Читаем без скачивания Телохранитель - Игорь Пронин

Они успели пробежать несколько шагов, когда оттуда выскочил голый по пояс мужчина. Одной рукой он застегивал штаны, а другой тянул за собой женщину, на которой не было ничего. Женщина пыталась вырваться, тянулась к горящей соседней палатке. Ромео рукой указал на них Танго, но тот уже и сам смещался вправо. Их опередила группа Фокстрота, который, отстав от своих бойцов, уже опускался на колено, поднимая винтовку.

– Перещелкаем их всех отсюда! – успел он крикнуть подбегавшим перед первым выстрелом.

И правда, позиция оказалась прекрасной. Уходя от огненного шквала, выскакивая из палаток, боевики Франсуа бежали прямо на них. Всем сердцем Танго хотел бы добраться до заложников, но приказ не позволял тратить драгоценное время на эти благородные порывы. Втроем с Ромео они за несколько секунд уложили ранеными ли, мертвыми ли больше десятка противников. Остальные залегли или попытались отойти севернее, но там попадали под автоматные очереди тех, кто уже добежал до границы лагеря. На бегу перезаряжаясь, Танго устремился туда же. Он успел заметить, как Франсуа, прикрываясь бьющейся в истерике женщиной, отступил за одну из уцелевших палаток. И хоть кепи на нем в тот момент не было, кто ж это еще мог быть, если не он?! Перескочив через корчащегося на земле боевика, Танго услышал длинную очередь слева, и, повернув голову, увидел орущего во все горло мужчину, залегшего с пулеметом между колес горящего джипа. Руки сработали сами, без помощи зрения, и пуля вошла ему точно между глаз.

– Браво, у нас потери! – закричал кто-то, лежа с простреленной ногой. – Серьезные потери, Браво!

Бывает и так: отличные профессионалы не учли, что враг может воевать до того глупо, что даже неожиданно эффективно. Ну как, в самом деле, можно было додуматься занять позицию под горящей машиной? У этого героя спина загорелась сразу же, так что он наверняка почти ничего не видел от боли. Не видел, но умудрился попасть… И вот теперь те, кто должен был произвести захват Франсуа, очутились на земле, срезанные на бегу одной-единственной длинной очередью горящего под джипом идиота. Ромео занялся ранеными, его прикрывал огрызающийся редкими одиночными Фокстрот.

– Действуй! – не оборачиваясь, крикнул он в сторону Танго.

Действовать! О, как же долго он ждал этой возможности, как томился ожиданием!.. Танго, забыв о предосторожности – не всегда это помогает! – один устремился туда, где видел Франсуа и женщину в последний раз. Солнечный диск уже на четверть зашел за вершину горы, скоро должно было стемнеть окончательно. О чем-то кричал в наушнике Браво, но сейчас было не до него.

«Двое «растворившихся», вот кто ему нужен! – сообразил Танго и взял севернее. – Наперерез можно успеть! Но он уходит в тень».

И тут же, немного отбежав от грохота, расслышал женские всхлипы. Танго и сам не заметил, как остановился, как задышал ровнее, усмиряя бег сердца. Профессиональная привычка не подвела, так же как и зоркость глаз: вот же они, Франсуа и его пленница, плетутся вдоль скалы. Светлая макушка женщины время от времени показывается между валунами, она физически не может пригнуться.

Вскочив на обломок скалы, снайпер увидел обоих как на ладони. Танго мог бы пристрелить бандита мгновенно, но приказ был брать Черного Франсуа живьем, во что бы то ни стало доставить его в штаб для допроса! И русский стрелок кинулся в погоню.

Догнать Франсуа было несложно: он все так же прикрывался обнаженной женщиной, а она, хотя больше и не вырывалась, была близка к обмороку и то и дело повисала у него на руках, не позволяя перейти на бег. Танго взял чуть к западу, надеясь, что Франсуа не заметит его приближения. Тот, напуганный, что-то бормотал и все оглядывался на лагерь, где легионовцы, получив жестокий урок, добивали последних сопротивлявшихся, прежде чем отправиться дальше. Франсуа повернул голову, только когда Танго был уже совсем рядом, и тут же получил удар в шею. Покачнувшись, он выпустил женщину и неуклюже побежал к кустарнику, росшему в расщелине. Он не успел бы это сделать, и Танго легко взял бы этого полуголого, безоружного и перепуганного мужчину, если бы не понял вдруг, что падает. Звук выстрела долетел чуть позже. Точнее, сразу двух: одна из пуль прошла мимо.

«Двое «растворившихся»! Как же так…»

Пуля лишь скользнула по бедру, разорвав мышцу, но бежать он уже не мог. Франсуа скрылся из виду, и все, что оставалось Танго – схватить надсадно всхлипывающую женщину и отползти вместе с ней к скале.

– Говорит Танго! – проорал он, затравленно озираясь по сторонам. – В горах снайперы, они прикрывают Франсуа, он уходит по расщелине, там тропа! Всем! В горах снайперы! Прием!

Совсем стемнело. Фокстрот, попытавшийся догнать Черного Франсуа и попавший под огонь, вел неравный бой с «невидимками». В группе было уже несколько раненых, и Фокстрот, отчаянно матерясь, требовал подмоги. Получивший в бою осколочное ранение в руку Хадсон лишь матерился в ответ: «Алабама» требовала добыть Франсуа во что бы то ни стало, а ведь некоторых раненых надо было срочно эвакуировать и подлечить.

– Как ты? – хрипло спросил майор у Михаила, глядя на догорающие останки взорвавшихся джипов. – Потянешь еще? В вертушке на всех не хватает места, черт бы побрал этих штабных вместе с их аналитиками!

Парни из центра управления держали под рукой один вертолет, именно на случай срочной эвакуации тяжелораненых и, конечно же, главного своего подарка: Черного Франсуа. Остальную группу должны были забрать позже, чтобы раньше времени не привлекать внимания армейских к ущелью. Впрочем, все пошло не так, как планировалось, и гостей от армии США, в этой истории непонятно, на чьей стороне выступающей, можно было ждать в любой момент. Ну и, конечно, раненых, нуждавшихся в срочной помощи, оказалось больше, чем изначально предполагала «Алабама».

– Я в порядке. Потерплю. – Михаила наспех перевязали, обезболили, и он действительно чувствовал себя нормально. Да и рана была хоть и неприятной, но не опасной для жизни. – Простите, что так вышло. Я должен был его брать!

– Потом будем друг другу подхвостье вылизывать! Мы все уйдем к Фокстроту, нужно хоть попытаться достать гада этой ночью. Ночью, черт его дери! Обожаю ночи в горах! Вертушку забьем до отказа, но тебе придется остаться. И ей тоже.

Хадсон кивнул на освобожденную пленницу, которая скорчилась у костра, разложенного прежними владельцами лагеря, и не мигая смотрела на огонь. От нее удалось добиться немногого: ее звали Ивонна; гражданка Великобритании, она каким-то образом угодила в лапы к Франсуа вместе с семилетней дочкой, которая погибла в первые же секунды боя. Когда женщину привели обратно к лагерю, она сразу кинулась искать девочку, и бойцам пришлось силком оттаскивать ее от огня: перевернувшийся джип, перевозивший в том числе и канистры с топливом, рухнул прямо на палатку. Надеяться, что от несчастной малышки в таком пекле осталось хоть что-то, не приходилось. После укола транквилизатора Ивонна затихла, укутавшись в куртку с символикой Легиона.

– Вы хотите ее оставить? – удивился Михаил. – Но, послушайте, она в таком состоянии…

– У меня раненые «в состоянии», понял? – понизив голос, прошипел Хадсон. – Я тебя тут бросаю даже, потому что мест нет, а ты мне что предлагаешь? А вертушку нам дали такую, на которой только раненых мышей, а не людей, перевозить! Короче так: все, кто на ногах, уходят с нами. А ты сиди тут тихо, приглядывай за несчастной мамашей, ну и за телами наших ребят. Даже их не можем пока забрать, что за черт!.. Жди нашего возвращения и смотри не засыпай. Мало ли что… Я бы не оставил тебя одного, но так уж вышло, Танго! Пусть разжалуют, я заслужил.

Позади Ивонны лежали четверо мертвецов, один из них – Ромео. Еще девять тяжело ранены, они и улетят на вертолете, звук которого Михаил уже слышал. Да уж, потери оказались куда более серьезными, чем рассчитывала «Алабама». Хотя их, конечно, куда больше волнует, что операция по захвату Черного Франсуа провалена. И почти все – из-за того кретина, который додумался открыть огонь прямо из-под объятого пламенем джипа! Группа захвата не вышла на позицию вовремя, и эта задержка дорого им встала: часть боевиков успела прийти в себя и оказать сопротивление. Так бывает, и ответственность за все произошедшее несет не кто иной, как старший группы, майор Хадсон.

Раненых погрузили в вертолет, и «вертушка» тут же поднялась. Легионовцы, включая легкораненых и способных идти, сразу потянулись к горной тропе. Они помахали на прощание Танго, но на Ивонну никто даже не взглянул. Не время было думать о ее беде – особенно тем, кто разносил джипы на куски и невольно оказался виновен в гибели ее несчастной дочери. Скоро звуки уходящей группы стихли вдали. Михаил положил винтовку на колени: хотя весь караван вроде бы перебит, всякое может случиться.

Конечно, бросать раненого одного не следовало, но что оставалось делать Хадсону? Если Франсуа все же уйдет, то получится, что парни зря сложили головы. Уничтожить караван можно было и не вступая в близкий контакт, жертвы же являются прямым следствием приказа, согласно которому мерзавца требовалось взять живым.