- Почему? – спросил Олег.
- У меня не очень хорошее зрение. В ближнем бою я могу защитить себя, но, ни с автоматом, ни с винтовкой я не справлюсь. Даже из пистолета в мишень попасть не могу! – посмеялся Беляков. – Хотя и разбираюсь в военном деле.
- Жаль, - сказал Олег. - Мне кажется, из вас получился бы легендарный полководец!
- Скажешь тоже! – усмехнулся Антон. – Кто ж меня в руководство армией то пустит? Там своих людей хватает.
- А почему вы терпите нашего директора? – спросила Лида. – Он ведь коррупционер?
- А ты, типа, не знаешь? – перебил ее Олег, чуть понизив громкость голоса.
- Чего не знаю? – спросила Лида.
Беляков замолчал.
- У него мать больна, - тихо сказал я. – Ее лечить надо. А на это средства нужны.
- Ты так тихо говоришь, как будто я не слышу, - сказал Антон.
- Простите, - сказал я.
- Не за что прощать, - успокоил его Антон, - это действительно единственная причина, по которой я его не сдал полиции. Просто если я его сдам, его, конечно же, посадят, но это дело продлится на пару месяцев, и всем учителям задержат зарплату. А в этом случае у меня просто не хватит денег, чтобы продолжить лечение матери. А без лекарств она умрет меньше чем за неделю. Поэтому у меня сейчас нет выбора.
Дети были ошарашены такой новостью. Они, конечно же, знали, что мать Антона Романовича была больна, но не подозревали, что все настолько серьезно. Но установившуюся буквально на минуту тишину прервала Лида.
- А разве вы не можете перейти в другую школу? – спросила она. – Ведь во многих школах, я так думаю, нужны учителя?
- Да, кстати, - дополнил я. – Мы все думали, как такого учителя, как вы, занесло к нам, в самую скверную школу в городе?
Беляков не знал, что ответить. Он был ошарашен настолько неожиданным вопросом. Он прекрасно знал, какой ответ надо дать, чтобы не соврать, но не понимал, стоит ли ему это делать. Подумав где-то пару минут, при этом осматривая своих учеников, он все же сказал правду. Правду, которая сыграла серьезную роль в его жизни.
- Я… - он сначала замешкался, - я работал как-то в одной школе в нашем городе…
Антон немного выдержал паузу, подбирая слова.
- Ну и… там я влюбился, - продолжил Антон.
Вновь наступила пауза на несколько секунд.
- Ну, так, а что ж в этом плохого? – прервала молчание Лида.
- Плохого, может быть, ничего и нет, - ответил Беляков, - но та девушка, которую я полюбил, была еще школьницей. Она сейчас закончила десятый класс, как и вы.
Наступила гробовая тишина.
- Она тоже меня любит, - разъяснил Беляков. – Но ее родители не одобрили наш союз, и обратились в суд. Это было полгода назад. Меня признали виновным, сами знаете в чем. Хотя я действительно любил ее, и ее родители это знали. Меня не посадили в тюрьму, но мне теперь запрещено с ней общаться и даже приближаться к ней. После этого случая ни одна школа не согласилась принять меня на работу, кроме этой. Поэтому я сейчас здесь.
- Но ведь это глупо! - вспылил Олег. – Разве у них было право судить вас? Насколько мне известно, в таких случаях ограничение – шестнадцать лет…
- Вообще-то, было, - ответил Антон. - Это один из немногих случаев, когда закон противоречит здравому смыслу. И этого никто не исправит.
- Но ведь через год вы вновь сможете к ней вернуться? – спросила Лида. – И это уже не будет считаться преступлением?
- Не будет, - ответил Антон. - Но пока что я ее найти не могу. Ее родители уехали с ней два месяца назад. И я не знаю куда.
- Да уж, история… - вздохнул я.
Наступила небольшая пауза.
- Я надеюсь, вы никому не скажете, о чем я вам рассказал? – спросил Беляков.
- Конечно, мы никому не скажем, - ответили мы чуть ли не хором.
- Хорошо, - сказал Беляков. – Тогда пойдем спать. Скоро уже полночь, а завтра подъем ровно в шесть часов утра.
Дальнейшая жизнь в лагере продолжалась в том же духе, в каком она и текла до этого. Школьники ходили в экскурсии, разводили костры, играли в спортивные игры.… Но уже четырнадцатого июня они должны были возвратиться в город.
ВЛАДИСЛАВ I.
Влад услышал звон будильника, и с трудом открыл глаза. Голова болела так сильно, как будто недавно его кто-то ударил бейсбольной битой.
- Надя, ты тут? – спросил Влад.
Но в ответ прозвучала лишь тишина. Влад понял, что его подруга ушла. Но почему его не разбудила?
Влад встал на ноги, и, шатаясь, побрел в ванную. Голова все еще болела с похмелья, а ведь надо было идти на работу.
И какой только черт дернул его напиться, пока не окончилась рабочая неделя? Влад работал шесть дней в неделю, а сейчас была лишь суббота, тринадцатое июня. Вот если бы напился сегодня вечером, то все было бы нормально, но вчера…
Влад уже несколько лет страдал от алкоголизма, с тех пор, как его мать уехала, а старшего брата посадили в тюрьму за ограбление.
Владислав жил и работал в Нижнем Новгороде, где он и родился. С малых лет он интересовался историей своей страны, да и других государств. В возрасте пятнадцати лет он начал заниматься реконструкцией памятников и прочих исторических реликвий. Хобби переросло в профессию, и вот уже десять лет он работал над реконструкцией всего, что касалось истории. Владу был уже тридцать один год. Несмотря на то, что он был уже боеспособен во время революции, в самом восстании, к своему счастью, он не участвовал, и не потерял за это время никого из своих немногочисленных родных.
У Влада было лишь два брата – старший и младший, и сестра. Младшему брату, Дмитрию, был двадцать один год, он уже заканчивал обучение в колледже. Дмитрий многократно рассказывал Владу, что в будущем хотел стать актером, но, как и большинству людей, ему не повезло со своим выбором – в школу искусств он не прошел, поэтому поступил в колледж на сантехника, чтобы получить хоть какую-то специальность. Дмитрий мог бы жить и вместе с Владом, но колледж находился довольно далеко от его дома, поэтому Дмитрий на время переехал в общежитие, которое находилось в непосредственной близости от места учебы.
Но, в отличие от младшего брата, со старшим у Влада были серьезные проблемы – Евгений, старший брат Влада, нередко конфликтовал с ним и Дмитрием, а когда они были еще детьми, то Евгений часто поднимал на них руки. Угомонить его удавалось лишь отцу.
За два года до революции, в 2025 году, друзья предложили Евгению совершить налет на один из банков, на что Евгений довольно быстро согласился. Однако в банке они встретили охрану и началась перестрелка. Один из напарников Жени умер в ходе перестрелки, а самого Женю и другого его напарника поймали на месте. Женя мог бы получить только срок за ограбление, но во время перестрелки был убит один охранник, и камера зафиксировала, что выстрел сделал брат Влада. Поначалу Евгений отрицал свою вину, но позже признался. За чистосердечное признание ему снизили срок с двадцати до пятнадцати лет. В том же году его посадили в тюрьму.
