С сомнением заглянув в стакан, Денис выдохнул и в несколько судорожных глотков залил самогон в себя. Тот неожиданно мягко скользнул в горло, обжег желудок, разошелся горячей волной по телу. И шарахнул по мозгам ватным молотком. Денис отчаянно заморгал, замотал головой, пытаясь привести мир в привычное состояние. Мир ускользал: плыла небритая физиономия мужика, в висках стучала кровь, зато на размокшей земле явственно виделась каждая травинка.
Голос доносился наплывами, шелестел невнятно, слова складывались в причудливые, ничего не значащие конструкции.
– Веришь, так иногда хорошо бывает - так бы и помер... Давеча... с месяц тому было, тоже шел... Звезды такие были... что твой огурец звезды, веришь, нет? А Евсей Игнатич, он огурцы соленые не любил, только в супу если, рассольник там... Трескучие такие звезды, над головой прямо, низенько так... И я на них смотрел-смотрел... Мы ж с Евсей Игнатичем в свое время... Я так думаю, лучше огурчика соленого и нету закуси... А потом валиться начали, звезды-то, вот как яблоки, когда ветку тряхнешь, так и тут...
Опьянение отхлынуло так внезапно, что Денис захлебнулся острым воздухом. Утер выступившие на глазах слезы.
Вокруг словно поубавилось красок. Земля казалась черной, деревья серыми, небо - пожухлым, словно полежавшая на солнце газета.
– А потом просыпаюсь, веришь, прямо тут, у Евсей Игнатича. Замерз, как собака, и бутылки нет. Вот и думаю, к чему бы это?
Денис ошарашенно смотрел на мужика.
* * *
Он помешкал, запирая калитку, а когда глянул на дом, сердце враз ухнуло куда-то в живот. Потому что на длинной доске-завалинке под окнами кухни сидел дед Евсей.
Ни на какое привидение похож он не был. Вполне материальный дед. Старенький пиджак, клетчатая кепка, сапоги в рыжей глине, Денис рассмотрел даже седую щетину на щеках - именно так выглядел дед при жизни, когда выходил под вечер курить на лавочку и, прищурясь, смотрел в закатное небо.
В первую секунду Денис отшатнулся и чуть не выскочил на улицу. Потом осторожно сделал к привидению шаг, еще один.
Дед Евсей поднял на него хитроватый взгляд.
Денис обмер.
Призрак покачал головой, поднялся и медленно прошаркал в огород, скрывшись за смородиновыми кустами.
Грохнула щеколда за спиной, Дениса облило мгновенным холодом.
– Дядь Денис, я чего спросить хотел...
– Лешка, - проплямкал Денис непослушными губами. - Я деда Евсея видел.
– Так его многие видели, - жизнерадостно отозвался Денис, хлопнув по ноге тяжелой сумкой. - Мама нервничает вся, а чего нервничает? Он же вроде и ничего, никого не трогает, ходит просто. У Гришки вон был недавно, про футбол, грит, разговаривали.
– У какого Гришки?
– А который огурцы заговаривает. За бутылку.
– Огурцы?
Какая-то мысль проскользнула и исчезла, оставив после себя запах прелых листьев.
Тетка выглядела совершенно трезвой, но Денис, все еще смущаясь, поспешил уткнуться в лешкин компьютер. До вечера гоняли старых варлордов, а в героях меча и магии Денис даже проиграл, неудачно атаковав слабым войском замок, охраняемый гидрами. Лешкиным восторгам не было границ.
Ужинали гречневой кашей с молоком.
– Теть Вась, а какой это Гришка огурцы у вас заговаривает?
– А хохол. За теть Катей живет, возле колодца.
– И что, правда, заговаривает?
– Да уж, - усмехнулась тетка. - на табуретку садится и смотрит на них, и смотрит. Целый день так и сидит.
– И чего? - обалдело переспросил Денис.
– Огурцы здоро-овые вырастают, ядреные. У нас, почитай, вся деревня с огурцов кормится. Солим, на рынок возим...
– А если без Гришки, не вырастают?
– А ты не смейся. Все тебе смешочки, - слегка рассердилась тетка. - Не вырастают без Гришки, где тут вырасти-то? То дожди, то заморозки, тля еще эта... Дядя Петя вона поругался с ним, так у него все огурцы покрючило. Ведра не набрал, поди.
Денис торопливо стер с лица улыбку.
– А почему только огурцы?
– Больше ни с чем у него не получается, - сообщил Лешка с озорным блеском в глазах. - Он картошку пробовал, помидоры пробовал, даже крыжовник. У него только закуску заговаривать получается.
– Болтун-то! - Тетка с притворной сердитостью замахнулась на Лешку тряпкой.
– Да ладно тебе, мам. Сама же говорила.
Денис хрюкнул, представив себе гипнотизера Гришку с бутылкой и огромным огурцом в руках.
* * *
Он проснулся, когда неторопливое осеннее солнце еще не думало вставать. Поворочался и понял, что не уснуть больше. Полубритый Гришка на кладбище, звезды как огурцы, призрак деда Евсея, деревянная ложка - все это мельтешило в голове причудливой круговертью, и Денис едва не застонал, когда все происходящее разом выстроилось в единственно возможном порядке.
Торопливо оделся, не попадая ногами в штанины. Тихо скользнул из комнаты, мельком глянул в кухонное окно. Остановился на крыльце, зябко кутаясь в куртку. Блеклые дедовы глаза сощурились на него. Денис осторожно умостился лавке, стараясь, чтобы между ним и привидением оставалось побольше места. Молчание повисло тяжело и неловко, Денис не знал с чего начать.
В результате начал с того, что глотнул сырого воздуха и раскашлялся.
– Сам-то как? - буднично спросил дед.
Денис повел плечами, не пожал даже, опасаясь резкого движения:
– Работаю...
– Лешка тоже в город уедет, как школу закончит, - сообщил Евсей старой вишне. - Одна Вася останется.
– Ну... может, и она в город переберется, - предположил Денис. - Лешка женится, она внуков нянчить будет.
Дед хмыкнул.
– Женится он, как же. Ты вон не женился.
Денис кивнул.
– Не сложилось...
– Не сложилось, - согласился призрак. - Нынче у всех не складывается.
Чвиркнула пичуга в переплетении серых ветвей. Денис облизнул пересохшие губы. От волнения бросило в жар.
– Евсей Игнатич, я, кажется, понял, кто вас... - и замолк, не в силах выговорить.
– Да Гришка-хохол, кто ж еще, - спокойно отозвался дед. - Спьяну на кладбище приперся, меня и вытянул. Как огурец.
– А-а-а... - Денису даже обидно стало, он-то удивить хотел.
– Гришка тоже вон один остался, как жену схоронил. Сын у него как уехал, так и не появляется больше.
Помолчали. Ночь отступала, но утренние сумерки лишь размывали силуэты деревьев, превращая их в жутковатых неведомых существ. Еще более странных, чем ссутулившийся на завалинке призрак.
– Евсей Игнатич, а как там... ну, где... - Денис запутался.
Дед покосился прозрачным глазом.
– Что, про небеса рассказать? - спросил он с неподражаемым ехидством. - Про жизню загробную, а?
И насупился, помрачнел.
– Слюни-то подбери, - сказал сумрачно. - Ишь... как там, ему расскажи. Доберешься - узнаешь. Про жизню ему... Живи тута.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
