка с идеальными чертами лица, с красивейшей, дивно пропорциональной фигуркой. Девушка, чья кожа так и светилась, несмотря на жуткое похмелье. Девушка, чьи серебристые глаза подходили ко всему, что бы она на себя ни надела…
Но этой девушке катастрофически не хватало вкуса в выборе маскарадного костюма.
Через два часа они рухнули на кровать, и комната перед глазами Тэлли снова пошла кружиться.
— Меня уже тошнит от всего этого, — призналась Тэлли. — Ну почему все такое гадкое? А ведь меня не примут, если я такая дура, что даже не могу подобрать себе не слишком идиотский костюм.
А ведь Шэй взяла ее за руку.
— Не переживай, Тэлли-ва. Ты и так уже знаменитая. Можешь не волноваться, тебя примут.
— Тебе-то легко говорить.
Хотя они родились в один и тот же день, Шэй стала красоткой за несколько недель до Тэлли и уже целый месяц числилась полноправным «кримом».
— Не будет никаких проблем, — продолжала уверять Тэлли подруга. — Всякий, кто хоть какое-то время общался с чрезвычайниками, — самый натуральный «крим».
От этих слов Шэй Тэлли стало не по себе, она словно ощутила крошечную, но болезненную занозу где-то под черепом.
— Все равно. Как подумаю, что сегодня вечером не буду выглядеть круче всех, так хоть в петлю!
— Это Перис с Фаусто виноваты. Чего они не сказали, кем решили нарядиться?
— Давай дождемся их. А потом оденемся в точности, как они.
— Так им и надо, — согласилась Шэй. — Выпить хочешь?
— Пожалуй.
У Тэлли так кружилась голова, что встать не было никаких сил, поэтому Шэй велела подносу с остатками завтрака убраться и принести шампанского.
Перис и Фаусто явились, полыхая огнем.
На самом деле, они ничем не рисковали. Бенгальские огни, которыми мальчишки оснастили свои прически, горели совершенно безопасным пламенем. Фаусто то и дело хихикал — когда искорки пощипывали кожу, было щекотно. И Перис, и Фаусто надели спасательные куртки и в итоге выглядели так, будто только что спрыгнули с крыши горящего дома.
— Фантастика! — воскликнула Шэй.
— Просто восторг, — согласилась Тэлли. — Но что тут преступного?
— А ты не помнишь? — удивился Перис. — Неужели забыла, как прошлым летом прорвалась на бал и удрала с помощью куртки? Как с крыши спрыгнула? Это была самая лучшая проделка уродца за всю историю!
— Ну, ладно… А почему вы горите? — продолжала допытываться Тэлли. — Я в том смысле, что нет ничего преступного в том, чтобы спрыгнуть с дома, если он вправду горит.
Шэй так глянула на Тэлли, словно та опять ляпнула что-то несуразное.
— Не могли же мы просто напялить спасательные куртки! — сказал Фаусто. — С огнем-то гораздо круче.
— Вот-вот, — подхватил Перис, но Тэлли показалось, что он на самом деле понял ее, и ей стало грустно.
«Вот дура! И зачем было ему напоминать!» — подумала она.
Костюмы и вправду были классные.
Бенгальские огни загасили, чтобы сберечь до вечера, а Шэй велела нише в стене выдать еще две куртки.
— Эй, это нечестно! — возмутился Фаусто, но оказалось, что волновался он зря.
Стена не желала выдавать спасательные куртки в качестве маскарадных костюмов: мало ли, вдруг кто-нибудь забудет, что куртка ненастоящая, и сиганет в ней с высоты. Настоящую куртку стена произвести не могла. За любыми сложными и прочными вещами надо было обращаться в Службу снабжения, а Служба снабжения не выдаст курток, потому что на самом деле никакого пожара нет.
— Что-то наш домик сегодня такой зану-у-да! — протянула Шэй.
— А вы-то где куртки раздобыли? — поинтересовалась Тэлли у ребят.
— Они настоящие, — признался Перис. Он улыбнулся и пощупал свою куртку. — Мы их украли с крыши.
— Ага, так вы совершили самое что ни на есть настоящее преступление! — заключила Тэлли, спрыгнула с кровати и бросилась Перису на шею.
И сразу, стоило только коснуться его, как предстоящая вечеринка перестала казаться ей такой уж до тошноты пугающей. И пусть даже кто-то проголосует против — не страшно! Перис смотрел на Тэлли огромными, сверкающими глазами, и все было просто замечательно. А потом он крепко обнял ее и закружил по комнате. Раньше, когда они оба были уродцами, Перис часто так делал. Они выросли вместе, частенько выбирались на запретные вылазки и вообще проказничали. И Тэлли не могла нарадоваться, что Перис снова с ней.
Все недели, пока Тэлли жила в лесной глуши, больше всего на свете ей хотелось оказаться рядом с Перисом, попасть в Нью-Красотаун и стать красивой. Так что за глупая тоска накатила на нее минуту назад? Разве жизнь не прекрасна? Наверное, это все вчерашнее шампанское муть нагоняет.
— Лучшие друзья навек, — прошептала Тэлли, когда Перис поставил ее на пол.
— Эй, а это что за штуковина такая? — спросила Шэй.
Она зарылась в недра гардеробной Тэлли в поисках идей для маскарада, и вытащила оттуда бесформенный комок шерсти.
— Ах, это… — Тэлли всплеснула руками. — Это мой свитер из Дыма, помнишь?
Как странно, она помнила этот свитер совсем другим. А оказывается, он страшненький и весь какой-то кривоватый. Подумать только, его делали по частям, а потом эти части скрепляли — это называлось «шить». И места стыков были видны. Там, в диком поселении под названием Дым, дома не выпекали одежду, как пирожки, и людям приходилось самим ее мастерить. А люди для этого не приспособлены.
— Ты его не рециклировала? — удивилась Шэй.
— Не смогла, — покачала головой Тэлли. — Он сделан из чего-то такого странного, что стена не может его взять в переработку.
Шэй поднесла свитер к лицу и понюхала.
— Надо же! Он до сих пор пахнет Дымом! Костром и жареным мясом, которое мы там каждый день ели. Помнишь?
Перис и Фаусто подошли и понюхали свитер. Они никогда не бывали за чертой города, если не считать школьных экскурсий в Ржавые руины. И уж конечно, они никогда не забирались в такую даль, где стоял Дым, — туда, где всем приходилось день-деньской работать, все делать своими руками, растить овощи и даже убивать диких животных ради пропитания, и где после шестнадцати лет все оставались уродцами. До самой смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
