Вызывает вопросы и однобокая трактовка Уилбером теории холодвижения Дэвида Бома и попыток ее приложения к эволюции сознания. Теория Бома имеет дело с объективно описуемыми (по крайней мере, математически, если не физически) уровнями мироздания — материальным, энергетическим и информационным — наполняя естественнонаучным содержанием философские идеи А.Н. Уайтхеда («Процесс и реальность») и эволюционные концепции А. Кёстлера (Дух в машине»); в свою очередь, его последователи пытаются объективно рассматривать сознание и Дух как процессы самоорганизации и эволюции на высших уровнях иерархии «материя-энергия-информация», построенной по принципу «взаимовложенных» целых, или «холонов» (Кёстлер), и пронизанной действием восходящей и нисходящей причинности. Однако, Уилбер, судя по всему, недооценивает этот подход, возможно, считая всю физику — в том числе и новую, без которой было бы невозможно рождение новой психологии — редукционистской наукой.
Таким образом, опасность схематизации существует при использовании любого, даже самого совершенного подхода — любая генерализация несет в себе семя редукции. В общем, Уилбер и сам это прекрасно понимает, оставляя свою позицию открытой для обсуждения и критики.
Программа интегральных исследований Уилбера ориентирована на «всеуровневое, всесекторное» представление о человеческом сознании и поведении, охватывающее не просто все сектора, но и все различные уровни и измерения в каждом из этих секторов — весь спектр уровней в интенциональном, культурном и социальном аспектах человеческих существ. Поэтому основу интегральной философии, как ее мыслит автор, составляет, прежде всего, деятельность координирования, разъяснения и концептуального обобщения всех разнообразных форм познания и бытия, так что даже если сама интегральная философия не рождает более высокие формы, она в полной мере признает их, и затем побуждает философствование открыться для практик и форм созерцания. Кроме того, интегральная философия, благодаря своей многосторонности, может стать мощной критической теорией — критической в отношении всех менее разносторонних подходов — в философии, психологии, религии, социальной теории и политике.
В последовательных главах книги рассматриваются конкретные примеры каждой из этих ветвей интегральных исследований, включая интегральную психологию (Главы 1. СПЕКТР СОЗНАНИЯ, ниже, 10. ВЛИЯНИЕ МЕДИТАЦИИ), интегральную антропологию (Глава 2. В СВЕТЕ СОВРЕМЕННОСТИ), интегральную философию (Глава 3. ГЛАЗА В ГЛАЗА), интегральную теорию искусства и литературы (Глава 4. ИНТЕГРАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ ИСКУССТВА И ЛИТЕРАТУРЫ, 5. ИНТЕГРАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ ИСКУССТВА И ЛИТЕРАТУРЫ), интегральный феминизм (Глава 8. ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ФЕМИНИЗМ) и интегральную духовность (Глава ниже, ниже, 11. КУРС — НА ОМЕГУ?). Все это отдельные части, которые автор стремится соединять в целостное интегральное видение, таким образом, завершая, по крайней мере, на данном этапе, этот интегральный проект понимания. Очень интересна и последняя, 12. ВСЕГДА УЖЕ глава, в которой делается попытка описать мир с позиции Духа.
Публикация идей интегрального подхода вызвала в США и Европе большой резонанс. Примерно полтора года назад Уилбер совместно с Майклом Мерфи (основатель Эсаленского института), Роджером Уолшем, Френсис Воон (известные трансперсональные психологи), Самуэлем Бергольцем (директор издательства «Шамбала» и издатель Уилбера), Тони Шварцем (писатель и социолог) и Джеком Криттенденом (со-редактор Уилбер по журналу «Ревижн») основал Института интегральной психологии, уже сейчас насчитывающий 400 членов. Для целостного познания человека в Институте созданы отделения интегральной психологии, духовности, политики, медицины, экологии, интегрального образования, дипломатии и бизнеса, представленные впечатляющим списком исследователей. Претензии создателей института высоки, но и задачи масштабны. Они намерены развивать интегральные практики, которые позволят, например, используя открытия в психологии, не только изменить медицинскую практику, но и организовать ее по-новому и даже изменить систему ее финансирования. Появится возможность осмыслить опыт, полученный с помощью трансперсональных практик в психологии, изучить его в медицине и его найти его объяснение в разных духовных традициях, которые, в свою очередь, могут быть рассмотрены в рамках интегральных исследований.
В своих последних интервью Уилбер, признавая огромную роль первоначального проекта трансперсональной психологии в изучении всего спектра человеческого сознания, дистанцировался от этого направления. Однако в этом дистанцировании нет ничего неожиданного, учитывая стремление автора к созданию общей теории и методологии познания. Его главный довод состоит в том, что школы трансперсональной психологии не обладают полнотой интегрального подхода, а иногда и отрицают его. Замкнувшись на себя, они выпадают из широкого диалога со всеми другими познавательными дисциплинами. Думается, в этих заявлениях есть немало справедливого, и конструктивная, с пониманием дела, критика Уилбера будет способствовать обновлению не только всего гуманитарного познания, но и исследований в области трансперсональной психологии.
Хочется надеяться, что начало публикации на русском языке интегрального подхода Кена Уилбера, окажет здесь, как и во многих других странах, стимулирующее влияние на развитие интеллектуальных и, в особенности, гуманитарных подходов, а также поможет прояснению их собственных основ, языка, предмета и взаимодействия. Во всяком случае, предлагаемое Уилбером интеллектуально-духовное видение предоставляет обширное пространство общения, соотнесения и развития для самых разнообразных интеллектуальных проектов.
В заключение, мне чрезвычайно приятно выразить благодарность за финансовую поддержку издания этой книги и терпение Алексею Купцову и Владиславу Ильину —двум бизнесменам, чей искренний интерес к трансперсональной психологии помогает развитию ее идей в нашей стране.
Владимир Майков, кан. филос. н., главный редактор международного издательского проекта «Тексты трансперсональной психологии»
ПРЕДИСЛОВИЕ ДЖЕКА КРИТТЕНДЕНА
В чем смысл «интегрального»?
Тони Шварц, бывший репортер «Нью-Йорк Таймс» и автор книги «Что важно на самом деле: Поиск мудрости в Америке», назвал Кена Уилбера «самым всесторонним философским мыслителем нашего времени». Я думаю, это так и есть. Фактически, я думал именно так еще двадцать лет назад, когда основал «Ревижн Джорнэл» в значительной степени ради того, чтобы предоставить место для модели интегрального видения, которую Кен в то время уже выдвигал. Тогда я только что прочитал его первую книгу «Спектр сознания», которую он написал, когда ему было двадцать три года. Чудо-юноша жил в Линкольне, в штате Небраска, и в течение года мыл посуду, медитировал и писал книгу. Журнал «Главные течения в современной мысли», опубликовавший его первое эссе, уже дышал на ладан, и моим желанием было не дать угаснуть направлению и духу обобщающего синтеза, которые представляло это издание; к тому же, мне хотелось бы делать это вместе с Кеном. Все в совокупности, это навело меня на мысль втянуть его в издательский бизнес. Нам обоим в то время было около двадцати семи, и в течение года-двух мы поставили на ноги и запустили «Ревижн», в значительной мере базирующийся на интегральном видении, которое мы оба разделяли, и которое Кен уже четко и мощно формулировал.
Однако именно всесторонний и синтетический характер видения Уилбера объясняет те, порой крайние, реакции, которые вызывают его работы. Возьмем, к примеру, его недавнюю книгу «Пол, экология, духовность». У книги, безусловно, есть свои почитатели. Майкл Мерфи утверждает, что наряду с «Жизнью Божественной» Ауробиндо, «Бытием и временем» Хайдеггера и «Процессом и реальностью» Уайтхеда, книга Уилбера «Пол, экология, духовность» — одна из четырех величайших книг этого столетия. Д-р Лэрри Досси объявляет ее «одной из наиболее значительных из когда-либо опубликованных книг», тогда как Роджер Уолш сравнивает ее масштаб с трудами Гегеля и Ауробиндо. Наиболее ясно мыслящий читатель из всей этой компании, он утверждает, ссылаясь на широко известный выбор Аласдэйра Макинтайра между Аристотелем и Ницше, что на самом деле у современного мира есть три возможности выбора: Аристотель, Ницше и Уилбер.
Противники книги, о некоторых из которых вы прочитаете на следующих страницах, не менее многочисленны, голосисты или решительны. Феминисты доказывают X; юнгианцы утверждают Y; деконструктивисты, всегда раздраженные и удивленные тем, что они оказались ни причем, заявляют Z — не говоря уже о типичных реакциях глубинных экологов, представителей мифопоэтического движения, эмпириков, бихевиористов, гностиков, неоязычников, премодернистов, астрологов... и это далеко не все. Большинство из них обижены нападками Уилбера на их собственные области, но, в то же время, закрывают глаза на его блестящую критику в других областях, либо признают ее справедливость. Однако до сих пор никто не выдвинул последовательной критики общего подхода Уилбера. Хотя с виду дружное негодование в его адрес может удивить, вся критика ограничивается мелкими придирками.
