учитывая, что на улице было начало ноября, и буквально неделю назад у нас тут первый снег выпал, то понятное дело, когда мы попали в помещение, уже не особенно на ведьмочек походили. Ну, только если очень синих.
Все же чулки в сетку – это зло.
– Слушай, я не уверена, что смогу их когда-нибудь снять, – пожаловалась я, растирая ляжки руками, – мне кажется, они намертво вмерзли…
– Спокойно, сейчас согреемся!
Оксанка скинула куртку в гардероб, победно глянула в сторону парочки вампиров, как раз выходящих курить, хмыкнула, когда они отвесили клыкастые челюсти.
– Пошли! Там где-то наши инкубы нас ждут!
Я только вздохнула. Надеюсь, что не ждут. По крайней мере, не в полном составе. Может, полоумный Вася замерз на улице? Это было бы кстати…
Клуб встретил нас удушающим запахом потных тел, разноцветными лучами, разрезающими клубы дыма, и бумканьем музыки. А еще диким количеством нечисти на один квадратный метр.
– Пошли к бару! – Прокричала Оксанка, – там встречаемся с ребятами!
И мы пошли. Вернее, нас понесло с толпой.
Пока добирались до бара, я сполна ощутила на своей шкуре, что значит попасть в ад. Ну реально, так и представляла себе! Темно, душно, грохочет музыка и черти вокруг.
Оксанка пробивала мощной грудью дорогу к выпивке, я топала в фарватере, уворачиваясь от наглых лап. Все же пышная юбочка и чулки – не та одежда, в которой можно успешно избегать приставаний.
Я как раз увильнула в сторону, отбиваясь от особо противного парня, который с криком: «Какая эльфиечка!» ухватил меня за талию.
Дурак какой-то!
Какая я тебе эльфиечка?
Не видно что ли, что ведьма?
Вот как прокляну сейчас!
Развернувшись, я не увидела мощной Оксанкиной спины перед собой и взволновалась. Теперь самой пробиваться через толпу. А, учитывая мои метр шестьдесят, ну хорошо, сейчас в ботинках – метр шестьдесят три, то дело это долгое и опасное.
Я привстала на носочки, пытаясь определить хотя бы путь, потому что все вокруг терялось для меня, как в лесу темном, тут же ощутила толчок в спину и полетела прямо под ноги танцующим.
Выставила руки перед собой. И даже испугаться не успела, только мысль паническая мелькнула, что затопчут же и не заметят. И крика не услышат!
А потом меня резко дернули назад и прижали к чему-то теплому. Горячему. Твердому.
Я только охнула. Посмотрела вниз, на свой живот с задравшейся блузой, который полностью закрывала одна (мамочки, одна!!!) татуированная лапа. Нет. Лапища! И очень даже крепко так сжимала. И жар от нее по голой коже распространялся мгновенно. Словно теплую грелку на живот положили.
Испугавшись до остановки сердца практически, я не посмела дернуться, не смогла. Только выдохнула осторожно, пошевелилась, давая понять, что я не кукла. Не надо меня так жать.
Лапа немного ослабила давление, и я смогла развернуть голову вбок, посмотреть на держащего меня мужчину.
Взгляд прошелся по татуированному предплечью, переходящему в бугрящееся мускулами плечо, майка, испачканная чем-то красным, кровью, наверно, а выше – мощная шея, с какой-то цепью, больше похожей на якорную, но тут прямо жутко уместной, массивный подбородок, губы, раскрашенные, как у Джокера, белое лицо.
Взгляд. Белый с черными точками зрачков! Как я не завизжала от ужаса, не знаю!
Только через полминуты столбняка поняла, что это линзы. И что это грим!
Хэллоуин!
Мать его!
Какого черта я тут забыла??? Чуть не описалась же от страха!!!
Мужчина (не парень, далеко не парень!) выглядел настолько устрашающе, что… Невозможно было отвести взгляд.
Как такое происходит, я не понимала, но глаз оторвать от него была не в состоянии.
И он тоже смотрел на меня, уже не пугая жуткой маской, а, скорее, завораживая. На голове у него были какие-то стимпанковские очки, на шее – здоровенная ржавая цепь, майка вся в крови и черных разводах. Чем дольше я смотрела, тем больше деталей замечала.
Тем больше увязала в происходящем.
Меня уже как-то не тревожило то, что творилось вокруг, мужчина, аккуратно развернув мое не сопротивляющееся тельце к себе, все так же придерживал за талию, крепко, но не больно, и тоже разглядывал. Проходился своими пугающими странными глазами по моему лицу, всклокоченным волосам, рисункам на теле, вырезу на блузке. Ладони его, большие, горячие, обхватывали меня поперек талии и замыкали пальцами в оковы. И в тот момент мне казалось, что он словно ограждает меня от всего окружающего ада, от любой напасти. Словно, пока он рядом, мне ничего не нужно бояться. Ничего не страшно. Вообще.
– Ты кто? – он спросил беззвучно, я не расслышала, по губами прочитала, – фея?
Большие пальцы рук синхронно двинулись вверх и вниз по моему дрогнувшему животу.
Вверх.
И опять вниз.
Охххх…
Я дышала, чувствуя, как не хватает воздуха. Как вместо него в легкие попадает какая-то дурманная смесь, ядовитый отравленный газ, от которого в животе все сжимается, ритмично и сильно. Мне захотелось даже сжать бедра, чтоб унять эту дурацкую дрожь.
– Ведьма! – прокричала я, но мужчина покачал головой, давая знак, что не слышит, и наклонился ко мне с высоты своих не менее, чем ста восьмидесяти сантиметров роста.
И в этот момент меня буквально повело, даже в глазах потемнело.
Это что такое? Это какой-то наркотик тут распыляют? Ну не может от близости одного человека так крыть!
– Ведьма! – громко сказала я в подставленное ухо.
– Маленькая ведьмочка, – голос у него был хрипловатый и низкий, с такими вибрирующими чувственными нотками, что мне стало еще хуже.
Вернее, лучше.
Вернее, смотря что считать за хуже или лучше…
Короче говоря, полетела голова окончательно, колени дрогнули, пальцы сами ухватились за широченные плечи.
– Пойдем к нам за столик, ммм? – опять мурлыкнул он, а я даже сказать ничего не смогла. Только сквозь вату в голове, в которую неожиданно превратился мой мозг, проникали вялые мысли: «За столик? К нам? К кому еще?»
И тут в моем тесном ограждённом мире стало еще теснее. Потому что сзади к спине прижалась еще одна горячая стена. Дышать уже не получалось, голова плыла, а потому внезапно появившуюся перед глазами черную руку я восприняла спокойно. Как продолжение бреда.
Повернулась, с трудом оторвавшись от пустых белых глаз моего пленителя, и с каким-то даже облегчением поняла, что да. В воздухе что-то распыляют. Потому что я наяву вижу черта. Черного такого. Клыкастого. Почему-то с контрастными белыми глазами. И рогами. Большими. Мама моя…
Парень в кровавой майке, не отпуская меня, о чем-то коротко переговорил со своим приятелем, я из-за малого роста и шума вокруг, и в голове особенно, не
