— Что ж, "будущий офицер", если "доблестная служба Королю" чему-нибудь меня и научила, так это никогда не отказываться от дармовой выпивки. Наливай!
Ренки немного покоробили подобные выражения, произнесенные "эталоном изысканного воспитания и благонравия", однако он отнес их к присущей всякому герою раскованной и грубоватой мужественности, и с радостью заказал графинчик лучшего вина, что был при буфете на площади.
— Сударь, — продолжил он, наполнив вином обе кружки. — Не будет ли с моей стороны излишней наглостью, попросить вас поведать мне о тяготах службы Королю, и о тех битвах, в которых вы имели честь сразиться во имя Отечества нашего?
— Ох и имел же я эту честь! — Хмуро пробормотал Ифий Аэдоосу, подумав — "Очередной сопляк, мечтающий о подвигах и славе, купленных на родительские денежки". — Но ты парень не бойся. — Там этой чести еще много осталось, хватит и на твой век!
— Смею надеяться что так сие и есть… — Вежливо ответил Ренки, хотя в его голове вдруг и пробежала подлая мыслишка, что перед ним ни какой вовсе не офицер, но лишь мужлан, напяливший на себя чужую форму. — Однако возможно вы расскажете мне о том что показалось вам самым трудным на поприще служения Королю. — Хочу быть готовым к преодолению любых препятствий.
— Самое трудное… — Задумчиво проговорил Ифий, для которого этот графинчик вина был уже шестой по счету… И оглядел собрание деревенщин, столпившихся вокруг его столика, чтобы на халяву послушать байки про войну, да про королевскую службу. И зло ухмыльнувшись, сказал самую что ни на есть, чистую правду. — Самое трудное парень, полагаю был непрекращающийся понос! Ага. — Именно понос! День за днем, неделю за неделей, только и делаешь что бегаешь до отхожего места… Мы, клянусь душой, даже амуницию тогда толком не застегивали, потому как пока расстегнешь все эти пряжки да застежки, рискуешь остаться с полными штанами отменно вонючего дерьмища.
Ифий с удовольствием поглядел как сопливого мальчишку передернуло от этакой живописной подробности, и продолжил. — Так что мой совет тебе парень, — хочешь стать офицером, заранее запасись подходящей пробкой, дабы держать свои подштанники в чистоте.
Вокруг заржали деревенские, причем смеялись они явно над Ренки, позволившим сделать себя объектом столь низких и непотребных шуточек. И зная нравы деревни, в которой он проживал, можно было даже и не сомневаться, что в ближайшие годы, вспоминать о нем будут исключительно как о "Ренки с пробкой в жопе", или выдумают нечто подобное.
— Сударь. — Окаменев лицом, заметил на это Ренки. — Однако вы забываетесь. Уж не знаю каких нравов придерживались люди, среди которых вы имели честь вращаться последнее время, однако я не позволю вам разговаривать с собой в столь дерзостном тоне. — Извинитесь немедленно!
— А иначе что…?
— Иначе сударь, как дворянин, я потребую у вас сатисфакции, согласно правилам дуэльного кодекса!
— Брысь, сопляк. — Нагло и глумливо глядя на красного от смущения и ярости щенка, чья неприкрытая обида словно искупала все его личные беды и неприятности последнего времени, расхохотался Ифий. — Чтобы я, — ветеран битв под Растдером и Туонси, скрестил свою шпагу с каким-то молокососом? — Убирайся-ка к своей мамочке, и вели ей помолиться за мое здоровье, ибо я оставил жизнь ее непутевом отпрыску!
И сказав все это, отставное офицер положил свою ладонь на лицо Ренки, и толкнул его на землю.
…Девка-удача, и впрямь была неблагосклонна к Ифию Аэдоосу в этот день…
Однако обошла она своим вниманием и бедолагу Ренки…
Возможно, если бы свалившись на землю, тот не увидал наконец, с интересом наблюдавшую за всей этой сценой красотку Лирину, — ему бы еще и удалось сдержать свой гнев…Возможно.
…В конце концов, к завершению этого разговора, симпатия всех зрителей была явно на стороне мальчишки, которого без всякого на то повода, начал оскорблять какой-то пришлый мужлан.
…Да и к тому же — дуэль не единственный способ отстоять честь дворянина. Подай наутро Ренки заявление в суд, и Ифию, даже несмотря на все свои заслуги и мундир, точно бы не поздоровилось. А уж жизни в этой деревне, ему бы больше не дали — деревенская община не приемлет подобных хамов и скандалистов, пусть они будут хоть трижды отставными офицерами и ветеранами.
…Но вот изменчивая девка-удача, решила по своему, пожелав зачем-то жестоко наказать, и так, не слишком избалованного ее вниманием мальчишку.
Молодые ноги мгновенно взметнули тело вверх, а кинжал словно бы сам собой вылетел из ножен, и опытная рука фехтовальщика, впервые взявшегося за учебную рапиру в четыре года, нанесла хирургически точный укол, прямо в горло.
Так и окончил свою жизнь ветеран Зарданской кампании, участник битв под Растдером и Туонси, Ифий Аэдоосу, продолжая глумливо хохотать, пока не начал захлебываться собственной кровью.
Глава 2
— Шире шаг, грязные каторжные твари, если вместо ужина, не хотите отведать плетей. Если мы не доберемся до лагеря раньше чем солнце коснется края степи, — спать ляжете голодными!
Итак, мечта оу Ренки Дарээка сбылась!
Сбылась так, как сбываются все мечты того, над кем боги решили всласть посмеяться.
Он наконец попал в Королевскую армию и служит Его Величеству.
Вот только не в чине офицера, на белоснежном коне, в красивом мундире и со шпагой на боку. А в роли солдата каторжной команды, — голодный, оборванный, избитый и отупевший от всех обрушившихся на него несчастий.
Нет, Королевский Суд был по своему милостив к нему. — Ведь могли бы и повесить, в назидание другим. Или отправить в рудники Редаарских гор, где каторжане, как говорит молва, живут не дольше двух лет.
Но его отправили в армию. На срок десять лет, или пока беспримерным подвигом, не выслужит Высокого Королевского Помилования.
Но тот же самый Суд, мог бы обойтись и куда менее строгим наказанием. — В конце концов, десятки свидетелей твердили что убитый сам, первый напал на убийцу, и дерзко возложив руку ему на лицо, толкнув на землю. И пусть в его руках не было оружия — взрослый ветеран против мальчишки…, не самый честный расклад.
А учитывая что перед этим, убитый еще и оскорбил подсудимого, и даже посмел отказаться от вызова на дуэль по всем правилам…
…Да, демоны побери! — Ренки бы мог отделаться парой лет заключения и приличным штрафом в казну. Ведь даже брат убитого, просил быть милостивым к юноше. А деревенская община предлагала взять на поруки круглого сироту.
…Вот только у Высокого Королевского Судьи, был собственный сын, примерно того же возраста, не вылезающий из трактиров, нарывающийся на драки, вечно приносящий отцу множество неприятностей и позорящий род.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
