Читаем без скачивания Новая Зона. Игра вслепую - Григорий Елисеев

Матерясь, Нестеров отшатнулся от мумии и подхватил выпавший из ее пальцев кейс. А затем молодой человек почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. С чудовищным скрежетом вертолет накренился и начал выезжать из пролома. Роман рванулся к двери, но за ней уже виднелась панорама Московской Зоны.

Не очень понимая, что он собирается сделать, сталкер бросился в сторону кабины. Перегородка, отделяющая ее от салона, была сломана, и сталкер, изловчившись, умудрился перелезть в кресло борт-стрелка. От неожиданного изменения гравитации труп летчика выпал наружу и теперь лежал, раскинув руки в стороны, на крыше одного из гаражей, стоящих возле дома.

Под аккомпанемент обезумевшего ветра и скрежет обшивки, практически полностью заглушающие ругательства, срывающиеся с губ, Роман выбрался на крышку кокпита и, уцепившись за прямую металлическую стрелу, предназначенную для дозаправки в воздухе, пополз вперед. Сквозь прозрачный пластик он успел разглядеть, что рычаг управления при аварии пробил пилоту грудь. Нестерову почему-то вспомнились коллекции бабочек, принадлежавшие школе. Несчастных насекомых так же безжалостно насаживали на булавку и вставляли в рамку.

Сталкер приподнялся с колен и посмотрел вперед. Вертолет практически полностью выскользнул из пролома в стене и с каждой секундой приобретал все больший крен. Роман зажмурился и, распрямившись, прыгнул.

В полете он раскрыл глаза и, крича что-то нечленораздельное, начал перебирать ногами в воздухе. А затем, размахнувшись, ударил перед собой кейсом. Грязное стекло со звоном разлетелось вдребезги, и сталкер, разодрав рукав о застрявшие в раме осколки, влетел в квартиру. Центробежная сила швырнула его на пол, и он, пытаясь сгруппироваться, покатился вперед.

Остановился Роман от удара о стену. Замер, лежа на спине. Ноги в тяжелых шнурованных ботинках упирались в зеленые обои с изображением четырехлистного клевера.

– Символично, – выдохнул сталкер и, закашлявшись, принялся охлопывать себя по всему телу. Вроде ничего не сломал…

Сев на полу, он положил перед собой камуфлированный кейс с эмблемами ДОП на крышке. «Дивизия Охраны Периметра». По бокам шли предупреждающие надписи и полустертые инструкции. Роман уже собирался открыть замки, когда за окном раздался противный свист. Нестеров вскинул автомат и направил его на синеющее небо. Миновала секунда, затем еще одна и еще. Ничего не происходило. Сталкер помотал головой и, скинув с плеча рюкзак, принялся упихивать туда кейс. В Зоне ничего не происходило просто так. Если был звук, был и его источник. Просто иногда люди не могли его обнаружить.

Поднявшись с пола, Роман подошел к окну и, держа оружие на изготовку, выглянул наружу. Желто-серая алюминиевая туша лежала внизу, смяв под собой пару припаркованных возле дома легковых автомобилей.

От упавшего вертолета по асфальту расходились трещины, и сквозь них, свистя, вырывались клубы белого дыма.

– Твою же мать! «Пароварка», – выдохнул Нестеров и бегом бросился к выходу из квартиры.

Как только этот воздушный гейзер накопит достаточное количество заряда, он выстрелит. И в ту же секунду внутри дома из каждого воздуховода, каждой щели и каждой трещины забьют струи раскаленного пара, способного сварить заживо. Становиться участником столь увлекательного представления Роман не собирался.

Пробежав через коридор, он вылетел через распахнутую входную дверь и, чуть не поскользнувшись на мокром кафеле, рванулся к лестнице.

С оглушительным свистом, выбив крышку мусоропровода, в стену ударила струя пара. Нестерова обдало жаром, и он отпрянул назад. Зеленая краска на стене начала пузыриться и стекать вниз на ступеньки.

Матерясь, Роман заозирался по сторонам, придумывая новый план побега. Раскаленный молочно-белый туман уже струился из-под дверей соседних квартир. Сталкер отчаянно крутился вокруг своей оси, когда его внимание привлек торчащий из стены кусок арматуры.

– Бинго! – усмехнулся молодой человек и, упершись ногой в стену, схватил стальной прут. Захрипев, потянул ржавый металл на себя. Раздался хруст, на пол посыпалась штукатурка, и кусок арматуры, разворотив стену, выскользнул наружу. Нестеров рухнул на спину с зажатым в руках железным прутом. Выдохнув, вскочил на ноги и бросился в сторону лифта. Загнав стальную палку в зазор между дверьми, Роман навалился на нее всем телом. Раздался долгий протяжный скрип, и проржавевшие двойные створки нехотя поддались.

Потеряв равновесие, молодой человек чуть не повалился в бесконечную пропасть. Арматура выскользнула из рук и полетела куда-то вниз, во тьму. Замахав руками, сталкер закачался на краю пустой лифтовой шахты. С трудом восстановив баланс, Нестеров глянул вперед. Перед ним в паре метров висел стальной промасленный трос, на котором держалась кабина.

Не долго думая, Роман спрятал ладони в рукава и, отойдя на пару шагов, побежал. Оттолкнувшись от пола, с криком «Джеронимо!» перелетел расстояние, отделяющее его от металлического кабеля, и, вцепившись в него, понесся вниз.

Где-то за спиной раздался яростный свист, и двери квартир, не выдержав давления, сорвались с петель. Металлические прямоугольники помчались навстречу и с оглушительным грохотом врезались друг в друга.

Молодой человек продолжал скользить вниз по тросу, а над его головой одни за одними раскрывались лифтовые створки. Белесые струи раскаленного пара ударяли в противоположную стену. Откуда-то сверху посыпались куски металла. Один из них, со свистом рассекая воздух, пролетел в сантиметре от лица Нестерова.

Сталкер посмотрел вниз. Кабина лифта замерла на первом этаже. В ней распластался труп незадачливого ходока. Стена за его спиной была изрешечена пулями и забрызгана кровью. Подошвы тяжелых ботинок ударились о крышу стального короба, и Роман, отпустив трос, плюхнулся на пятую точку, восстанавливая дыхание.

Где-то за стеной продолжала бесчинствовать «пароварка». На шершавом бетоне выступили капельки горячей влаги.

– Так! Не останавливаться! – подстегнул себя сталкер и спрыгнул в раскрытый люк.

Ходока в синем комбинезоне безжалостно расстреляли. Загнали в угол, как дикого зверя, и нашпиговали свинцом. Причем недавно. Роман склонился над трупом, провел рукой по пятнам крови на одежде. Свежая. Не больше двадцати минут назад. Ну да! Сталкер моргнул. Когда он поднимался по лестнице, трупа еще не было.

Роман окинул взглядом место преступления. Списать произошедшее на мародеров не получалось. Мешок с хабаром, автомат, запасные фильтры для противогаза – все самое ценное было на месте. Человека просто убили, сначала поиграв с ним, как кошка с мышью. Вопрос лишь в том, кто и зачем это сделал. И главное, далеко ли они ушли?

В холле было пусто. На полу валялись пожелтевшие листки бумаги из развороченных почтовых ящиков. Письма, газеты, рекламные объявления вперемешку устилали стертый кафель. Со ржавого велосипеда, прислоненного к стене, давно свинтили колеса и цепи, и теперь он напоминал скелет какого-то животного.

Подняв ствол оружия и водя им из стороны в сторону, сталкер огляделся. Свист «пароварки» наверху постепенно затихал.

«Военные этого бы не сделали, – подходя к выходу из подъезда, продолжал размышлять Роман. – У них четкие приказы. Брать живьем, открывать огонь только в ответ. Тогда кто?»

Сталкер взялся за ручку и распахнул дверь. Шум дождя буквально оглушил его. Небо было затянуто низкими серыми тучами, ливень барабанил по стальному козырьку над подъездом, шлепал по лужам и стучал по зеленым листьям на деревьях.

– Твою же мать… – протянул Нестеров, опустил оружие, накинул на голову капюшон своей камуфлированной куртки и быстрым шагом направился к широкому шоссе, виднеющемуся в проеме между двумя домами.

Резкая смена погоды в Зоне была нормальным явлением. Бывалые сталкеры шутили, что переживали за один день ураган, град, потоп и засуху.

Миновав детскую площадку, где на ветру негромко поскрипывала карусель, Роман остановился в тени большого клена и прислушался. Ничего. Только дождь стучит по полусгнившим доскам давно заброшенных качелей. Анна бы, наверное, сейчас что-нибудь сказала. Что-нибудь философское и грустное.

Роман улыбнулся и, запахнув поплотнее куртку, направился к проходу между высокими стенами панельных многоэтажек.

Шоссе было абсолютно пустым. Длинные полосы мокрого асфальта убегали в обе стороны сколько хватало глаз. Вместе с ними вдаль уходили вереницы брошенных автомобилей. Ржавеющие остовы дорогих машин навечно замерли в колоссальной пробке. «Эпитафия проваленной эвакуации», – так однажды сказал Рене. Нестеров находил это определение неточным. Никакой эвакуации не было. Было паническое бегство.

Возле пластиковых щитов военных заграждений стояла гниющая бронетехника. Пара БТР-80 и Т-95. В башне танка зияла глубокая дыра с оплавленными краями.