— Поразительно! — Выдохнула Гиланзи, прижала ладони к животу, слегка сбитая с толку последними словами и пытаясь осмыслить, что девочка имела в виду под ними. — Ещё немного и мы сможем говорить!
Луиджина кивнула и лучезарно улыбнулась. За стенами грохнуло и по крыше дробно заколотило, на уши надавил монотонный гул льющейся с неба воды. Девочка вздрогнула, метнулась к окну и сдвинула ставню, охнула и нервно забормотала, вглядываясь в сплошную стену ливня. Беспокоится об «отце», решила Гиланзи. Тропические ливни ужасны и опасны, любое живое существо прячется от них. Даже нежить старается избегать, ведь потоки воды могут смыть, как щепку.
Спустя час дверь распахнулась и в дом вошёл человек. Мокрый как утопленник. Волосы облепили череп и шею, кожа блестит в свете лампы, зажжённой девочкой. Эльфийка только сейчас осознала, насколько мужчина странно сложен. В теле ни капли жира, которым люди обрастают с возрастом. Под тёмной от загара кожей угадываются крупные вены, обхватывающие и подчёркивающие мышцы. Он похож скорее на высеченную из светлого гранита статую, чем на человека.
Мужчина мелко трясётся, потирает плечи и что-то сказав, сел у очага. Протягивая руки к огню, растопыривая пальцы, облегчённо вздохнул. Только сейчас Гиланзи заметила у него за спиной ножны, судорожно вздохнула, признав меч капитана.
Человек стянул их, осторожно протянул Луиджине, девочка счастливо пискнула и прижала подарок к груди. Отец с улыбкой потрепал по волосам и отвернулся к огню. Гиланзи открыла рот спросить, где он взял оружие, но слова застряли в горле. Девочка ловко выхватила клинок, встала в идеально выверенную стойку. Свет лампы скользнул по полосе отполированного металла и затерялся на потемневшем острие.
Выглядит так, будто меч засунули в печь и совершенно варварски отпустили закалку. Вот только где человек достал печь, способную настолько разогреть эльфийскую сталь? Может, в него попала молния? Но ведь ножны…
Луиджина начала играючи атаковать невидимого противника и мысли выпорхнули из головы эльфийки. Девочка двигается отточено, выверено, без толики небрежности. Несмотря на дурашливость, это атаки настоящего воина, родившегося с мечом! Гиланзи видела подобное, когда была на фестивале в столице. Тогда выступала личная гвардия императора, демонстрировала искусство Пути Меча в честь Бога Солнца.
Вот только кто мог обучить ребёнка этому? Уж точно не человек. Откуда ему вообще знать, за какой конец меча браться?
Глава 4
Ливень шёл весь день и мир будто замер в тягучем, сонливом киселе. Мужчина отогрелся и позёвывая лёг у очага на шкуре матёрого тигра, которую достал из «чулана». Луиджина легла рядом, свернулась калачиком и накрылась рукой отца. Гиланзи сидит напротив и поглядывает на них поверх коротких языков огня, едва сдерживая зевки. Густые тени скапливаются в углах комнаты, разрастаются, выплёскиваясь на потолок и пол, сжимаются вокруг очага. Снаружи надрывается гром, тугие волны грохота сотрясают крышу. Дерево едва заметно раскачивается, поскрипывает, будто раздумывая сломаться.
Эльфийка подтянула колени к груди, обхватила ноги. Нужно увидеть звёзды, сориентироваться и понять, как далеко шторм отнёс корабль. Возможно… если боги благоволят ей, получится сбить плот и добраться до порта.
Луиджина уснула, прижимая к себе меч утопшего капитана, голову положила на рукоять. Рот приоткрыт и язычки пламени отражаются на жемчужных зубах. Золотые локоны скрывают лицо. Гиланзи невольно засмотрелась, особенно на одежду ребёнка, вздрогнула поняв, что это перешитая мужская рубашка. Неужели дикарь отдал девочке свою одежду? Откуда у человека такая дивная ткань? Наверняка украл в набеге.
Тем не менее… как они здесь оказались? Насколько она поняла из едва разборчивого щебета Луиджины, девочка на острове с рождения, а мужчина всегда при ней. Будто верный пёс, охраняющий хозяйку от опасностей джунглей. Лишь по детской глупости получивший статус «отца», а не полагающуюся дикарю кличку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эльфийка вздрогнула второй раз, человек наблюдает за ней. Взгляд у него холодный, а странные голубые глаза пронзают насквозь, но без вражды или любопытства. Будто ждёт, что она решится напасть. Гиланзи торопливо отвела взгляд, вспомнив наставления бабки о том, что людям нельзя отвечать взглядом на взгляд. Как и диким животным. Их это злит, а злость человека ничем не отличается от звериной.
О зверствах, которые творят люди, слухи разносятся по всей империи. Ими пугают детей все разумные расы. Мать Гиланзи говорила, укладывая дочь спать:
— Будешь плохо себя вести, придёт косматый человек и утащит тебя!
Почему именно косматый Гиланзи не понимала, до сих пор. Теперь рядом с ней этот самый человек. Она с большей охотой провела бы ночь в одной клетке с голодным тигром… Кто знает, что дикарь удумал сделать с ней ночью? Ведь он тут без женщины пятнадцать лет минимум! Боги… а что он мог делать с несчастной девочкой?!
От мыслей перехватило дыхание, эльфийка отвернулась. Уши опустились и коснулись кончиками тонких плеч. Снаружи мощно треснуло, будто лопнул ледяной панцирь полноводной реки. Гром обрушился на лес, вминая в раскисшую землю, и оглушая всех, кто мог слышать.
Человек закрыл глаза и вроде бы уснул, но у эльфийки осталось жуткое ощущение, что он следит за каждым движением. За каждым вздохом.
*****
Утро застало её лежащей на шкуре и укрытой одеялом из другой шкуры. Человека нет, а девочка хлопочет на «кухне», разогревая глиняный котелок с побулькивающей похлёбкой. На поверхности всплывают нарезанные овощи, а по дому растекается густой, наваристый запах супа.
— О, ты проснулась! — С улыбкой воскликнула девушка. — Вставай, я тут овощной суп сделала, тебе должно понравится.
— С-спасибо… — Пробормотала Гиланзи, поднимаясь, бросила взгляд через распахнутое окно на блестящий лес и виднеющуюся вдали полоску океана. — Ты стала лучше говорить, почти без акцента.
— Я училась во сне. — С улыбкой пояснила девочка. — Так оно сподручней и не так нудно.
— Вот как… а где, твой отец?
— Он ушёл к кораблю, сказал, что кажется видел какой-то секстант, но я так и не поняла, что это такое. Может, ты знаешь?
— Первый раз слышу это слово.
Кончики ушей Луиджины приподняты, открывая красиво вылепленные ушные раковины. Волосы стянуты в хвост на затылке, но пара непослушных прядей опускается вдоль щёк. Рукава закатала выше локтей и, орудуя деревянным половником, плеснула похлёбку в глиняную миску. Поставила перед севшей за стол гостьей.
— Угощайся, без мяса.
Девочка села напротив, подпёрла голову кулачками и принялась умилённо наблюдать, как эльфийка ест. Гиланзи осторожно взяла деревянную ложку, зачерпнула наваристого варева с нарезанными овощами. Отправила в рот и блаженно сощурилась, впервые за долгие месяцы попробовав горячего. На корабле питались в основном сушёными фруктами и вяленой морковью с бобами.
Вычерпав из миски последние капли, отодвинула и выдохнула, поглаживая живот.
— Очень вкусно, спасибо!
— Я знала, что тебе понравится! — Сказала девочка, широко улыбаясь.
В улыбке мелькнули совсем не эльфийские глазные клыки, так похожие на человеческие или орочьи. Гиланзи торопливо отвела взгляд и осторожно сказала:
— Луиджина, можно вопрос?
— Конечно! Я только рада!
— Я вчера видела, как ты с мечом обращалась. Скажи, кто тебя научил?
— Папа, кто же ещё? Мы тут одни.
— Человек? Не верю, люди ничего не смыслят в Пути Меча! Может тебе мама рассказала, как фехтовать? А может, она ему оставила какие записи?
— Мама? — Переспросила Луиджина, мотнула головой так, что хвост ударил по лбу и опал по лицу золотым шёлком. — Нет! Он меня нашёл в лесу, одну и в корзинке. Мы очень долго жили то в шалаше, то в землянке на холме. Больше тут никого и никогда не было!
— Вот как… — Протянула Гиланзи. — Даже если так, то у тебя великий талант! Тебе нужно к императорскому двору! Ведь только там собраны лучшие фехтовальщики мира!
