и идти по темному лесу было страшновато.
На лесной опушке стоял старый, но еще крепкий дом. Он напомнил Вере таежную заимку-классический русский сруб из цельного бревна с маленькими окнами. Много приходилось их видеть в молодости, когда они путешествовали с мужем по Среднему Уралу и Сибири.
Радомир открыл дверь, припертую поленом, и зашел, а следом за ним подтянулись и девочки.
Вера с сестрой огляделись
У правой стены находилась печка, возле которой лежала кучка дров. У стены в другом углу стояли два сундука красивой резной работы, а рядом с ними под маленькими окошками-пыльный дубовый стол, лавка и табурет, но не из дерева, а плетенное из веток ивы. Всё было очень милым и уютным. Недалеко от печки находилась дверь в маленькую комнату, которая отапливалась одной из её сторон.
Правый угол был занавешен тканью, деля маленькую комнату на две части. В них находились широкие лавки по одной на каждой стороны шторки, на которых лежали шкурки, матрасы, набитые соломой и сеном из луговых трав, вместо одеял -плотная льняная ткань. Считалось, что плотный лен летом дает прохладу, а зимой отлично держит тепло.
Сгрузив вещи на лавку, они присели на несколько минут перевести дух.
Радомир взял с полки огниво и кремень для растопки. Огонь в печи разгорелся, стал весело потрескивать, распространяя свет и тепло. Весенние ночи были еще прохладными, а если учитывать то, что они находятся посреди густого леса, то становится понятным: солнечные лучи плохо проникают через крону густых деревьев, поэтому возле земли намного холоднее, чем на верхушке деревьев.
-Давайте перекусим, потом постараемся немного привести дом в порядок, а то пыли здесь слишком много, -Вера показала на стол, покрытый слоем пыли.
-Сестра только завтра, сейчас идти к озеру не самый хороший вариант, покушаем тем, что послал нам Род и все дела начнем решать со светла, тем более у нас с вами есть вода, чтобы приготовить чай из трав.
Из хлеба была всего одна лепешка и то сохранившаяся потому, что ее принесли для больной. Разломав ее на три части, положили нарезанные куски копченого окорока, и этот ужин запили травяным чаем, уже поспевшим в печи. Щенку же пришлось нажевать немного хлеба с мясом и налить в плошку воды. Снежок немного поскулил, но живот требовал еды и, пришлось, есть то, что ему дали. Молока не было, да и взять его было неоткуда. Никто не сталь готовить ужин на ночь глядя: все были уставшие и измотанные долгой дорогой. Вере же было совсем плохо, организм после болезни не оправился, и чувствовала она себя совершенно разбитой, очень хотелось спать. Она удивлялась тому, что ей удалось не просто встать после серьезной болезни, а пройти довольно долгий путь до избушки.
-Нянечка, пойдем, я помогу тебе лечь, -произнесла Светлана, увидев в каком состоянии сестра.
Еле передвигая ноги, Вера добралась до ближайшей лавки и буквально рухнула без сил. Дети легли чуть позже. И какой бы усталой и вымотанной не была она, сон долго не приходил, слишком много информации потоком хлынули на бедную женщину.
Глава 2
Вера Ильинична Черкасова лежала в полной темноте, и думала, как же неожиданно судьба распорядилась её жизнью. В том, что она умерла в своем времени, уже было понятно. В бокале с травяным отваром она увидела, смотрящую на нее молодую девушку лет семнадцати со светлыми волосами и карими миндалевидными глазами, как у брата с сестрой. Курносый аккуратненький носик, пухлые губки подчёркивали красоту девушки. Чуть не вскрикнув от неожиданности, Вера крепче сжала глиняный бокал, словно цеплялась за якорь в пучине отчаяния и растерянности. «Неужели Володька все же исполнил свою угрозу и спалил дом? –подумала она. –Да не может этого быть, я же его с детства знала, да и с матерью были в хороших отношениях.»
За шторкой женщина услышала всхлип ребенка. Она уже хотела встать и успокоить дитя, но звук не повторился, и Вера продолжала размышлять. То, что она попаданка, для шестидесятилетней иномирянки стало ясно сразу, когда они выбрались из погреба. Истерить не позволяло время, собрав всю волю в кулак, Вера поняла, что в поселении оставаться жить нельзя, хотя продукты, наверняка, сохранились у многих в погребах. В первую очередь, нужно было сжечь или похоронить тела погибших, но женщина не справилась бы одна. А Радомир, хотя и не по возрасту взрослый и хозяйственный мальчик, но, все же, еще ребенок и вскопать могилу, а потом перетащить такое количество тел было бы им не под силу.
По признанию мальчика –шёл конец десятого века, только Вере было не ясно одно. Она унеслась в прошлое своего мира или же альтернативного. Все, что она знала об этом веке, соответствовало школьной программе. Только, когда это было? Страшно вспомнить, столько времени утекло! Для того, чтобы выжить в этих условиях, вероятнее всего, понадобятся знания, которое в свое время она получила от матери –бывшей партизанки Брянских лесов.
Вера была самым поздним ребенком и родилась через шестнадцать лет после войны. Старший брат был старше нее на пятнадцать лет, а сестра на десять. Из-за разницы в возрасте дружбы, как таковой, между родственниками не получилось, и после смерти родителей они перестали общаться.
Мать очень хорошо разбиралась в травах, живя в лесу, и Вера надеялась, что эти знания во многом помогут ей. «Ну что же, раз мне повезло получить шанс на вторую жизнь, то я все сделаю, чтобы стать счастливой,» -подумала она, засыпая. Ведь в своем мире не нашлось такого мужчины, с которым ей бы хотелось быть вместе, после смерти мужа. О дочери и внуках, оставленных на Земле, она старалась не думать, чтобы не расплакаться.
Раннее утро в весеннем лесу напоминал птичий базар с барабанной дробью дятла, пением синиц и овсянки. Легкий прохладный ветерок прошелестел над верхушками деревьев и донес запах свежей молодой листвы.
Вера, укрывшись льняной тканью, заменявшую одеяло, зябко поежилась и отправилась в кустики.
« Надо бы выкопать яму для нужника, всяко лучше, чем гадить в лесу под каждым кустом,» -решила она. Девушка уже возвращалась обратно, когда увидела вышедшего на улицу Радомира. Он щурился от яркого солнечного света, окутывающего всю лесную поляну.
-Здрав будь, сестрица! Как ты себя чувствуешь? -произнес мальчик.
-Здравствуй, братец! Намного лучше, чем вчера. Сейчас я придумаю что–нибудь к завтраку.
-Не надо, няня, вчера, пока ты отдыхала, я крупу залил водой, до утра она должна протомиться,
