Он криво усмехнулся. Действительно, три года назад, после разрыва. Джессика испробовала все пути, чтобы поговорить с ним. Названивала день и ночь, пока он не принял кардинальные меры и не обрубил основной источник связи — телефон. А с ним и последние ее надежды объясниться…
— Не молчи, выкладывай! — потребовала она.
Но Найджел сжал губы, совершенно очевидно не намереваясь издать ни звука, пока она не подчинится. Только мерил ее холодным взглядом с головы до пят, оценивая и достоинства отлично сохранившейся фигуры, и силу сотрясающей ее дрожи. Упрямство и только упрямство еще держало ее на ногах. А это качество Найджел всегда почитал одним из главных ее грехов, пока не нашелся поглавнее…
Все, хватит! — прикрикнула на себя Джессика. Больше не нужно думать об этом! Сейчас это не важно. Не надо обращать внимания, что он смотрит на меня с нескрываемым презрением. Я ведь знаю о его ненависти, знаю. Ну и пусть себе ненавидит и презирает. Мне ведь все равно. Все равно…
Но вот выражение синих глаз изменилось — исчезла жесткость, появилась мрачность. Найджел глубоко вздохнул и с трудом выдавил:
— Сегодня рано утром произошел несчастный случай. Разбился вертолет. Пострадали люди.
Двое… — Он помолчал и добавил:
— Тяжело пострадали.
— Тэд и Кэти? — еле слышно прошептала Джессика, еще не решаясь поверить.
— Да. — Найджел кивнул. — И мне надо, чтобы ты держалась, Джессика, потому что прогноз далеко не обнадеживающий, и нужно… О, черт побери, настырная маленькая кретинка!
Она ощутила, как крепкие руки схватили ее за плечи, не давая упасть, и почти швырнули на ближайший диван.
— Ну почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят? — прорычал Найджел, опускаясь рядом с ней на колени и похлопывая по щекам. Не зря же говорил, чтобы ты села. Ты едва не грохнулась на пол, как я и предполагал. Джессика, учти, твой худший враг — ты сама. Поверить не могу, что до сих пор…
Она тряхнула головой и отодвинулась. Простое движение заставило Найджела прикусить язык.
Он замолчал, гневно поигрывая желваками.
В наступившей тишине Джессика попыталась разобраться в своих чувствах. Сердце бешено колотилось, дышать было невыносимо трудно.
Тэд, Тэдди, ее брат, единственный оставшийся у нее родной человек… Тэд, с мягким характером, добрый, всеми любимый…
— Расскажи, что случилось, — прошептала она.
Лицо Найджела исказилось такой болью, что не было сил смотреть на него, пока он говорил.
— У Кэт начались преждевременные роды, и Тэд повез ее в больницу. На самом подлете к Лос-Анджелесу что-то произошло, и он не смог удержать вертолет в воздухе. Они упали…
Найджел замолчал, с трудом сглотнул, попытался продолжить, но не смог. Снова наступило гнетущее молчание. Джессика смотрела на стену и словно на экране видела всю картину: ясное калифорнийское утро, маленький вертолет, двое пассажиров, машина устремляется. вниз, падает, падает…
— Тэд… погиб?
— Нет! — быстро и резко ответил он.
Напряжение немного спало, но тут же пришла вторая, столь же ужасная мысль.
— Ты сказал «они», — дрожащим голосом произнесла Джессика и повернулась к нему.
Синие глаза были полны боли — острой, невыносимой, отчаянной. И она поняла…
— Господи, Найджел, нет, — простонала она. — Только не Кэти, только не малышка Кэт…
Джессика надеялась, ждала, он скажет, что Кэтрин жива, но так и не услышала этих слов.
Значило ли это, что его сестра погибла? Да и как могло быть иначе при такой аварии… Джессика прикрыла дрожащими пальцами рот, а Найджел выругался и спрятал лицо в ладони.
Они сидели будто обернутые толстым одеялом взаимного горя и отчаяния. Джессика ничего не видела, не слышала, почти не чувствовала. Тэдди и Кэтрин, Кэтрин и Тэдди — эти двое всегда были вместе, всегда рядом…
Найджел сполз на пол у ее ног. Плечи его сотрясались от безмолвных рыданий.
— О Господи, Найджел, — Джессика легко коснулась пальцами светлых волос, — мне также…
Ей не удалось закончить. Он вскочил, отшвырнул ее руку и яростно прошагал к окну. И остановился там, прислонившись лбом к стеклу, закрыв глаза и борясь с накатившей болью утраты.
Через минуту снова повернулся к ней — собранный, сдержанный, холодный, отстраненный. Джессика замерла и съежилась под его полным лютой ненависти взглядом. Она знала, о чем Найджел сейчас думает: почему его сестра должна была умереть, а ее брат все еще жив?
Да, конечно, с горечью подумала молодая женщина, такова сила его темной страсти. Но вместе с горечью пришло и неестественное спокойствие, какое-то туманное, жутковатое ощущение отстраненности. Джессика поднялась, мечтая только об одном: повернуться, уйти и больше никогда его не видеть, но сделать этого пока не могла — еще оставалось несколько невыясненных вещей.
— Ты… ты сказал, что прогноз не обнадеживающий, — выговорила она прерывающимся голосом. — Почему?
— У Тэда много повреждений. Его с трудом вынули из кабины, когда та уже горела…
Джессика содрогнулась, представив себе, как языки пламени лижут лицо и тело Тэда. «Его вынули»… А что же случилось с Кэти? Она боялась спросить.
— К тому времени, когда прорезали люк, он уже довольно сильно обгорел, потерял много крови, — продолжал Найджел невыразительным тоном. — К счастью, Тэд был без сознания и не отдавал себе отчета… ни в чем.
Он с трудом выдавил последние слова, и Джессика подумала, повезло ли Кэт потерять сознание, или…
Кэт… Перед глазами встала ее ослепительная улыбка, красивое лицо, светлые, как у брата, волосы, блестящие весельем глаза.
— О-о-о… — простонала Джессика, снова бессильно опускаясь на диван, и закрыла лицо руками.
— У врачей было много с ним проблем, — безжалостно подвел итог Найджел. — Некоторые они смогли решить, другие — нет.
Последовала очередная тяжелая пауза, и Джессика внезапно вспомнила, что в ужасной трагедии участвовало еще одно человеческое существо.
Она подняла голову и, с трудом справляясь с подступившей тошнотой, спросила:
— Боже мой, как же я раньше… Найджел, а что с ребенком?
Кэтрин была на восьмом месяце беременности. И Крейдоны, женатые уже шесть лет, с радостным нетерпением ждали появления первенца.
Найджел опустил глаза, помолчал, пытаясь подавить дрожь в голосе, потом ответил:
— Врачам пришлось делать кесарево сечение.
Кэтрин была без сознания, пока…
И снова замолчал. Казалось, ему не хватает сил на более длинные фразы. Он с трудом выдавливал информацию, по одному-двум предложениям за раз.
— И? — Джессика собрала все свое мужество, чтобы издать этот короткий звук, и замерла в ожидании ответа.
